Чтение онлайн

Евнай подписался под своим предложением перейти в подданство Братьям Стали и запечатал свиток своей печатью, затем снарядил гигантского орла в своей совятне, находившейся в одной из башен замка. Лучше было потерять независимость, но передать замок сыновьям, чем потерять всё. Меньшее зло.

Теперь оставалось только ждать и надеяться, что новый командир, заменивший на посту орка, не додумается до чего-нибудь.

***

– Магистр Оман!
– Нибелаг подбежал к своему учителю и наставнику.
– Вас вызывает совет, они сказали мне найти вас. Что-то важное случилось у Восточного Рубежа, но мне не сказали что.

– Молодец, Нибелаг. Как ты узнал, что я буду здесь?
– Оман пару часов назад спустился из монастыря вниз, в город, и направился в бани, где он наслаждался временным миром, установленным между гефастами и орденом Братьев Стали.
– Неужели мой ученик превзошёл меня? Я никогда не мог найти своего учителя.

Нибелаг улыбнулся в ответ на реплику своего наставника.

– Магистр, можно мне сопроводить вас на вашем пути к совету?

– Нибелаг, хоть ты и нашёл меня, но ты не стал достаточно силён, чтобы совет признал тебя достойным имени Братьёв Стали.
– Магистр улыбнулся.
– Но ты можешь сопроводить меня в монастырь, где я открою и выпью с тобой бутыль вина, ведь ты нашёл меня там, где никто не стал бы даже искать.

– Я знаю эту уловку, учитель.
– Улыбка стёрлась с лица Нибелага.
– Кто-то шёпотом переговаривался, что орёл Евная с Восточного Рубежа принёс дурные вести. Он ведь не мог сдать замок оркам?

– Орки загнали его в замок. Если ему никто не поможет его зажарят на костре и съедят орки. Наверно.
– Магистр улыбнулся ученику, но он чувствовал, что от него утекает какая-то мелочь, связанная с фон Гюгером, значительно расширившим свои владения за последние полгода.

Магистр сопоставил в голове факты и серьёзно задумался, встав как вкопанный на середине дороги.

– Но можем ли мы спасти его?
– Наконец прервал молчание Нибелаг.

– Нет, сын мой.
– Оман посмотрел в лицо своему ученику и встал двинулся дальше по дороге, наконец вспомнив о своём направлении.
– Все наши силы сосредоточены на северо-западе - эти гефасты самые сильные противники, с которыми сталкивался орден. Я даже не уверен, что мы сможем защитить земли членов ордена, не то что спасти людей, которых превратили в рабов драконы.

– Всё действительно так плохо, магистр?

– Всё ещё хуже. Драконы всё прибывают. И они требуют нового дома среди крестьян. Они считают их своей законной собственностью как изначальные жители Паризии.
– Магистр тяжело вздохнул, вспомнив страшные картины этой короткой войны.
– Они зовут её Бейликом, Наместничеством.

– Но откуда они летят, как?..

– Никто из нас не знает этого.
– Оман улыбнулся своему ученику, двигаясь в сторону предбанника.- Но не нужно паниковать, гефасты ещё далеко отсюда, наслаждайся жизнью, подыщи себе невесту, женись и заведи детишек.

– И эту уловку я знаю, магистр.
– Нибелаг улыбнулся.

– Всё-то ты знаешь.
– Магистр снял халат и медленно оделся сначала в трусы и лёгкие тканевые штаны и рубашку, а затем в робу Брата Стали, высшего круга ордена, выше которого только сам Совет.

– И эту уловку, магистр.
– Ученик улыбнулся.

– Молодец, нет, правда. Человек должен уметь умерять свою гордость, а доверчивость вообще стоило бы добавить в смертные грехи.

– Вы так думаете?

– Конечно, сын мой.

Они вышли из здания с открытой крышей, в котором находилась баня, и направились сначала на главную улицу, а по ней в сторону замка на вершине холма. Замок выглядел плоско, но у него были солидные стены и замковые ворота, донжон возвышалась над стенами на десяток метров, одна из башен сияла со своей крыши серебряным Кольцом - символом ордена.

– Нибелаг, я хочу спросить у тебя кое-что.
– Оман прислушался к звукам оживлённого города - один из караванов прорвался сквозь центр Паризии почти невредимым. Чудо, не иначе.
– Что бы ты выбрал - родного брата или брата-монаха?

– Родного брата.
– Без раздумий сказал Нибелаг.
– Кровь важнее любых других уз.

– А я бы монаха.
– Оман устало посмотрел в глаза своего ученика.
– Мой брат был плохим человеком.

– А что с ним случилось?

– Он умер полгода назад, неся службу у Евная. Ему глотку пламенеющим мечом перерезали. Истёк кровью и умер.

– Соболезную, магистр.

– Я тоже.
– Магистр оглянулся в поисках стражников, на которых тут же указал пальцем.
– Жди меня у стражников, можешь поболтать с ними, но не разболтай лишнего.

– Да, учитель.

Пройдя сквозь ворота монастыря, Оман направился по лестнице вверх до третьего пролёта; зал Совета располагался там. Зал был уставлен статуями у стен, изображающих различных богов разных пантеонов, которые, как думали в Братстве, действительно существовали, а не были выдуманы. Всюду были развешаны свечи в подсвечниках, люстра также висела под потолком, освещённая со всех сторон свечами. Зал был ярко освещён, свет отражался от множества гладких поверхностей - от позолоченных статуй по бокам зала до серебряных подсвечников и люстры. В другом конце зала находился длинный стол, за которым восседали четверо из совета. В несколько рядов перед столом стояли скамейки, на одной из которых, склонившись перед статуей Диорхеса, о чём-то молил один из жрецов Совета.

– О чём молишь, Осмай?
– Спросил Оман.

– Об удаче в пути. Мне подобрали новую ученицу, я должен отправиться в путь и обучить её ремеслу ордена.
– Не отрываясь от статуи, сказал магистр Осмай.

– Ученицу? Ту, которая...

– Да. Её руки... это интересно.
– Осмай повернул голову и смерил Омана оценивающим взглядом, как будто никогда раньше его не видел.
– От тебя пахнет духами. Неужто... женщины?

– Что ты, просто баня.
– Оман улыбнулся.
– Не знаешь, почему меня вызвали?

– Прилетел орёл от Евная. Фон Гюгер с Восточного Рубежа осадил его крепость.

– Гюгеру мало той земли, что он завоевал у Мюнича?
– Оман, сдвинув брови, с раздражением в голосе сказал.
– Мы видим нового Бернаса.

– Надеюсь, мы сможем справиться с ним так же, как и с Бернасом.

– Будем надеяться.
– Оман поклонился и получил поклон в ответ, а затем направился к Совету, сев перед Четырьмя на колени и откинув капюшон робы.

– Брат Оман прибыл.
– Сказал один из четырёх, предвещая то, что скажет Оман.