Чтение онлайн

На следующий день Мелхир отправил сообщение через витильского купца, уходившего с морским караваном на материк. Сообщение было коротким, но в нём хватало опасных слов: закрытый опыт, смерть подготовленного добровольца, изменение Аврела Лаорна, формула о Предвестнике, ранее призванные существа готовятся к выводу из карантина.

Ни Нерсан, ни Мелхир не знали всей правды. Это и спасло их сообщения от недоверия. Полная правда выглядела бы как паника или безумная сказка. Обрывки выглядели как разведданные.

В Эльгаронне пакет вскрыли на рассвете в комнате без окон, где трое людей сравнили ларнасскую формулу с прежними донесениями о Храме умиротворения. Старший из них, седой мужчина с лицом бывшего военного, прочитал «Предвестник Первого Ответа», перечитал сведения о смерти Сордена Вайра и сказал, что это не внутренний церковный спор. Через час сообщение ушло правителю Эльгаронны с пометкой о желательности срочного контакта на государственном уровне.

В Витильском Астархате сообщение Мелхира пришло позже, но легло на уже подготовленную тревогу. Там давно не верили Ларнасу на слово, а после решения Совета Властителей и шардальского указа на каждое движение Церкви смотрели с удвоенным вниманием. Властитель Астархата вызвал начальника внешней службы, главу храмового надзора и двух военных, отвечавших за дороги к церковным землям. Им не понадобилось много времени, чтобы понять: если Ларнас действительно призвал нечто и собирается объявить это Предвестником, ждать публичного чуда нельзя.

Чудеса, которые успели подготовить пресс-службы, потом труднее остановить армией.

Первое предложение о срочном Совете Властителей пришло не из Шардала.

Это тоже было важно. Если бы Логрис созывал Совет сам, Ларнас мог бы назвать это продолжением спора после дела Ордена. Но запрос одновременно поддержали Эльгаронна и Витильский Астархат, а следом Гиллар направил короткое согласие на закрытое заседание без прессы, храмовых представителей и церемоний. Баллария запросила материалы и через два часа подтвердила участие короля. Сарангия попросила включить в повестку вопрос о защите храмовых общин от возможных беспорядков. Никто не писал слова «демон» и никто не писал «одержимость». В дипломатических письмах такие слова появлялись только тогда, когда войска уже стояли у вражеских стен.

Формула была сухой: «о событиях в Ларнасе, связанных с незаконными призывными опытами, изменением статуса Аврела Лаорна и рисками для государств, имеющих храмы Церкви Всех Богов на своей территории».

В Марсане закрытый пакет пришёл во дворец к вечеру.

Логрис прочитал его вместе с Талисом, канцлером и начальником дворцовой связи. На столе уже лежали собственные шардальские материалы по Ордену, списки задержаний, донесение о старых каменоломнях и записка Даллиса о том, что Ардор снова пытается ходить больше, чем разрешено. Король прочитал эльгароннский лист, затем витильский, потом гилларское согласие, не содержащее ни одного лишнего слова.

— Аврел Лаорн, — сказал он.

— Предстоятель Первых Врат, — ответил Талис. — Тот самый.

— Смерть добровольца. Формула о Предвестнике. Ранее призванные существа за стеклом. Закрытый комплекс. Инициатива Совета не наша.

— Именно.

Логрис положил бумаги на стол.

— Это либо ловушка, либо катастрофа, либо начало новой религии, которая будет гораздо хуже старой.

— Может быть всё сразу.

— Не утешайте.

— Я и не пытался, ваша милость

Король посмотрел на карту Ларнаса, которую достали ещё после первых следов Палаты Первого Зова. Храм Умиротворения там был отмечен не как цель, а как предполагаемая точка интереса. Теперь эта отметка стала слишком важной.

— Ардору пока не сообщать всё, — сказал Логрис. — Только общий уровень угрозы. Если он услышит, что Ларнас получил Предвестника после неудачного призыва, начнёт собираться туда сам.

— Он сейчас с жёнами.

— Это остановит его на время, нужное для того, чтобы надеть сапоги и снарядить метстель.

Талис не стал спорить.

— Совет?

— Подтверждаем участие. Закрытый режим. От нас — я, вы, канцлер, военный представитель и один маг, способный понять, что именно говорят про установку. Без Министерства эфиристики, пока там идёт чистка.

— Формально это уже государственная комиссия.

— Тогда без тех, кто вчера ещё считал себя самостоятельнее короля.

Канцлер записал.

— Ответ Эльгаронне и Витильскому Астархату?

— Поблагодарить за сведения, подтвердить готовность к срочному Совету, запросить первичные материалы без раскрытия агентурных каналов. Гиллару — отдельное: если у них есть данные по прежним призывным объектам, сейчас самое время перестать делать вид, что они не понимают вопроса.

— Жёстко.

— После домика в «Белых липах» я стал хуже переносить вежливость.

Талис взял копии донесений.

— Ларнас быстро узнает о Совете.

— Конечно. Пусть узнает. Иногда полезно, чтобы человек, спрятавший пожар в подвале, услышал шаги соседей на лестнице.

Канцлер поднял глаза, но король уже перешёл к следующему листу.

— Подготовьте закрытый пакет для Совета, — сказал Логрис. — Включить дело Ордена, след Ларнаса, Храм умиротворения, сведения о Палате Первого Зова и всё, что у нас есть по Аврелу Лаорну. Отдельно — без подробностей о том, как Ардор вышел из взрыва. Это не предмет для международного обсуждения.

— Будет сделано, Ваша Милость, — сказал Талис.

Логрис подписал подтверждение участия в Совете, потом второе письмо — Эльгаронне, третье — Витильскому Астархату. Канцлер забрал листы и передал секретарю у двери. В соседней комнате уже готовили шифровальные аппараты, проверяли линии связи и поднимали ночных курьеров.

Закрытый Совет Властителей собрали без обычной торжественности, что потихоньку становилось новой традицией.

В этот раз связь открывали через сверхзащищённые государственные узлы, списки участников проверяли дважды, а служителей храмовых представительств к залам не подпустили вовсе. Формально это объяснили характером технических консультаций и вопросами государственной безопасности. На деле все понимали: если хотя бы часть донесений о Ларнасе верна, то именно храмовые каналы теперь были самым плохим местом для тайны.

Логрис Девятый прибыл в малый зал дворцовой связи за десять минут до начала. Вместе с ним вошли Ингро Талис, канцлер, коронный прокурор Хальден Мор, генерал Зендо Корвос и маг-эксперт из новой государственной комиссии по эфиристике, сухой пожилой человек по имени Рендар Ольс, который успел за два дня стать ненавидимым в собственном министерстве. Это было хорошим признаком. В Марсане давно знали, что если старые чиновники дружно ненавидят нового ревизора, значит, ревизор хотя бы иногда делает свою работу.

Ардора вызвали позже, только на техническую часть. На нём был не парадный мундир, а строгая форма без лишних украшений, потому что сегодняшнее заседание не требовало блеска, а требовало людей, способных слушать плохие новости и не хвататься сразу за саблю.

Талис молча положил перед Ардором закрытую папку. В ней были только те материалы, которые Логрис решил показать ему до Совета: сведения о смерти Сордена Вайра, формула о Предвестнике, обрывки из Ларнаса, данные об Авреле Лаорне и краткое описание В-3 и В-4. Без агентурных подробностей и медицинских догадок по самому Ардору после «Белых лип». Этого хватило, чтобы понять главное, и недостаточно, чтобы он не начал немедленно строить маршрут к Храму умиротворения.