Чтение онлайн

Коська зарядил арбалет снова и даже выцелил ещё одну жертву, но нажать на скобу не успел, ратник упал… а больше стрелять было не в кого. Всё поле между краем оврага и завалом было усеяно ранеными и убитыми. Человек двадцать, на вскидку прикинул число ворогов парень.

Насладиться победой Касьяну не дали. С противоположной стороны, за их спинами послышались крики, звон металла и ржание лошадей, а потом в просвет между домами хлынули, отступая, ратники Остея с Фролом, десятник замыкал отступление, отмахиваясь своим полуторником от наседающего на него конного воя.

— Врёшь, не возьмёшь! — Коська попытался прицелиться во всадника, но тот вертелся, раз за разом норовя сверху достать десятника, и парень плюнул на ратника, и стрельнул в жеребца.

Конь взвился на дыбы и, сделав скачок в бок на задних ногах, упал на живот, подогнув ноги, а потом перевернулся на бок, придавив ногу наезднику. Фрол не подкачал, подскочил к половинке ворога, торчащей из-под коня, и рубанул сверху, как топором. Жеребец в это время дёрнул шеей и Касьян не увидел, куда там десятник попал, но зато увидел, как он ошарашено смотрит на проём между домами, туда втекала целая река всадников. Десятки.

— На ту сторону! На ту сторону баррикады. Перебираемся на ту сторону! — Коська и забыл, что французское слово баррикада неизвестно на русских землях, да и на французских ещё возможно и не существует.

Слово «баррикада» происходит от французского barricade («барьер, препятствие»), которое, в свою очередь, образовано от слова barrique («бочка»). Первоначально баррикады действительно строились из пустых винных бочек, наполненных землёй.

Его поняли, да и сами увидели арбалетчики, что «наши» бегут, а за ними целая конная рать гонится. Завал, из-за которого они расстреляли пешцев корибутцев, не сплошной, и в основном тоже из бочок пустых построен. Только поверх бочек лавки поставлены для удобства стрельбы из арбалета. Перебраться на ту сторону дело нескольких секунд, и это при том, что все дёрнулись одновременно и несколько человек помешали друг дружке, столкнувшись в узком проходе между бочками. Было бы их больше, и этот затор мог бы привести к беде, но десяток человек распихался как-то без последствий. Ратники Остея ещё бежали к ним, а арбалетчики уже открыли стрельбу по всадникам, благо у всех арбалеты заряжены. И хорошо, что все забыли, что Коська их на пятёрки разделил, а так одновременно десяток выпущенных стрел и три свалившиеся подстреленные лошади резко замедлили продвижение ворогов.

У Касьяна арбалет был разряжен и рядом привычного Фрола, подающего ему готовые к применению арбалеты, нет. Пришлось упирать стремя в землю, совать туда ногу и тянуть за шёлковую бечеву. А нет, не растянулась шёлковая тетива, и не ослабли плечи здоровенной конструкции. Тяжело пошло. Но дошло. Парень сунул руку в тубус и… и вытащил последнюю стрелу. Блин! Он же забыл вчера вечером или тубус пополнить или новый взять. Только те стрелы и остались, что вчера не израсходовал. Остальные в доме остались. Это оказывается не кино, где бандиты палят из пистолета половину фильма, даже магазина не меняя. Тут всё по-взрослому, не положил в колчан стрел — нечем стрелять. И даже сакраментальную фразу: «Я подумаю об этом завтра» не скажешь. Без оружия тебя сегодня убьют. Сейчас думать надо, где стрелы взять. Коська паниковать не начал. Пацан четырнадцатилетний, которому только-только пятнадцатый годок пошёл точно бы в ступор впал, но Константину Ивановичу лет побольше.

— Сначала выстрел! — крикнул себе Касьян и выбрал цель. К баррикаде подъезжал на соловом жеребце мощном, высоком явно командир, десятник или сотник, скорее, этих воев. Видно, что и мантия шёлковая и доспех пластинчатый, и конь кучу грошей стоит. На голове не просто русский шишак, а османская ерихонка, как у Коськи. Нда, как у Коськи, только у него в дому сейчас вместе со стрелами. А он сейчас босый, как тут говорят, нет ничего на голове.

Касьян прицелился в лицо всаднику в малиновом плаще. Тот не дёргался, не пригибался, чувствовал себя царём горы. Напрасно. Вжик. Стрела последняя ушла, и нашла себе поживу. Воткнулась в щеку важному господину, и сделала его сразу неважным, пробившись дальше в мозг. Теперь просто труп, медленно заваливающийся с седла на землю, где вскоре и будет зарыт. Ну, а там для червей все равны.

