Чтение онлайн

Он повернулся к Рите, жестом предупреждая об опасности. Девушка кивнула. Огибая выпирающие железки, она зависла в воде, показывая на дверь с поворотной ручкой, напоминающей пиратский штурвал. Богдан поднял большой палец вверх, всплывая на поверхность.

– Это оно? – спросила Рита.

– Думаю, да, – подтвердил он, давай ей передышку. – Нужно повернуть замок. Когда дверь откроется, может хлынуть вода, держись крепко, здесь полно всякого мусора, можно напороться.

– Хорошо. Готов?

– Да, погружаемся, – вдохнув побольше кислорода, первым нырнул Богдан. Он внимательно взглянул на металлическую табличку с чертежами, прибитую с правой стороны двери, дожидаясь, пока Рита поудобнее схватится за поручни. «По часовой», – жестом показал он, наваливаясь слева. С первого раза повернуть не получилось – механизм заклинило из-за воды, не сдвинуть ни на градус. Второй, третий раз – снова неудача. Ребята вынырнули, осматриваясь по сторонам в поисках варианта.

– Не выходит, – мотнула головой Рита. – Мы попытались, нужно возвращаться.

– Без адреналина я не вернусь, – отрезал Богдан, отдирая от стены заржавевшую плотную трубу.

– Ты нужен ей сейчас больше, чем лекарство…

– Нет. Без меня она прекрасно справлялась все это время, без укола она умрет. Либо ты помогаешь, либо иди отсюда.

– Помогаю.

– Хорошо. Мне нужно, чтобы ты уперлась ногами о стену и тянула рычаг на себя изо всех сил. Я ударю по замку, это должно его немного расшатать.

– А если наблюдатель услышит? – задала вопрос Рита. Богдан промолчал, крепче сжимая трубу. – Ладно, я поняла… Либо все, либо ничего. Давай сделаем это.

– У нас получится. Если нет, я его задержу, ты успеешь уйти. Спасибо за то, что пошла со мной, – кивнул он, погружаясь в очередной раз.

Рита последовала за ним, двумя руками схватилась за пиратский штурвал, делая все так, как сказал Богдан. Звук удара заглушила вода, но по спокойной глади пошла рябь, неумолимым гулом отдавая в стены, как при землетрясении, от первых толчков до момента обрушения. Акустическая иллюзия: звук распространился по замурованным в бетон трубам, поднимаясь вверх. Но это сработало, ребята ощутили долгожданный щелчок, наваливаясь всем весом. Один полный оборот, и дверь легко отъехала, давая понять, что никакого противодавления не будет, проход был заполнен водой до самого потолка, отнимая последнюю надежду на воздушную подушку. Богдан подпер дверь трубой, поднимаясь вместе с Ритой на поверхность.

– Замок старого образца, полуавтоматический. Защелка сработает, если захлопнется, с той стороны его не открыть. Тебе придется остаться здесь, чтобы контролировать, это наш единственный путь туда-обратно. Когда я найду выход, дам знать. Ударю по чему-нибудь металлическому, ты поймешь по звуку, – сказал он. – Твоя задача следить за дверью. После того как я дам сигнал, отсчитай тридцать минут, этого вполне хватит, чтобы выбраться, найти лекарство и вернуться. Если к этому времени я не вернусь, уходи.

– А если не дашь знак? Что, если там слишком большое расстояние и тебе не хватит кислорода?

– Главное – проплыть туннель. По ту сторону уровень воды должен быть ниже, чем в подвале, – мотнул головой Богдан, но видя требовательный взгляд, добавил: – Если я почувствую, что не справляюсь, то вернусь. В любом случае ты должна оставаться здесь, не нужно за мной плыть. Если дверь захлопнется, а выхода там нет – погибнем оба. Договорились?

– Да. Удачи.

– И тебе. Рита, все, что я сказал, про Семена… Ты хорошая девчонка…

– Не надо. Ты тоже не самая подходящая пара для Маринки, и я не хочу, чтобы она возвращалась к тебе. Один раз ты ее уже бросил, но сейчас только ты можешь ее спасти. Иди уже.

Богдан набрал в легкие побольше кислорода, скрываясь в узком темном проходе шириной не больше полутора метров. Он плыл на ощупь вдоль стены, освещая коридор слабым лучом света. Слишком далеко. Занимаясь дайвингом, они с ребятами забирались и в более опасные места, исследуя затонувшие корабли или затопленные лазы. Но за плечами всегда были баллоны. Он давно научился задерживать дыхание, успокаивать нервы, не страшиться темноты, и все же сейчас он мог рассчитывать только на свои внутренние ресурсы. За два года семейной жизни Богдан практически перестал общаться с друзьями детства. Такие вылазки остались скорее воспоминанием, чем образом жизни. Круг общения сменился на офисный планктон, теплые посиделки у костра – на деловые встречи с партнерами, перетекающие в пьяное обсуждение геополитической ситуации в стране и валютный курс. Он сам начал засыпать под бутылку дорогого виски, проживая день сурка. Отец никогда не одобрял его дружбу с ребятами, считая, что дочь мента, сын бандюгана и мелкого предпринимателя – не чета образованной интеллигенции с дворянскими корнями. Сам Богдан, напротив, старался равняться на смелых авантюристов, готовых к любым приключениям. Он уступал каждому из них в храбрости, силе, ловкости, упорстве, компенсируя недостающие звенья мозгами. Не второй, даже не третий, но сейчас он должен был стать первым, выносливым, волевым, действующим наобум и верящим в слепую удачу. Жизнь Маринки висела на волоске, они не простились, было ни к чему, трата драгоценных минут, но грудь сжимала ноющая, пронизывающая боль – он опять струсил, как и в прошлый раз, ушел, ничего не объяснив.

