Чтение онлайн

— Я не Господь, он один над нами властен. Здесь пару часик… Поспи здесь. Я разбужу, тогда и узнаем, получилось или нет.

Коська задёрнул ширму из белёного льна, что ограждала его половину от закутка Сашки. Сам сел на лавку под окном и всё же решил осмыслить ситуацию. Выводы из второго подхода к источнику какие? Такой большой источник ему не по силам. Предохранитель его отрубает. Пока вроде никаких последствий. А вот эффект серьёзный. Лекарская энергия прямо через край плещет. Насколько хватит в этот раз? Ну, он теперь будет время сокращать лечения и пусть на троих или даже четверых хватит. А дальше что? В третий раз идти? Выросли или нет его способности? Не заимствованная, а настоящая энергия подросла или нет?

И опять мысли полезные прервали. Теперь принесла завтрак Сашка. Принесла кашу. А чего хотел? Картошечку, поджаренную на сале, да с лучком. Нет. Ничего такого не будет. Лет триста ещё не будет. Фасоль тушёную с мясом? Нет, горох не заменит. Хотя, горошницу с мяском, разваренным до состояния тушёнки, и мясной подливой, сейчас бы с удовольствием потребил. Но нет, каша из полбы, наверное, или просто пшеничная. Это для богатеньких. И мяса в ней хватает. Правда, какие-то плохожующиеся куски. Старая корова? Это для слуг еда, князьям готовят отдельно дичь всякую и головы щучьи с чесноком. И икры заморском баклажановой теперь больше до смерти есть не придётся, как и кабачковой.

Феодора проснулась сама. Выскочила из-за занавески и дикими глазами уставилась на допивающего травяной чай Коську.

— Ничего не болит и рукой шевелить могу! Не больно совсем! — выпалила она, словно спеша куда-то.

— Для того и нужны лекари, чтобы лечить, — спокойно ответил ей парень, но отделаться от тётки не получилось. Феодора отошла от Касьяна и чуть ли не потребовала:

— А внутрях излечить можешь, чтобы ребёночек у меня был?! Ты же лекарь! — тон не просительный точно. Не приказ, но… настояние.

Касьян пошутить решил.

— Как же мы проверим, вылечил я внутрях или нет?

Сестра боярина на секунду всего задумалась, и как выдаст ответ.

— А не твое дело! Твое дело вылечить, а уж я проверю.

Не, ну, а чего, замечательный ответ, Коська еле сдержал улыбку, даже не сдержал, пришлось закашляться и отвернуться. А вот Сашка впечатлилась, и как заржёт. Герда бы позавидовала, услышав.

Зря. Эта Феодора оказалась тёткой боевой, подошла, и как схватит конокрадку за косу, нагнула и давай туда-сюда дёргать. И так всё это быстро произошло, что Коська первые секунды стоял с раскрытым ртом. А сестрёнка эта не остановилась и в ухо заехала Сашке. Обе при этом такой крик и визг устроили, что все обитатели хоромины Великокняжеской сбежались. И… и включились в процесс. Кто Сашку волтузит, кто боярыню эту недоделанную оттаскивает.

Хрен бы знает, чем это закончилось, но тут на шум взбежал на второй этаж боярин сам, и он-то, рыкнув сначала, легко с сестрой справился, тоже её за косу схватив и оттащив от воющей конокрадки.

— А ну прочь все! — рыкнул боярин, и ведь подействовало. Бамс и они только вчетвером остались.

— Вижу лечение помогло, сестрёнка, да так помогло, что ты этой рукой девку таскаешь за косу. Домой ступай! Живо!

Боярин подождал пока Феодора выйдет и поклонился Коське.

— Благодарствую за лечение, Касьян. Хорошая работа. И забыла, что час назад выла на всё подворье. Первый раз слышу про такое быстрое лечение. Сам бы не увидел, не поверил. А девка? Ну, даже, если и заслужила трёпку, то виру заплачу. Шубу ей Федорину отдам. Зима, пусть не мёрзнет. Она же травница, тебе помогает, значит, и она лечила сестру. А тебе… Касьян Иванович я арбалет фряжский отдам, как договаривались. С козьей ногой для заряжания. Один такой на всю Москву. С Царьграда купцы привезли.

— Благодарю, Фёдор Андреевич. Ценный подарок. Я в кузнице закажу по образу этому нескольку, чтобы со стен по поганым стрелять.

