Чтение онлайн

Кусты между тем приближались и пора было готовиться к этому серьёзному поединку… м… или поединок — это когда один на один, а двое против пятерых это избиение. Ну, чего. Раз избиение, то придётся избить… если кто выживет.

Десять метров. Коська откинул на бегу крышку с тубуса и вытащил две стрелы. Одну в руке оставил, вторую в зубы взял. Неудачно, перо нос щекотало, и парень чихнул, лишь в последний миг изловив чихнутую стрелу. В снег парень не упал. Он понимал, что можно намочить тетиву, а то при падения ещё и разрядится арбалет. Остановил, вертанулся на одной ноге, присел на колени, сбивая прицел лучнику и положил медленно нарочито, чтобы не выронить стрелу в прорезь на ложе.

Теперь можно и на преследователей взглянуть. Боязно, однако.

— Фух!

Оказалось, что топот только казался близким, на самом деле до бегущих было метров двадцать. Коська прицелился в ноги первому и нажал на скобу. Ратник кувыркнулся вперёд, и на него ещё и бегущий следом налетел.

— Держи! — Фрол уже совал ему под руку арбалет. Почти бросил. Понять десятника можно, ему ещё заряжать здоровенный арбалет парня.

Касьян взял немецкий арбалет и снова ближайшему в ноги прицелился, и тут сообразил, что сунутая в зубы снова стрела там и находится. Чуть не уронил, прилаживая в прорезь. Вжик. Тетива тренькнула и отправила стрелу вперёд. Касьян обернулся к Фролу. Тот тянул вверх тетиву. Коська выхватил из тубуса опять две стрелы и одну теперь чуть аккуратнее в зубы сунул.

— Держи! — взревел над ухом Фрол и не принял разряженный арбалет, а выскочил из-за спины парня, прикрывая его собой.

Коська видел, что расстояние сократилось до пяти метров и этот выстрел последний. Бежало двое с саблями в руках. И это были татары. Ну, точно, мелькнуло в голове парня, пленный ратник же сказал, что татар два десятка с ними. Но мелькнуло скользем, сам парень уже положил стрелу на ложе и пытался через десятника, чтобы его не задеть, прицелиться в левого воина. Вжик. Попал. Радоваться рано. Фрол уже сцепился с татарином, железо зазвенело. И на Коську не торопясь, и чуть прихрамывая, шёл невысокий с него ростом вой с тяжёлой широкой саблей в руке. Басурманин.

— Да хрен там! — пробухтел парень, со стрелой в зубах особо разговоры не поразговариваешь.

Он воткнул стремя арбалета в землю и сунул в него ногу. Татарин с показательно неспешной походки перешёл на бег. Неудачно перешёл, сапог без каблуков и точно без протектора, и он проскользнул на притоптанном снегу.

— Хр! — прорычал парень и потянул за тетиву тяжелого полоцкого арбалета. И та поддалась, словно и не мучила каждый раз парня.

Татарин выровнялся не упал, и был всего в трёх шагах теперь от Касьяна. И тот успел. Он выхватил из зубов стрелу, одновременно левой поднимая самострел, сунул стрелу в прорезь и, приподняв освободившейся рукой арбалет вверх, в лицо азиату, нажал на скобу. Вжик.

Ордынец завопил и не упал, а свалился на колени и схватился руками за лицо.

— Блин! Куда попал?! — парень сделал шаг к нему и пнул ногой в лицо, точнее, по прикрывающим его рукам. Татарин снова заорал и завалился на спину, руки раскинув. Лицо в крови, не видно ни черта, но что воин только ранен, да и то не сильно, ясно, он быстро перевернулся на бок, потом на живот и сел на корточки, опять схватившись раками за лицо.

А Коську что-то с силой ударило в грудь. Словно лошадь копытом зааааехалллллла, он даже сел на задницу.

— Лучник! Лучник! Кх! Кх! — завопил он, осознав, что произошло. Грудь выпустив воздух при ударе, назад его забирала через боль.

И? И кто, что должен сделать? Фрол рубился с ордынцем. Пока итог поединка был не ясен, вроде и ран даже ни на том ни другом не видно. Хотя, видимость та ещё, небо в облаках, и луна то выскочит в прореху, то скроется, а звёзды все вместе и тоже в дыры толком никакого света не давали. Самому нужно выгребать. За бьющимися со звоном и ором противниками на снегу лежали два немецких арбалета. Они и ближе сейчас к парню оказались и натянуть тетиву на них значительно легче. Пацан перекатом, правда, не через голову, как в красивых постановочных сценах в фильмах, а просто через бок перекувырнулся поближе, а потом следующим кувырком оказался в непосредственной близости к одному из арбалетов.