Сейчас он греб изо всех сил и не мог вспомнить, о чем был их последний разговор, что важного они сказали друг другу, что не успели сказать. Будет ли еще возможность? Не важно, что станет с ним, умрет – пусть так: не разочарует отца своим уходом из фирмы, жена сможет выйти замуж за того, кого сама выберет, а сына воспитают родители Лили, они в нем души не чают. Жизнь давно перестала казаться ценной, утратила краски, он даже в чем-то завидовал другу, лежащему под черным брезентом. Геройская смерть – удел бесстрашных. У него самого было слишком много мозгов и мало силы духа, чтобы так бездумно броситься на маньяка, биться до последнего вздоха, принести себя в жертву ради призрачного шанса спасти друзей. Они здесь – не первая группа, до них никто не выбрался, какой процент вероятности, что удача улыбнется им? Такой вот аналитический трус. Но Маринка… Маринка меняла все. Поход, в котором он хотел исправить свои ошибки, попытаться вернуть то, что было между ними, обернулся катастрофой, и прошлое не изменить. Один раз он уже потерял ее, даже если они смогут выбраться, вместе уже не будут, но он мог попытаться ее спасти. Ситуация сложилась так, что у них один шанс на двоих, не справится он – погибнут оба. Ради этой девчонки Богдан готов был зубами рыть землю, научиться дышать под водой, совершить подвиг, несмотря на то что логика кричала – шансов нет.

Тонкий луч на воде дал надежду. Богдан ускорился, выплывая из туннеля в затопленное доверху помещение с огромными баками. Странно, изначальный расчет оказался неверным из-за недостатка данных. Уровень должен был спасть, но он оказался выше, чем в подвале. Кубов в накопительных баках не хватило бы, чтобы заполнить столько квадратных метров, значит, вода поступала откуда-то еще. Бодя попытался всплыть, упираясь руками в железную опору – не поддается. Нехорошо, он не знал, сколько времени провел под водой, теряя счет. Главное – сохранять полный контроль, паника не поможет. Холодный, трезвый ум – вот что сейчас необходимо. Никакой суеты, лишних движений, растраты сил – только дзен, гармония и полное спокойствие. Ничего еще не кончено. Сейчас самый главный враг – это страх, вот что ставит точку. Боясь утонуть, человек начинает барахтаться, необдуманно, истерично рассекает воду, теряет ориентацию в пространстве, не понимает, где верх, где низ, самостоятельно создавая «эффект утопления». Затем глоток, и это начало конца. Бедолага закашливается, вдыхая тем самым все больше и больше. Вода блокирует газовый обмен в тонких тканях, происходит внезапное непроизвольное сокращение мускулатуры гортани – ларингоспазм. Грудную клетку начинает разрывать, тело горит, наполняя легкие. А дальше – покой, полное умиротворение, мысли начинают рассеиваться, наступает кислородное голодание, потеря сознания и в конечном итоге смерть. Богдан еще мальчишкой был в такой ситуации, помнил смешанный коктейль беспомощного ужаса, зарекся, что больше не допустит, чтобы паника взяла над ним верх. Он решительно уперся ногами о выступ, раз за разом пытаясь вытолкнуть плечевым поясом тяжелую железную крышку.

Мысли начали путаться, затуманивая разум. Он слишком долго пробыл под водой, не замечая, что мышцы начали непроизвольно сокращаться. Богдан собрал всю волю в кулак, стараясь просчитать план действий. Единственный разумный вариант – вернуться, пока тело предательски не отключилось, переставая слушаться. Они смогут повторить попытку, но на этот раз уже грамотно, просчитывая каждый шаг. Лада останется с Мариной, Ритка будет караулить дверь, а они с Семеном попытаются поднять металл. Вдвоем шансов больше, рано или поздно у них должно получиться. Но время… На все это нужно время, которого у Маринки нет! Бодя сжал иконку на шее, которую когда-то давно подарила ему девчонка, ради которой он всегда твердил, что готов умереть, принимая непростое решение. Пан или пропал. Он сможет сдвинуть эту чертову крышку, выбраться, достать лекарство и вернуться, либо… Неважно, права на ошибку у него нет.

Маринка сжимает руку, пальцы ледяные, взгляд бегает по комнате – она ищет Богдана. Дыхание… Сложно это вообще назвать дыханием! Губы едва шевелятся, хватая воздух, а дальше хрип, за которым следует прерывистый кашель. Но самое страшное – шея: раздулась почти вдвое, кожный покров синюшного цвета и набухшие, пульсирующие вены. Из-за укуса змеи у нее развивается отек Квинке, выражающийся самым страшным образом – опуханием гортани. Не знаю, что делать… Паника. Нет, нельзя проявлять ни малейшей лишней эмоции, даже намека. Кишонок борется, она должна быть уверена, что все под контролем, в противном случае ей не останется ничего, кроме того, чтобы сдаться.