— Ох, ты всё про сон свой, литвин, про Тохтамыша. Великий князь же запретил тебе смуту в народе сеять, — свёл чёрные кустистые брови боярин.

— Так ты не народ, Фёдор Андреевич. Ты боярин и должен к нашествию поганых всегда быть готовым. И себе и своим людям закажи арбалеты такие. Не разоришься от десятка, а если сон мой сбудется, то люди твои со стен этими орудиями много поганых положат. Зачтётся тебе и на том, и на этом свете. Князь Дмитрий Иванович доволен будет

— Лучше на этом свете-то. Подумаю я Касьян Иванович. Ещё раз благодарю за лечение сестры.

Боярин вернулся через час перед обедней с арбалетом, шубой парчовой и поникшей головой. Коська как раз закончил побитую Сашку лечить. Сначала не хотел. Ну, чтобы место знала. Вчера конокрадкой была, а сегодня боярыням дерзит. Перебор.

— Хм. Того этого, Касьян Иванович, а… хм… а, ай, можешь внутрях-то у сестры того этого?

Событие семьдесят второе

Коська зарядил обе ручные пищали и оглядел зрителей. Нет, ничего необычного они не увидят. Тюфяки есть у Великого князя и ими даже несколько раз уже палили по поганым. Даже артиллеристы есть, тюфянчеи называются. Они тоже здесь. Все три. Три с половиной, так как есть у них мальчонка. Подай — принеси. Чей-то сын. Да вон того в коротком зипуне с алой шапкой набекрень, к нему мальчонка липнет.

Кроме артиллеристов на секретную усадьбу в Коломенском прибыл Великий князь и десяток бояр и воевод. Они стоят таким полукольцом за Дмитрием Донским, и всем своим видом выражают пренебрежение к этим финтифлюшкам, лежащим на высоком столе. Даже не лежащих, а закреплённых деревянными колодками на столе. Мишени стоят метрах в пятидесяти, перед высоченным забором. Обычные щиты деревянные на треногах, на которых Коська, как уж смог, нарисовал человека. На одного при этом натянута старая кольчуга. Половина кольчуги. В ремонт отдали Игнату, а Коська у него на время позаимствовал. Ну, чуть больше придётся сил вложить в ремонт. Коська разницу обещал оплатить. Пока из своих. От казны кроме пороха никаких поступлений ещё не было. А ну, нет. Усадьбу эту секретную, обнесённую высоченным забором построили. А ещё между щитами стоит корова. Тоже не казённая. Боброк выделил. Предназначена на убой. Так чего бы не совместить полезное с… со зрелищем.

Первый выстрел будет по корове, а то она от грома выстрелов обделается и в обморок упадёт. Потом выстрел по ратнику нарисованному, прикрытому кольчугой и последний по просто нарисованному. Во всех трёх случаях стрельба будет вестись картечью крупной. Свинцовые шарики Коська отлил по сантиметру примерно в диаметре. Калибр первой картечницы, что побольше, миллиметров тридцать пять, и туда уместилось пятнадцать картечин. Вторая поменьше, там чуть меньше тридцати миллиметров калибр, и шариков свинцовых влезло всего восемь.

— Начинай ужо, литвин, — прикрикнул на Касьяна боярин Боброк.

А Коська в самом деле замешкался. Ему нужно было фитиль поджечь, а искра от кремня трут поджигать никак не хотела.

— Да чтоб тебя! — рыкнул на кресало парень и представил, как хорошо бы было умей он из пальца настоящий огонь выпускать, а не лечебный зелёный.

И тут сверкнул огонёк и трут задымил затлел. Коська встал как вкопанный. Он точно не мог сказать, это с его пальца слетел огонь или такая искра от усердия большая получилась. Ну и в это время Боброк поторопил парня, и стало не до выяснения. В самом деле, ждать заставлять князя и бояр на морозе не лучшая затея.

Трут раздув, Касьян запалил фитилёк, привязанный к двухметровой палке. Так-то можно было и покороче сделать, ручницы уже проверены, не должно их разорвать, но на вдруга надейся, а сам не плошай. Решит ли метр что либо, если ствол разорвёт? Нет на полную безопасность метр не повлияет, но процент снизит. Кроме того, чтобы этот процент ещё уменьшить, под тулуп Коська кольчугу надел, а на голову водрузил ерихонку. Не литвин мелкий стреляет, а бравый ратник.

Парень прицепил фитиль к шесту, подсыпал пороха в затравку на всякий пожарный и, отойдя на два метра, поднёс тлеющий фитиль к ручнице.