Чтение онлайн

Он ударил кулаком по воздуху, словно в додзё, на сдаче экзамена, чётким, красивым и законченным движением, но при этом вкладывая в удар спрессованную волей эфирную энергию.

Сила вышла плотной иглой, словно кумулятивная струя, пронзающим ударом, от которого мел на полу вспух и сорвался с линий, металлическая пыль потекла чёрными ручьями, а кристалл на треножнике дал первую трещину. Маг закричал, но не от боли. От обиды. Так кричат люди, у которых на глазах ломают не вещь, а смысл их жизни.

— Ты не имеешь права!

— Пошли вы все нахер, — сказал Ардор и ударил второй раз, уже левой, словно молотом по наковальне.

Кристалл взорвался внутрь себя. Звука почти не было, только резкий хлопок воздуха и мгновенная пустота там, откуда секунду назад тянуло чужим зовом. Маг упал на колени, вытаращив глаза и жадно хватая воздух пересохшим ртом. За ящиками выстрелил наёмник, и Ардор, уже развернувшийся на движение, ответил выхватив пистолет. Три выстрела слились в один короткий ответ и мёртвое тело ударилось о трубы и сползло между мешками.

В подвал ворвались егеря. Один сразу подскочил к Ристу, второй — к магу, третий прикрывал работу остальных держа оружие в готовности к стрельбе. Маг попытался поднять руку к поясному амулету. Ардор наступил ему на запястье, с влажным хрустом ломая кости.

— Живым, бы… — сказал Дост не особенно надеясь на положительный ответ.

— Уговорил, — ответил Ардор. — Хотя я бы его насадил на кол.

Маг поднял голову. В темноте, где ещё плавала пыль разрушенной схемы, лицо его выглядело старше.

— Вы не понимаете. Если Врата открылись однажды, они откроются снова.

— Может быть, — сказал Ардор. — Но вряд ли при вашей жизни.

Маг попытался улыбнуться.

— Вас всё равно приведут.

Ардор наклонился к нему.

— И там, где я окажусь в следующий раз, я не оставлю живых.

Подвал постепенно наполнялся людьми: сапёры проверяли ящики, маг из министерства безопасности затирал остатки чужой фигуры, связисты докладывали наверх, что подвал взят, заложники живы, очаг магической угрозы погашен. Из малого зала вывели первых детей. Они плакали уже не от страха, а от того, что наконец можно было плакать. Одна девочка несла в руках сломанную деревянную птицу из будущей мастерской и никому её не отдавала.

Когда Ардор вышел на улицу, толпа встретила его не криком, а странной секундной тишиной. Потом женщины увидели детей, и площадь взорвалась. Люди бросились вперёд, опрокинув оцепление, и полицейские на несколько минут оказались в человеческом водовороте, Но люди дома Таргор-Увира, выдержали удар и Лиара принимала каждого ребёнка по имени, если знала, а если не знала, спрашивала тут же и передавала родным так, будто выполняла не благотворительную обязанность, а самое естественное дело в мире.

Альда подошла к Ардору, когда он остановился у машины. Она увидела торчавшую вверх пластину, кровь на плече, след пыли на лице, порез на руке, но не стала хвататься за него при всех.

В глазах у неё стояла злость, но не на него, а на тех, кто выбрал для удара место, созданное Лиарой и Ардором не для войны. И первыми её словами были не «Ты как?» или ещё что-то в этом духе. Первые её слова были о войне которую она, как его жена приняла как свою.

— Я нашла подрядчика, через которого они вошли. Фирма фиктивная, но документы настоящие. Их пустили как людей для проверки вентиляции подвала. Разрешение подписал младший инженер городской управы и человек из фонда медицинской помощи рабочим семьям. Этот фонд два года назад получал пожертвования через Винтраллу.

— Ларнас?

— Пока не знаю. Но деньги пахнут тем же мылом, которым они отмывают благочестие.

К ним подошла Лиара. Она держалась хорошо, но Ардор видел, что руки у неё дрожат. Не сильно. Только пальцы, когда она поправляла перчатку.

— Все дети живы, — сказала она. — Двое ранены, один тяжело, но врач говорит, вытащат. Мастер Торн потерял много крови. Рист ругается с носилками и требует не закрывать северное крыло больше чем на неделю.

В этот момент прибыл Ингро Талис. Его большая тяжёлая машина остановилась у оцепления, и начальник безопасности, одетый в егерский штурмовой комплект вышел так спокойно, словно не опоздал к бою, а приехал ровно к той части работы, которую считал своей. С ним приехали Лунгар, два следователя и маг в сером плаще. Ингро окинул взглядом фасад, врачей, егерей, заложников, потом Ардора.

— Вы, как я понимаю, снова решили поддержать статистику личным примером.

— Внутри был призывной якорь.

Юмор ушёл с лица Талиса мгновенно.

— Где?

— Подвал. Кристалл разрушен. Маг жив, если Дост не передумал по дороге наверх.

— Не передумал, — сказал капитан, подходя. — Задержанный в машине Сыска. Двое нападавших живы, один ранен тяжело. Остальные мертвы. Заложники выведены. Подвал проверяем.

Талис посмотрел на Ардора.

— Вы почувствовали захват?

— Да.

— Он был рассчитан на вас?

— Думаю, да. Слабее чем в Гилларе, грубее, но идея та же. Они пытались заставить меня ответить.

— И вы ответили?

— Я что-то там сломал.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Это лучший ответ, который у меня есть.

Ингро принял это без спора, но Ардор видел: в голове начальника безопасности уже выстраивалась новая линия. Ларнас больше не просто искал подходы. Ларнас проверял, как Ардор взаимодействует с неполным призывом после лечения, после предупреждения и в условиях, стресса.

Ардор вышел к крыльцу вместе с Альдой и Лиарой. Эльга приехала позже, уже с дворцовыми врачами и охраной, и теперь стояла возле машин с таким лицом, что Ардор сразу понял: если бы ей дали оружие и точный адрес, спорить с Предстоятелем первых Врат пришлось бы недолго.

Ардор легко словно пушинку подсадил Лиару и она встала на крыше машины поднявшись над всей толпой. Городовые хотели попросить людей отойти, но Ардор жестом остановил их.

— Сегодня Дом культуры пытались превратить в ловушку, — сказала Лиара, и её голос, усиленный амулетом, разошёлся по улице, эхом уйдя дальше. — Там, где должны быть книги, мастерские, занятия и детский смех, люди с оружием захотели устроить бойню но проиграли и выжившие будут преданы суду. Все захваченные люди выведены. Раненым уже помогают врачи. Северное крыло будет восстановлено. Работы не остановятся.

Толпа слушала. Кто-то плакал. Кто-то держал ребёнка так крепко, что тот пытался освободить плечо.

— Завтра фонд оплатит лечение пострадавших и помощь семьям. Послезавтра строители вернутся к работе после проверки безопасности, а Дом культуры откроется. Не ради нашей фамилии и не ради газет. Ради того, чтобы люди, пришедшие сюда с детьми, знали: чужая подлость не имеет права решать, где им учиться, петь, читать, спорить и жить.

Она не стала заканчивать красивой фразой, а просто опустила амулет, спрыгнула прямо в объятия мужа и сказала уже тише.