Теперь самое сложное, встать, понимая, что лучник его выцеливает. Но в противном случае он сейчас просто застрелит Фрола, и уж вдвоём они точно его прикончат. Коська ещё раз кувыркнулся, потом вскочил на ноги и отпрыгнул на полметра назад. Если… Вжик. Стрела рванула маскхалат и улетела. Ну, теперь сколько-то секунд есть. Есть! Касьян чуть не в воздухе сунул ногу в стремя и, едва оно достигло земли, рванул руками тетиву вверх. Ох, как легко. Чего возится с этой бандурой?! И парень завалился на бок, придерживая арбалет на вытянутых руках. Вжик. Стрела опять рванула простыню. Даже сорвала её с парня.

Событие тридцать второе

— Где ты, гадёныш?!! — Коська лёжа на боку одной рукой доставал стрелу из тубуса, а второй придерживал арбалет, чтобы в снег тот не угодил. Глазами, головой и даже плечами вращал, выискивая тень лучника, — Вона чё! — Коська замер, нашлась пропажа. Тот стоял на коленях над раненым воином и не целился в Коську, лучник что-то с раненым делал. Тоже ордынец, выходит. Командиру помогает или родичу. А по нему почему не стреляет? Думает, что убил? Коська же упал. Ну, думать полезно.

Из положения на боку стрелять не удобно, прицелиться нельзя. А надо ли? Тут метров семь, ну девять в крайнем случае. Промахнуться захочешь, так не получится. Имеет ли значение куда стрелять? Так… Ордынец всего в семи этих метрах и даже если на нём кольчуга, то арбалетная стрела пробьёт. Шлема нет на лучнике, шапка меховая.

Вжик. Стрела ушла. Лучник вскрикнул, вскочил на ноги, но потом пошатнулся и рухнул на раненого. Коська выхватил кинжал из ножен и бросился к ним. Три — четыре секунды, и он склонился над ордынцами, одному укол в ухо, раз уж оно подставлено. Лучник выгнулся дугой и затих. А на Коську уставился глаз. Белок виден. Глаз может и метал молнии в парня, но они разбились о желание грохнуть степняка, чтобы идти в избу и… и мёрзнуть там. Хрясь, кинжал погрузился в глаз и дальше в мозг. Татарин захрипел и затих вскоре. Где-то ещё раненые есть, но сейчас нужно спешить на помощь Фролу. Тот без меча остался. Непонятно зачем, но десятник метнул его в ногу ордынцу. Попал, и тот свалился на одно колено, но сабля у басурманина осталась, и он ею размахивал и подползал на коленях к выдохшемуся и обезоруженному Фролу.

Коська хотел бежать к татарину, но тут ноги запутались… под ногами лежал его большой арбалет.

— Сейчас! — парень поднял его, трясонул, от снега освобождая, и упёр стременем в землю. Могла тетива размокнуть? Но шёлк всё же, не зря он лучшим материалом для тетивы считается, лучше остальных влагу переносит. Коська потянул. Думал, как всегда, сил не хватит, но неожиданно легко натянул, может, размокла всё же тетива. Некогда было думать, парень вынул из тубуса стрелу и брякнул её на ложе. Вжик. С четырёх-то метров точно не промахнётся. Стрела вошла ордынцу в лохматый затылок. Хрясь. Воин обернулся и умер. Завалился на бок. Успел увидеть смерть в образе Коськи?

— Где-то ещё двое раненых.

Коська выдохся. Вот ни одной силы не осталось… В чём там она измеряется эта сила? В джоулях? В ньютонах, кажется. Ни одного ньютона ни осталось.

— Уходим, вставай, подбирай арбалеты…

— А раненые? — парень плюхнулся на спину и глаза прикрыл. Хоть секундочку полежать. Отдохнуть.

— Хотели же раненых оставить. Уходить надо, а то сейчас к ним подмога подойдёт.

— А лук. Лук нужно забрать! — но даже пальцем не пошевелил.

— Касьян, вставай, уходить надо. Возьму я лук, — десятник тяжело дышал. Не простой соперник достался.