Чтение онлайн

– Никто не заставляет тебя убивать его, достаточно покалечить, и он уже никогда не станет угрозой для мира.
– Вторая развела руками.
– Но как знаешь. Не нам судить Бога Смерти, что лицемерно называет себя всеблагим, но отказывается помочь смертным справиться с другим смертным, который решил убить первых.

– Я уже сказал.
– Бог Смерти вернулся к чашке.
– Ангелам приходится творить добро, которое не их по самой их природе, это как вашей госпоже начать не убивать людей и играть в Игру, а начать лечить людей и отговаривать других богов от Игры. Понимаешь?

– Понимаю. Но...

– Нет, не понимаешь. Нет никаких "но"! Грехопадением она, Мать, разобщила Ангелов, заставив сражаться их между собой за кристаллизированные души, которые не так то легко найти, не то что собрать достаточно, чтобы вернуться к ней. И после этого она заставляет их относиться к творению её братьев, смертным, с любовью и пониманием, помогать им и направлять...

– Похоже, ты готов броситься убивать всех подряд, прямо как гуль.
– Вторая улыбнулась, посмотрев на третью.

– Найдир, у нас есть маленькая просьба. Убей Инголя, Разенета. Он станет тираном, который убьёт тысячи людей, десятки тысяч. Он уже собственноручно убил сотню. Он не остановится сам, его нужно остановить!
– Вторая сыпала словами, пытаясь уговорить Найдира - всё так же безуспешно.
– Ты должен это сделать!

– Даже если ты моя давняя подруга, я не стану этого делать. Я говорил тебе, пока ты была Странником, множество вещей, которые не понять простому смертному вроде тебя, но говорил, и вот к чему это привело.
– Он махнул рукой в их сторону.
– Кстати, где Первая?

– Её убил подручный Инголя.

Ангел опешил, рассматривая пустыми глазницами и приоткрыв рот Третью, выпалившую это. Вторая шикнула.

– Зачем сказала, теперь наш Найдир будет мстить не причине, а следствию. Приказ убить отдал ведь Инголь.
– Она подмигнула дальним от Найдира глазом Третьей, чтобы тот не заметил.

– Ох, прошу простить.
– Третья склонила голову и отошла назад от стола.

Ангел склонил голову и помешивал воду в чашке серебряной ложкой, раздумывая о чём-то. Наконец, он тихо сказал:

– ...я всё исправлю. Сталью.

– Ты используешь Сталь ради нас?
– Вторая ошарашенно посмотрела на Бога Смерти.

– Использую. Ради Первой, её души, не испорченной вашей скверной Зелёного Рыцаря.
– Он вздохнул и сделал глоток остывшего чая.

– Как скажешь.
– Вторая кивнула Третьей и улыбнулась.
– Но есть одно "но" для тебя. Боимся говорить, но может возникнуть определённый парадокс.

– Какой же?

– Ты уже погиб от руки Разенета в прошлом мире. Вернее, в этом мире. Мы не понимаем, как это произошло, но Сталь, похоже, была задействована.
– Третья сказала это голосом, лишённым любых эмоций, холодным, бессердечным.

Ангел обдумал сказанное. Если он уже умер, то что будет, если он не вернётся в прошлое, как он уже сделал однажды? Как это воспримет Сталь, машина, существующая как боги, выше их, как сама судьба и плетущая же её? Но ради Первой, чистой души, он был готов рискнуть всем, даже всем Енадааром, если придётся. Нарушить все запреты Матери и пуститься резать, жечь, убивать...

Он отпил последний глоток и поставил с лёгким звоном чашку на блюдце.

– Я сделаю всё, чтобы предотвратить её смерть. Первая выживет.

– Делай, а мы посмотрим в сторонке.
– Вторая улыбнулась.
– Третья и я очень хотим увидеть Сталь в действии.

