Чтение онлайн

Народ своих героев ещё в лицо не знал и монах хотел его послать, уже и руку вытянул, чтобы направление показать, но Касьян его опередил.

— Я княжий лекарь — Касьян. Новый лекарь вместе с братом Епифанием, если помощь нужна, то я окажу.

— Княжий? — монах бросил креститься и поманил Коську за собой.

Они прошли каким-то тёмным коридором довольно длинным, потом поднялись по каменной лестнице на второй этаж и опять не сильно светлым коридором дошли до нескольких дверей тяжёлых и старых. А ведь здание новое совсем. Специально старые двери с деревянного собора сняли? Привыкли к их скрипу?

Монах без всякого стука открыл дверь. Это была келья. Пахло травами и воском с ладоном. На кровати лежал человек. Именно на кровати, а не на нарах. Спинки имелись, ножки, даже резьба какая-то на них.

— Это игумен Симонова монастыря Феодор — духовник князя Дмитрия Ивановича, — крестясь без остановки, сообщил Коське монах, так и не представившись, — занемог накануне в жару лежал. Сейчас полегчало немного, но наш лекарь помочь ему не может. Говорит, что не в его силах.

Коська непонятных больных, да ещё в жару пребывающих, боялся. От оспы вроде защитил себя, но есть чёрная смерть, она же бубонная чума, она же мор, и всякие Испанки, хотя, может, гриппа ещё и нет. Но вот корь всякая точно есть и чума. Но раз на лечение сам напросился, то теперь чего отступать. Парень подошёл к игумену и сначала не прикасаясь осмотрел того, на открытых частях тела ни следов оспы, ни язв никаких видно не было.

— Ладно, чего уж, — Коська наложил обе руки на грудь, находящемуся видимо без сознания, монаху и, сосредоточившись, вызвал зеленый лекарский огонь, решив, что если это простуда, то хуже человеку от его лечения не станет.

— Едрит Мадрид! — Касьян чуть не отпрыгнул от игумена Феодора. Не огоньки небольшие заплясали на груди священника, а целый факел полыхнул, словно бензинчика в костёр плесканули.

С трудом Коська вернулся к игумену, вновь положил руки на грудь болезному и разжёг там зелёный костер. При этом вдруг испугался, что переборщит и убьёт игумена и попытался чуть уменьшить пламя, но дозатор заклинило и лечебная энергия вливалась в их Высокопреподобие полноводной рекой. Монах, стоящий за парнем, целителем не был и зелёной энергии видеть не мог, потому, стоял спокой, повернувшись к образам, и молился, бубня почти не членораздельно.

Тогда Коська подумал, раз не получается уменьшить поток энергии, то нужно снизить время пребывания под ней больного. Он прикинул, что трёх минут будет достаточно и мысленно досчитал до ста восьмидесяти.

Коська убрал ладони с груди священника и выдохнув потрогал пульс на шее, сейчас окажется, что убил духовника самого Великого князя.

— О, Господи!!! — это отец Феодор открыл глаза и увидел перед собой синюю фигуру Касьяна.

— Слава богу, вы очнулись Ваше Преподобие. Счастье-то какое! — монашек возликовал у Касьяна за спиной.

— Кто ты, недоросль? — отринул коськину руку от своего горла священник и даже сесть попытался. С первого раза не получилось, он бухнулся назад, но человек настырный, и повторная попытка больному удалась.

— Так прохожий, примусы починяю.

Так хотелось ответить, он тут понимаешь лечит его из последних сил, эксперименты на нём проводит, а этот недотрога глазами молнии пущает и обзывается.

— Их бин медикус. Литвин я. Новый лекарь Великого князя.

— Ничего о тебе не слышал, лекарь, — свёл брови священник.

— Ваше Высокопреподобие вы в отъезде были, а как приехали с Ярославля так и захворали, — пояснил из-за спины монашек.

— Угум. Плохо в дороге стало.

— Истинно всего в горячке привезли…

— Как зовут тебя, лекарь?

— Касьян.

