Чтение онлайн

Больд мог бы справиться, потому что Больд не режет и не колет. Ему достаточно врезать кулаком, а у кулака нет лезвия, которое может соскользнуть. Удар пройдет сквозь шкуру и складки и достанет до костей. Против тупого чудовищного давления вся эта хитрая защита работать не должна.

Вот только Больд сидит дома и ест картошку, и это правильно, потому что выпускать его сюда нельзя. Одно дело медведь, другое дело мужики, которые толкутся вокруг в двух шагах от когтей. Больд не различает своих и чужих, когда Основа берет верх, он просто бьет во все, что шевелится, и потом неделю не может на людей смотреть от стыда. Нет, до этого доводить не стоит, лучше потерять двоих-троих ранеными, чем потом считать тела тех, кого Больд положит заодно с медведем.

Медведоед рванулся вперед, расшвыряв строй, и прежде чем копейщики успели перегруппироваться, вломился в курятник на краю чьего-то двора. Стены разлетелись от одного удара, доски и солома взлетели в воздух, обезумевшие куры с воплями ринулись во все стороны. Зверь проломился насквозь и выскочил с другой стороны, волоча на когтях обломки жердей и перья, а из пасти торчала курица, которая еще пыталась кудахтать.

— За ним! Не давать уйти в глубь! — Гундар рванул следом и махнул ближайшим копейщикам.

Мужики бросились наперерез, выстраиваясь полукольцом. К ним присоединились еще четверо с западного участка стены, и теперь зверя удерживали уже больше дюжины человек. Многовато народу стянуто на одного медведя, про стену тоже не стоит забывать, но сейчас других вариантов нет…

Зверь поднялся на задние лапы, и при виде этой махины у нескольких копейщиков дрогнули руки. В полный рост медведоед оказался головы на полторы выше Гундара, грудь шириной с ворота, а передние лапы, которыми он сейчас месил воздух, одним ударом могли переломить бревно. Рёв прокатился над крышами, и где-то заплакал ребенок.

Вельт всадил заряженную стрелу прямо в голову, когда зверь повернулся боком к башне. Целился, судя по всему, в глаз и даже попал бы, вот только медведь махнул башкой, стрела попала чуть выше века и не зацепившись за кожу скользнула дальше, угодив в ногу одному из стражников. Основа сверкнула при попадании, стрела пробила голень насквозь, а медведю ничего, даже не дернулся.

Гундар снова ударил, целясь в загривок, но лезвие привычно соскользнуло, оставив на черной шерсти только мокрый блестящий след. Медведь крутанулся и попер на копейщиков, те попятились, а зверь опустился на четвереньки и ринулся прямо в строй. Двое успели отскочить, третьего подцепило лапой и швырнуло в забор, от чего тот хрустнул и сложился. Мужик затих, и его тут же потащили прочь, а на освободившееся место встали еще двое, оба побледнели, но с места не двинулись.

— А как тебе такое, чувырла? — взревел ополченец, и выскочив впереди строя, ткнул медведю в морду горящим факелом. — Что, страшно?

— Назад! — только и успел гаркнуть Гундар. Мужик правильно сделал, что послушался и сиганул прочь, ведь этот зверь не боится огня. Огонь его злит, и от этого становится только хуже.

Мужика с факелом оттащили подальше, новую волну ярости как-то худо-бедно смогли остановить и уклонившись от очередной серии атак, Гундар на секунду встал и задумался.

Нет, за Больдом посылать нельзя, до этого доводить не надо. Но ведь помимо Больда в деревне есть еще один человек, который справился бы с этой тварью без особых усилий. Гундар искренне не мог понять, почему староста до сих пор не вышел из дома.

Звери на исходе, последняя проблема, если не считать стену, где на бревна карабкаются еще несколько медведей, это вот этот склизкий ублюдок, который крушит все, до чего дотягивается. Одного удара старосты хватило бы, чтобы закончить все. Но старый сидит у себя, и наверняка у него на то свои причины, вот только Гундару от этих причин ни холодно ни жарко.

Кто-то подбежал с рогатиной и встал прямо перед мордой зверя. Задумка понятна, с обычным медведем такое работает, подставляешь рогатину под шею, зверь напирает и сам насаживается, а рогатина упирается в землю и держит его на расстоянии. Мужик дождался, когда медведоед поднялся на задние лапы, и сунул рогатину ему под горло.

Развилка проехала по шерсти, не зацепив ничего, и ушла вбок. Зверь даже не заметил. Мужик перехватил древко и попробовал снова, уперев покрепче, но медведь просто мотнул головой, и рогатину вырвало из рук вместе с куском кожи с ладоней.

— Уходи назад! — рявкнул Гундар и оттащил мужика за ворот.

Со стены донеслись крики, и Гундар обернулся. Два голоса перекрикивали друг друга, и оба орали одно и то же.

— Еще двое лезут! С севера! На стену лезут!

Гундар выругался так, что ближайший копейщик вздрогнул. Одного медведя внизу вполне хватало, а тут еще двое карабкаются наверх, и если перелезут, будут уже три твари посреди деревни. Кому разбираться со стеной, если половина защитников северного сектора собралась здесь? Ковальд наверху, но у него два десятка лучников и пять копейщиков. Гундар открыл рот, чтобы отдать приказ, и не успел.

Медведоед использовал секунду, пока люди отвлеклись на крики, и рванул мимо полукольца, пробив его на стыке между двумя группами. Копья ткнулись ему в бока и бесполезно проехали по шкуре, а зверь уже несся вперед, снес чью-то поленницу и вломился в стену сарая. Бревна затрещали, крыша просела, а медведь вывалился с другой стороны и оказался уже в тридцати шагах от центра деревни.

— Перехватывайте! Не пускать дальше!

Мужики бросились следом, но зверь двигался быстрее, чем люди в доспехах. Гундар бежал и понимал, что теряет контроль. Все разваливалось одновременно и со всех сторон, этот медведь прорывался в глубь деревни, а на стене дела тоже обстоят далеко не хорошо. На западе кто-то орал про кошку, которая прорвалась через частокол, и мимо пронесли обмякшего раненого, двое стражников тащили его под руки, и по тому, как безвольно болтались ноги и запрокинулась голова, Гундар понял, что лучше не смотреть.

И ведь до этого момента все шло настолько хорошо, что Гундар сам себе не верил. Башни и ворота, построенные по указке мальчишки, которого полдеревни до сих пор помнит как мелкого воришку, сдержали такой удар, от какого не устояла ни одна деревня в округе.

Он слышал много рассказов о нападениях жил, расспрашивал выживших, изучал все доступные тактики, и каждый раз одно и то же: звери давят числом, стены ломают за час, дальше резня. А тут звери завязли в ловушках, бараны запутались в рыбацких бреднях, ворота восстанавливались от ударов, и даже лучники, которые в мирное время попадают в забор через раз, умудрились нанести ощутимый урон, потому что промахнуться по такой толпе невозможно при всем желании.

Мало того, не пришлось даже использовать все доступные варианты. Огонь так и не задействовали, хотя те же засеки и кучи хвороста расставлены заранее. Звери боятся огня, это все знают, но беженцы из Сухостоевки попытались отпугнуть зверье, зажгли стога сена, вот только звери на это не обратили ни малейшего внимания. И мало того, что таким образом не удалось остановить нападение, так еще и полдеревни спалили прежде чем оттуда убежать. Ветер подхватил искры, те осели на крышах домов, и дальше уже никаких колодцев не хватит чтобы всё потушить.