Бог Смерти расправил крылья и взлетел над своим маленьким мирком, затем сделал пасс руками, будто раскрывал какую-то невидимую пасть, и перед ним разверзлась тьма, создав иссиня-чёрную воронку, выделяющуюся даже на фоне тьмы вокруг. Затем он влетел туда, обронив несколько белых перьев с крыльев, красиво опустившихся на стол.

– Нас подожди!

Вторая и Третья прыгнули высоко вверх и в воздухе повернулись головой в сторону воронки, после чего их с огромной скоростью засосала воронка. Как только они исчезли в ней, воронка рассосалась, как будто никогда и не существовала.

***

Сталь стояла всё та же, что и раньше, столь же величественна и грациозна. Все её части были великолепны по-своему, создавая из тысяч своих душ одну огромную, больше мира, душу машины, что изменяла судьбу, творила её по своей прихоти. Но ради одной маленькой прихоти себя, ей приходилось выполнять прихоти других, иногда огромных, из которых она вытягивала остатки силы для себя, своего желания. Ангел замер в восхищении, но тут же вспомнил зачем он здесь и присел перед ней на колени и склонил голову. Эта машина знала больше, чем все боги вместе взятые - каждая судьба была ей знакома, она переплетала их в бесконечную ткань, всё выходящую и выходящую из станка.

Но машина была не так проста. Она создавала новые и новые миры, стирала старые, создавала новых богов и уничтожала старых. Но некоторые вещи - Острова - она не могла изменить. Это точки, на которые невозможно воздействовать. Ангел очень боялся, что смерть Первой - это такая точка, но проверить это иначе, чем через Сталь не было возможным. Даже если это такая точка, Сталь в любом случае съест потраченную на её разгон силу.

Сейчас Сталь стояла смирно - никто не прикасался к ней месяцами, ходы в Игре делались без её участия. Ангел смиренно смотрел на её великолепие и, цепляясь за образ Первой, запустил машину, толкая поршни своей иссякающей силой Бога Смерти, совершая Грехопадение Ангела ради смертной, запертой в аду и душой, и телом, и потому её можно было вернуть, хотя бы тело можно было воссоздать с нуля. А душа - душа ушла к Матери, но можно и воссоздать её из памяти Второй и Третьей. И его памяти.

Внезапно поток силы закончился и, обессиленный, Бог Смерти упал на пол, усеянный вырезанными в камне рунами. Тьма начала сгущаться вокруг Ангела, и он стал погружаться в неё, возвращая себе силы из ада, но теряя в нём облик. Постепенно, он растворился в воздухе, перекинутый силой Стали в Енадаар, мир смертных, дарованный им Матерью.

***

Вторая и Третья почувствовали это, привычное чувство, но всегда немного неожиданное, когда мир меняется. На этот раз изменилось очень многое: башни Замков исчезли, а коридоры выросли в размере, бесконечные галереи с картинами удвоились в размерах, растолкав окрестные комнаты, Сады уменьшились и стало больше воды в синем аду.

Проходя по знакомым и незнакомым местам, ведомые выпавшими из крыльев Бога Смерти перьями, они приближались к машине, ждавшей их. Госпожа обещала, что Первая воскреснет после того, как Ангел отправится на поиски Разенета, сказав, что судьба предрекла это, что бы это не значило.

Вторая и Третья, перебрасываясь короткими фразами, прошмыгнули мимо ракшасов и шавок и прыгнули в окно, в котором было видно продолжение пути Ангела, потом в другое окно, третье. Первая должна была ждать где-то у машины, выдернутая из Матери душа, восстановленная воспоминаниями всех, её окружавших. Каждый из троих: Найдира и остатков троицы, влил в неё частичку своей души, создав новую, аналогичную старой. И эта душа будет такой же, как старая, без отличий. Должна. Но она новая, другая, хоть и точно такая же. И с новой душой исчезают старые договорённости - она не будет рабом госпожи, а станет свободной, вернувшись в своё тело, которое застряло меж мирами, потерявшее душу, разделённую натрое.