Чтение онлайн

Событие семьдесят четвёртое

Если бы китайцы не изобрели порох, их было бы ещё больше.

Порох их пороха Коська сделал. Два пороха сделал. Один с использованием серо-угольной спеси, оставшейся после вываривания селитры из подмоченного пороха. Получилось вполне сносно. Для пробы Касьян в присутствии князя испытал первую отлитую мастером Игнатом пищаль русскую. Литеец нашинский не стал тупо копировать немецкую, а сразу, как Коська его попросил, отлил на пять сантиметров приблизительно (на вершок) длиннее. Проверять на дальность полёта картечи парень не стал. Это надо несколько выстрелов из старой делать, да из новой. Нет пока лишнего пороха.

Дмитрий Иванович и без экспериментов впечатлился. Как же русский — московский мастер сделал бомбарду — пищаль лучше немецкой. Вона как! Шубу ему с царского плеча. Нет ещё сего обычая? Денег тоже не дают. Другое дал. Обнял Великий князь Московский Игната, что рядом с бледной рожей стоял, переживая, а ну, как разорвёт.

— Опасался и серребра ты мастер много запрросил, но теперррь вижу… вижу, что точно стоят того серебрра. Сегодня же начинай отливать трридцать пищалей. Вот таких ррусских, чего на недомеррки немецкие смотрреть.

Второй порох был с канифолью вместо серы. Про такую замену Константин Иванович от товарища одного узнал. Нет товарищ не был профессором и не работал в институте, где пороха изобретают. Он был пенсионер и никакого отношения к порохам не имел. Каменщиком был раньше, а теперь на пенсии. Вышел на заслуженный отдых и копался на даче, да книжки читал. Дача была по соседству с дачей Константина Ивановича. И вот как-то зашёл что-то разговор про пайку. Канифоль вспомнили, и тут Семён этот и рассказал, что книжку прочёл фантастическую и там попаданец делает порох из канифоли вместо серы.

На следующий день Константин Иванович в интернете покопался и оказалось, что и в самом деле существуют такие разработки наших учёных и будто бы этот дымный порох даже дымнее серного. Удивило тогда, а чего в таком случае не делают такой канифольный порох? Так и запомнилось. И даже то, что нужно десять процентов этой канифоли запомнилось.

Показал выстрел с этим порохом Коська только самому князю, как они и обговорили заранее. Выстрел, как выстрел, может запах только другой чуть, серой меньше пахнет. Нет этой кислости, горло дерущей.

— Смог, значится, хвалю. Теперрь, литвин, делай порроховое зелье из земли. Что прридумал, как незаметно землю в конюшнях сррезать? — точно, Дмитрий Иванович при обсуждении тет-а-тетном про порох и его производство поручил Коське подумать, а как к этому необычному действу внимание не привлечь. Никто и никогда не срезал верхний слой земли в конюшне и не варил его. Давать врагам подсказку, как порох дешевле делать без многолетних селитряных ям нельзя было. Князь даже хотел закрыть конюшню, затарить землю в бочку, а всех копателей убить опосля, порубить мечами.

Коська обещал подумать, как это проделать не прибегая к столь кардинальным методам. Обещать-то обещал, а вот придумать не смог. Нет, несколько вариантов было, но все такие притянутые за хвост, что могут вместо отвлечения, наоборот внимание привлечь к действу этому.

— Один только вариант… ай, один только способ остался, Ваша Светлость. Не понравится тебе он, Великий князь.

— Ладно уж, говорри. Мне судить, — князь рычать не стал. Коська из этого заключил, что и сам Дмитрий Иванович задумывался, как тайну уберечь. И тоже не до чего не додумался.

— Надо тебе Дмитрий Иванович, зайти в старую какую конюшню, ну, там лошадей осмотреть, зайти за загородку, похлопать жеребца по крупу и поскользнуться, свалиться на землю. И раскричаться, что испачкал порты дорогие. Почему такой срач в конюшне. Навести порядок. Срезать к чертям собачьим двадцать санти… ай, на две пяди землю и вывести… в Коломну… но об этом будут только возчики знать. Ну и чтобы правдоподобно было конюхов нужно немного выпороть. Не сильно, они ведь не виноваты ни в чем. В другой конюшне, у себя на подворье поскользнётся Дмитрий Михайлович. Всё пока, больше доверять я не знаю кому. Тебе Великий князь виднее, но сто раз подумай. Предают всегда ближние. Дальние не могут предать. У них возможностей нет.

— Замолчи! Ой! Всё ваши латинянские подлости! Тьфу на тебя! Самого бы порроть зарраз велел. Ой, как не любо мне от ближников скррываться. Вот недавно совсем они вместе со мной кррровь на Дону прроливали.

Коська молчал, пережидая бурю.

— Чего молчишь?

— Я же сказал, что этот план тебе, Ваша Светлость, не понравится, — пожал плечами Касьян.

— Сказал. Не нрравится. Но ведь и действительно нет дрругого. Лады. Завтрра начнут прривозить. Готовься.

Если бы все те же действия снова повторить, то тогда можно было бы с уверенностью сказать, что после второго подхода к источнику зелёной энергии за кузницей, её у Коськи стало больше. Не заёмной этой, а его родной. А уже подумав про собственную лечебную энергию, Коська и о впитанной за кузницей задумался. Её, по его мнению, стало чуть больше. Но сравнить невозможно. Другие пациенты, и он теперь не по пять минут в них целые реки зелёного огня вбухивал, а по полторы, в тяжёлых случаях до ста пятидесяти считал, то есть, две с половиной минуты. Получилось, что чуть не на седмицу хватило ему этой полученной на дармовщинку. Если обмороки не считать.

Нда, а на дармовщинку ли, может при этом у него какой-нибудь год жизни оторвали. Плюсом можно сказать, что чувствовал себя Касьян вполне здоровым. Ничего не болело, не штормило. Хотел эксперимент даже парень провести, порезать себе руку и посмотреть, как его тело с такой раной справится. И не стал, нет, не боли убоялся. Побоялся, что много огня на это пойдёт и приблизит третий подход.

И вот это время настало. За неделю — седмицу он вылечил восемь боярских родственников, считая два подхода к Феодоре. Получилось ли вылечить её от бесплодия Касьян не мог сказать. Ну, да сама скажет, если что будет. А то и увидит он. Пузо на лоб полезет у пациентки. Остальным хватало одного раза. И случаи были простые в основном, он бы и собственными силами вылечил. Простуды две были и один вывих. Ещё две грыжи. И вот только у одного пацана была нога отморожена. Даже чернеть начала, на неё-то Коська почти три минуты и потратил. А потом на следующий день, когда заёмной энергии не было больше, лечил пять минут собственной. И нога приняла нормальный розовый цвет. Только по краям желтушность осталась, как от синяка.

Но вот энергия заёмная кончилась. Правда, пока и больные кончились, если не считать ежедневные вливания зелёного огня в грудь и живот Великого князя. Но там можно без всяких преувеличений сказать, что и своей за глаза хватает. Лечить ведь на самом деле ничего не надо. Помогает ли зелёный огонь при растворении холестериновых бляшек? Да, чёрт его знает? Но хуже князю не становится, и надо Дмитрию Ивановичу должное отдать, он проникся, что с обжорством надо бороться и силы воли у него хватает, чтобы перейти на щадящую организм диету и уменьшить порции. Пиров за это время так вообще больше не закатывал.