— Иди, Касьян, поблагодарю я Великого князя сегодня, что не забыл обо мне и лекаря прислал.

— Я…

— Иди, благословляю тебя.

— Лекарррь, — князь Дмитрий Иванович Донской стоял возле хоромины, куда Коську поселил и на Вельяминова чего-то шипел, но как только Боброк-Волынский спустился вместе с парнем на крыльцо переключил внимание на него, — Мне Дмитррий Михайлович сказал, что ты испоррченное порроховое зелье испрравить можешь. Пррравда ли это? Наши мастерра не смогли. Не смогли же, Дмитррий Михайлович? Чего кривишься?

— Размолоть — размололи, а пшик один получается. Не тот стал, — подтвердил боярин богатырь.

Коська про это уже слышал. Результат этот был ему непонятен. Если только предположить, что влага, попав в бочку с порохом, растворила селитру, и она стекла на дно бочонка, и тогда, если взяли, как и положено, откололи спрессовавшийся порох сверху, и его именно превратили в порошок и посушили, то испробовав, подпалив, пшик, как выражается воевода Боброк, и получили, так как в верхнем слое нет почти селитры.

— Конечно, Ваша Светлость…

— Кто, как ты меня назвал? — шагнул к Коське Дмитрий Иванович.

Пришлось парню вновь про курфюрстов немецких рассказывать.

— Курфюрст — это не король, так как государство его чуть меньше королевства, оттяпает от соседа кусок и папа Римский его королём признает.

— Куррфюрс… Ваша Светлость… Ладно тебе, литвин, так называть себя рразррешаю. Кррасиво звучит.

— Курфюрст, Великий князь. Kurfurst переводится как — «князь-выборщик», от Kur — «выбор» и Furst — «князь». Это в Священной Римской империи — имперский князь, за которым было закреплено право избрания императора на вакантный императорский престол.

— Ты мне голову не дури. Фюрст не фюрст. Слов непонятных наговорил. Что с пороховым зельем? Как его исправить? — махнул рукой на немцев Дмитрий Донской.

— Пороховое зелье состоит из трёх компо… из трёх… веществ… трех зелий. Одно есть везде, и его легко получить — это древесный уголь, можно и сажу обычную взять, — Коська решил ликбез прочитать, чтобы потом на сотню вопросов от разных персонажей не отвечать, и чтобы за лжеца не приняли, — Второе… зелье тоже важное, но на Руси его нет. Это сера. Есть на слиянии Волги с рекой Самара его залежи, кристаллы такие жёлтые из земли торчат, но там поганые, и нам туда не попасть, и есть возле города Львова, откуда прибыл Дмитрий Михайлович, там под землёю, но… там сейчас ляхи с Литвой воюют. Да и далеко очень. Третий и самый важный компонент — это селитра. На неметчине называют каменной солью. Соль эту или селитру нужно из пороха выварить. В обычной воде, в котле. На дно упадёт сера и уголь, а вся селитра перейдёт в рассол. Потом его просто слить в другой котёл и выпарить. Получим селитру, которую нужно высушить, размолоть до мельчайшего состояния, смешать с размолотыми серой и углём в определённых соотношениях и всё, порох готов. Потом его, чтобы лучше взрывался, нужно залить небольшим количеством мочи и размолоть на мельнице. Только мельничные колёса и подина должны быть медные. Так как, если там окажется хоть один кусочек железа и вспыхнет искра, то пороховое зелье сразу взорвётся.

— Моча? Не может этого быть! — сморщился Великий князь.

— Моча, Ваша Светлость. При этом в немецких землях считают, что если использовать мочу пьяного епископа, то взрываться будет сильнее, — рассказывали им на какой-то из лекций в танковом училище такую ерунду. И даже сказали, что может и не ерунда, в моче пьяницы нитратов может больше быть.

— Монась пьяный? Подожди. Ты лекарррь говорил, что знаешь, как сделать порроховое зелье, а что же с серрой этой? — оказывается Дмитрий совсем не дурак и слушал Касьяна внимательно.