Повелительница пустыни
Шрифт:
Впрочем, здесь уже задето и его самолюбие: он не ожидал, что она так дерзко откажется от его предложения, и что её отказ обожжет его, как крикливый язвительный ветер, дующий с морских скал.
В груди закипела смесь из униженной гордости и азарта. Этот отказ стал тем самым вызовом, на который он уже не мог не ответить.
Сергей чувствовал, как искры тщеславия и желания взаимно раздувают пламя внутри его души, и знал, что он не отступит.
Каждая его мысль теперь тянула невидимые нити в её сторону, влекла его туда, где она была ровно настолько недосягаемой, насколько манящей.
Он начинал понимать, что его прежняя уверенность, с которой он подходил к женщинам, была коварным другом.
Он привык к тому, что для него существовало только одно слово: "да". Но сейчас "нет" прозвучало так, будто оборвало его на полуслове и оставило его висеть в этом подвешенном состоянии.
Он предположил, что это такая игра с её стороны. Так он также считал себя хорошим игроком и не прочь поиграть в её игру.
Сергей по привычке перевёл взгляд на окно, за которым раскинулся ночной пейзаж моря.
Медленный глоток обжёг горло приятным теплом, и Сергей позволил себе на мгновение закрыть глаза. Образ Оли снова возник перед его внутренним взором.
«Ну что же, я принимаю игру», — подумал он, но появилась мысль: а вдруг он просто надумал себе, что она затеяла игру с ним?
Или в её глазах он видел свой интерес?
Сергей понимал, что эта загадка будет терзать его, пока он не разгадает её.
Чувства, проржавевшие в рутине жизни, оживали в нём с новой силой, подстёгиваемые новизной неизвестного.
Вернувшись мыслями к сегодняшнему вечеру, Сергей почувствовал, как крупица нерешительности растворилась в привычном предвкушении риска.
Он поднялся, поставил опустевший бокал на стол и направился к балкону. Ему необходим был свежий воздух для того, чтобы окончательно принять решение.
Ночь готовилась к завершению, и вместе с ней появлялась в его душе уверенность, что завтра он будет играть по своим правилам.
Он продумывал ближайшие шаги, словно опытный шахматист, видящий возможные ходы на десять партий вперед.
Сергей не видел другого выхода, кроме как быть настойчивым, но осторожным, обаятельным, но не навязчивым.
Его увлечённость превращалась в азарт, а самолюбие на острие его разума становилось ключом к достижению цели. Она будет его. Полностью и без остатка.
Только внезапные дела отвлекли его на несколько дней, а когда он вернулся, Ольги не было.
— Узнай, кто она? Кем работает? И где живет? Всю информацию по этой женщине, — отдал распоряжение своему доверенному человеку.
Вскоре к нему на стол легло дело Ольги Снежко. Женщина тридцати лет, разведенная, детей нет, работает в военном штабе секретарем.
Сергей не знал, что это моё прикрытие в жизни, потому что всё, что касалось Ольги Сережкиной, хранилось под грифом секретно.
Я уже забыла наглого ухажера, который пропал на второй день, но он напомнил о себе, появившись на пороге моего дома.
— Здравствуй, Оля.
— Ты как меня нашел? — удивление отразилось на моем лице, и если честно, его появление было неожиданным.
Он улыбнулся, словно появление на моем пороге было самым обыденным делом в мире.
Всё такой же одетый с иголочки: костюм безупречного покроя и цвета утреннего неба, белоснежная рубашка, словно только что из-под утюга, и ни одной пылинки на начищенных до блеска ботинках.
Будто весь вид подчеркивал его стремление к идеалу, в котором он находил упоительное наслаждение.
В руках была роза.
— Пригласишь? — Он подождал моего приглашения. — Есть у меня некоторые знакомые, которые помогли узнать твой адрес, — ответ прозвучал, как только впустила его в дом.
— Интересно. И чем ты занимаешься, если тебе помогают найти незнакомку? — задала вопрос и вдохнула аромат цветка, который пах просто изумительно.
— Простой бизнесмен, просто очень большой компании, — ответил он, рассматривая мою двушку внимательным взглядом.
— И зачем ты меня искал? О, догадываюсь. Заело самолюбие моим отказом? — Поставив цветок в вазу, повернулась к нему, ожидая ответ.
По сравнению с ним мой домашний наряд выглядел невзрачно: спортивные штаны и футболка.
— Оль. Вот нравится мне в тебе прямота, а то женщины начинают что-то придумывать, как-то изворачиваться… Ты сильная женщина, в тебе есть стержень, и ты привлекательная, как солнышко.
Он подошел поближе и легонько дотронулся волос, провел невесомо по ним и заглянул в глаза.
— И я должна растечься лужицей? — Мой вопрос прозвучал с нескрываемой иронией, а мой пристальный взгляд постарался считать эмоции на его лице.
Его улыбка стала чуть шире, в глазах появилась синева, но все же в них была заметна нерешительность.
Он вроде бы собирался сказать что-то ещё, но слова, казалось, застряли на полпути.
Я понимала, что ему было сложно говорить со мной открыто, и улавливала напряжение в его жестах и движениях.
— Нет, Оль, конечно, ты не должна. Просто… — он замолчал, не зная, как продолжить мысль раньше, чем она станет звучать банально.
Сергей отвел взгляд, пытаясь собраться с мыслями, а потом снова посмотрел на Олю, находя в ее взгляде спокойствие и уверенность— вот то, что его так притягивало в ней.
— Просто ты мне нравишься именно такой, какая ты есть. Никаких игр, никаких притворств. Я уважаю это в тебе, и… мне просто хотелось бы, чтобы ты знала об этом, — он несколько торопливо закончил свою мысль, будто боялся, что если замолчит, то больше не поверю в его искренность.
— Я не буду тебя торопить. Дам нам время. Просто, дай его мне, — Сергей посмотрел серьезными глазами и понял по её взгляду, что он выиграл этот раунд.
— Хорошо. Дам нам шанс, — улыбнулась я, немного помедлив.