Чтение онлайн

Здесь, казалось, найдется абсолютно всё: от экзотических приправ и ладана до лепестков роз и целебных трав, ожидающих своих покупателей.

Ряды с пряностями соседствуют с витками мягких ковров, украшенных замысловатыми узорами, а яркие ткани переливаются насыщенными красками, словно специально предназначенные только для нарядов принцесс.

Ряды золотых украшений ослепляют своим великолепием и невероятным разнообразием.

В непосредственной близости от них сверкает утварь и посуда, а немного дальше всевозможное оружие приводит в трепет мужчин от его изобилия.

Меня и мою тётю Зухру сопровождает Салим, мой дядя. Здесь женщины не должны появляться одни — рядом всегда должен быть мужчина.

Таков обычай, таков закон.

Женщина — тень мужчины, и поэтому они неразлучны, даже если этот мужчина — старший брат или дядя.

Мне нравилось бродить по базару с его шумной толкотнёй, азартным торгом между покупателями и продавцами, пёстрой мозаикой лиц, запахов пряностей и свежей выпечки.

Это был целый мир, бурлящий жизнью и энергией, где каждый уголок таил в себе что-то новое.

Было интересно наблюдать за стариками с морщинистыми лицами, сидящими на низеньких табуретах и неспешно попивающими чай из маленьких пиал, за женщинами в ярких платках, перебирающими спелые фрукты и овощи, за детьми, гоняющими друг друга по узким улочкам.

В криках торговцев звучала своя особая мелодия, а каждый предмет, выставленный на прилавке, казался особенным, хранящим в себе тепло рук мастера.

Да и время здесь текло по-другому: медленнее и размереннее, и, погружаясь в эту атмосферу, забываешь обо всех заботах.

Базар был не просто местом торговли; он был и центром общения, обмена новостями и сплетнями, местом, где люди встречались, чтобы не только купить что-то для дома, но и пообщаться, посмеяться.

Набрав специй и овощей, мы уже направились на выход, когда услышали громкие голоса.

Старая женщина с седыми растрёпанными волосами, подвязанным платком, с острым взглядом сканировала людей и, размахивая тростью, громко вещала:

— Скоро, скоро вернется Шарис и возродит своё царство. Никого не пожалеет, кто встанет на её пути. Помяните моё слово.

Тут она бросила взгляд в нашу сторону и продолжила:

— Она вернется, ибо сосуд уже готов. Через боль и утрату возродится Шарис.

— Старая, совсем ополоумела? Шарис — это сказка, которую рассказывают детям на ночь. Откуда ей взяться? — засмеялся толстый торговец. — Возьми лепешку и ступай с миром.

— Две души уже рядом, но одна лишь останется из них, ибо она полноценная половина Шарис. Встреча двух половинок неминуема, и Шарис возродится, — бормотала женщина и тихо шла через толпу зевак.

— Кто такая Шарис? — тихо спросила дядю.

— Сказка, тебе лучше спросить отца. Он больше тебе расскажет, — опираясь на трость, ответил Дядя и с жалостью посмотрел в след женщины.

— Предсказательница. Она ходит по городам, что-то вещает, только никто её уже не слушает.

— Почему? Может, она всё правильно предсказывает, — предположила тетя.

— Что ты сейчас можешь сказать о том, что услышала? Какой сосуд? Две души рядом, как понимать? И как две части могут возродить Шарис? Одни загадки, которые нужно ещё разгадать. Мне уважаемый человек рассказал притчу. Один провидец объявил, что город погибнет от воды, которая спустится с гор весной и разрушит дома. Всё забеспокоились. Одни в спешном порядке решили уехать из города, а другие стали искать способ, как остановить эту воду и защитить город. Они расширили русло реки, укрепили берега, и когда большая вода с гор устремилась к городу, то, найдя свободный проход, обошла его. Город был спасен. Они стали обвинять провидца, что он ошибся с пророчеством и взбудоражил жителей понапрасну, и только один старик заступился за него и сказал, что только благодаря его пророчеству люди объединились и проделали большую работу, чтобы его предсказания не сбылись. Пророчество пророчеству рознь. Если оно хорошее, то можно ждать и радоваться, а если плохое, то следует подготовиться и тогда, возможно, ты встретишь опасность лицом к лицу и будешь к нему готов.

— А это пророчество хорошее? — спросила дядю, задумавшись.

— Не знаю, эврам, но, по её словам ждут, нас непростые времена, — тяжёлый вздох был ответом.

С чувством чего-то надвигающего я вернулась домой.

— Мама, а ты знаешь, кто такая Шарис? — первым делом спросила её, как только мы вошли в дом.

Всю дорогу мою голову занимали мысли о предсказании старой женщины.

Конечно, дядя прав. Как разгадать смысл её слов? Что хотела она поведать людям вот такими загадочными словами? И разве простой человек сможет разгадать эти предвестья?

К отцу сейчас не подойдёшь с таким вопросом — он вновь погружён в свои исследования, и когда выйдет из своей лаборатории, неизвестно.

Возможно, мама снова отнесёт ему еду, как всегда: ведь он порой забывает даже о насущном хлебе, когда увлечён экспериментами.

Так что надеялась, что мама прольет свет на загадочную Шарис.

.—Ох, эврам, это предание, а возможно, и вымысел, — вздохнула она. — Древняя и трагичная, и лучше о ней не вспоминать.

— Мама, а ты никогда нам не рассказывала о ней, — поддержала меня сестра.

— А провидица на базаре сказала, что она возродится. Может, она уже родилась в какой-нибудь семье, — упорствовала моя жажда познания всего чего-то нового.

Мне хотелось утолить свое безмерное любопытство, а взрослые почему-то все говорят тайнами и ничего не объясняют, а их молчание только подогревает в моей душе неподдельный интерес.

— Навряд ли она родится в семье человека. — И мама засмеялась. — Давай приготовим обед, соберем абрикосы, и когда будем их обрабатывать, то я расскажу тебе всё, что знаю о Шарис.

Обед пролетел стремительно и мы, собрав фрукты, расположились на крыше под навесом, где готовили их для сушки.

Площадь крыши была огорожена небольшими бортиками. В основном она служила для сушки фруктов, но и частенько тут собиралась вся семья на чаепитие в вечернее время, когда прохлада опускалась на город.

На небе зажигались звезды, а яркая луна освещала ярко пространство, приглашая насладиться её величием.

В такие минуты мы пили чай и вели тихие беседы, отдыхая от суетного дня.

А в солнечный день мы размещались под навесом, укрывающий нас от палящих лучей, и спокойно занимались делами.

Часть абрикосов мы оставляли сушиться прямо на дереве: плод оставался висеть на ветке до полного обезвоживания.

Часть собирали, и в данный момент все женщины нашей семьи были заняты приготовлением этих солнечных даров к сушке.

Если разрезать абрикосы пополам, то получится курага, а если аккуратно вытащить косточку, то кайса (Кайса похожа на курагу, но в отличие от них, представляет собой цельный фрукт).