Теперь можно и о стрелах подумать. Коська обернулся к… подчинённым? К арбалетчикам князя Михаила Дмитриевича. Те, чувствуя себя уверенно за завалом из бочек и скамей, вели прицельную стрельбу по всадникам. А вот тем не повезло. Они как бы в западне оказались. Вперёд не поедешь. Там эти бочки, куски плетня, лавки и даже телега одна. Туда на коне не пробиться. Слева овин и забор из врытых в землю стволиков каких-то небольших деревьев. Туда тоже не повернёшь. Забор хлипок и невысок, всего метра полтора, но лошадь через него не перемахнёт. Справа стоят трое саней, одни за другими, а потом коровник, примыкающий к дому. А позади в пространство между двумя домами ломятся, как потерпевшие, всё новые и новые ратники князя Корибута. Нда. А ещё спереди из завала летят стрелы. Много стрел. Десятки. И кольчуги от них не защита.

Ближайший арбалетчик к Коське Анисим. И у него на плече висит колчан со стрелами. Штук десять он уже израсходовал, но если от много берут немножко, то это не грабёж, а делёжка. Коська подскочил к десятнику и выхватил из колчана две стрелы, одну в зубы сунул, а вторую на лавку перед собой положил, и принялся заряжать арбалет. Ох, блин, тяжело пошёл. Вот зачем с ним связался, немецкие же… ай, чего в сотый раз об одном и том же жалеть. Тетива дотянулась до прорези, и парень выдохнул. Некогда радоваться, он положил арбалет на скамью и в канавку аккуратно дефицитную стрелу сунул.

— Есть желающие?

Желающие были. Один из ратников спешился, или его спешили пока Коська патроны искал и перезаряжал автомат Калашникова, и теперь он находился всего в паре метров от парня. Баррикада она же не сплошная, между бочек поднырнуть можно, вот этот хитрец уже и намылился это проделать.

Вжик.

Событие тридцать пятое

Стрела угодила ратнику в грудь, Касьян поспешил, видел же, что он в таком же доспехе, что и сам — пластины железные на груди. Стрела разлетелась на куски, но и ратник пострадал. В Коську уже вот так же попадала стрела. Да, пластина не поддалась, он удар был такой силы, что он на задницу сел. Именно это произошло и с воем вражеским. Он выронил меч и упал на спину. Коська даже обрадоваться успел, что укокошил товарища, но тот закашлялся и начал подниматься.

Ну, теперь кто быстрее. Соревнования, и главный приз — жизнь. Парень упёр стремя арбалета в землю и сунул в него ногу. Хек! Тетива натянулась. Бамс. Дерево арбалета ударилось о дерево скамейки. Бряк. Стрела легла в ложбинку. И тут прямо напротив стремени, оно же прицел сейчас, нарисовалась физиогномия корибутца. Вжик. Стрела впечаталась в лоб ратника. Кость не стальная пластина. Она поддалась. Сильно погасила инерцию, но ратнику и трёх сантиметров, на которые погрузился наконечник короткой толстой стрелы, хватило с избытком. Дружинник по инерции продолжал выпрямляться ещё, но тут душа улетела в… куда-то да улетела. Ноги подогнулись, и ратник рухнул между бочками, чуть затруднив доступ к Коське.

А доступ нужен? Выдохнув и на секунду прикрыв глаза, чтобы в себя прийти парень вновь открыл их и посмотрел сначала вправо, а потом и влево на «своих» арбалетчиков. Все стреляли. Потерь не было… Была потеря! С копьём в плече на земле, прислонившись к саням, сидел Первак. Коська бросился к ратнику. Кольчуга почти выдержала, копьё не насквозь прошло, а лишь на несколько сантиметров, разорвав и разогнув кольца наконечник вошёл в тело. Нужно было… Во всех книгах и фильмах в таких эпизодах говорится, что копьё, нож или стрелу доставать из раны нельзя, кровью изойдёт раненый, а сейчас, якобы, копьё, пусть в данном случае, эту кровь сдерживает. Ну, может и так. От ситуации зависит. Сейчас ситуация была непонятная. Кольчугу снять и перебинтовать плечо не получится, а вот сунуть в дырку корпии, перемешанной со мхом, и потом пустить на рану зелёное пламя, вполне возможно.

(Корпия — это перевязочный материал, который представлял собой отдельные нити, полученные из льняной или хлопчатобумажной (хлопчатой) ткани путём её расщипывания вручную).

Так парень и сделал. Он вырвал копьё из плеча ратника и уложил Первака на спину. Потом из кошеля на поясе достал, в кусок ткани упакованную, корпию и, протиснув этот комок через прореху в кольчуге, сунул в рану, и тут же наложил обе руки и, сосредоточившись на зелёном лечебном пламени, стал направлять его на рану. Сначала запал боя мешал, но постепенно парень успокаивался, и вместо выплесков рваных теперь зелёные огоньки ровными сполохами окружили плечо Первака. Стонавший в забытье Первак затих, только дышать стал с присвистом. Неужели лёгкое задето? Тогда хоть десять человек энергию будут вливать вряд ли поможет. Раненый раньше захлебнётся кровью, чем они сумеют залечить рану в лёгком. Но свист какой-то странный, и хрипов нет. Коська махнул рукой мысленно на эти страхи. Он сделает, что сможет, а там будет то, что будет.