Повелительница пустыни
Шрифт:
В такие моменты я не перебивала его и старалась не задавать лишних вопросов, понимая, что он может выйти из увлеченного состояния, и тогда его слова иссякнут, как вода в пересохшем русле, и я услышу, что мне это никогда не пригодится в жизни.
— Егоза, и когда ты повзрослеешь? — прозвучало от отца то ли укоризненно, то ли шутливо.
— Вот выдать её замуж, так вмиг повзрослеет, — сурово прозвучало отповедь мамы.
Отец только нежно улыбнулся своей джаным(дорогая) и прижал меня к себе.
— Вот справим одну свадьбу и подумаем о другой, — и, увидев реакцию на моем лице о его намерениях, подмигнул мне.
Я запыхтела, надула губы от такой несправедливости и обиженно проговорила:
— С условием, что со своим женихом познакомлюсь до свадьбы.
Возгласы: —Что? — я уже слышала вдогонку, прячась под сводами дома от возмущенных голосов родителей, словно в крепости.
Залетев в комнату, я начала метаться по ней, не в силах успокоить мысли, которые роями сновали в голове, каждая из которых подливала масло в огонь моего трепетного сердечка. Оно сильно билось от возмущения неожиданного заявления отца и от неизбежности женской судьбы.
Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
Неужели они уже подобрали мне мужа? И когда успели? И моя судьба действительно решится вот так просто, одним только пожеланием родителей?
А мои мечты ровным счетом ничего для них не значат, и я должна буду подчиняться древним традициям, и выйти замуж за незнакомца?
Эта перспектива душила меня, словно тугой платок, завязанный на шее.
Я присела на краешек кровати, ощущая, как дрожат колени. Нужно было что-то придумать, найти способ переубедить родителей, доказать им, что я еще не готова к замужеству.
В голове начали рождаться планы, один безумнее другого. Сбежать? Но куда?
Тут невозможно ступить шага без мужчины: сразу подумают, что из красного квартала.
Уговорить родителей подождать с моим замужеством? Но какие подобрать слова, чтобы их переубедить?
Объявить голодовку и не выходить из комнаты? Но ни один из этих вариантов не казался реалистичным.
Где-то на подсознании понимала, что меня ждёт такая же участь, как у Рабики, но отогнала чудовищную мысль: всё же надеялась, что мне подберут не такого старого мужа.
Любовь родителей ко мне была последней надеждой в моём сердце.
Меня никто не тревожил, пока я скрывалась в своей комнате, но вскоре услышала голос тёти:
— Олика, пошли обедать.
Как не прячься, а выходить придётся.
Вся семья уже сидела за столом и тихо переговаривалась. Я настороженно села за стол, и тётя Кара подала мне чашку с тушеными овощами. Все как-то загадочно улыбались, и от этой загадочности мне было не по себе.
— Скоро подойдёт мейн с женихом, и мы проведём помолку, а вторую свадьбу сыграем после первой.
Услышав слова отца, я замерла, не в силах поверить, что вот так просто решилась моя судьба.
Неужели у них уже была договорённость насчёт помолвки? Неужели все скрывали такую важную для меня новость?
Я вскочила и переводила взгляд с одного лица на другой и не могла поверить, что все, все молчали и делали вид, что ничего не знают.
Но как так?
— Садись, тэлам(милая). Не волнуйся, — проговорила тётя Кара, ласково обнимая меня за плечи.
— Как не волноваться…, — я чуть ли не заикалась от такой несправедливости.
— Это не к тебе придёт мейн, а к нам с Ромхатом. Он попросил моей руки у твоего отца. Он дал своё согласие.
— Прости, эврам, нужно было сначала тебе новость сказать, а я опять сразу о делах говорю, — проговорил отец, но в его глазах не было видно сожаления.
Да и мама улыбалась, потихоньку отправляя ложку в рот. Вот опять урок на голову мне свалился: сдержанность, послушание и уважение к выбору родителей.
4
Эта новость наполнила меня двойной радостью. Во-первых, чаша сия миновала меня, пусть на какое-то время, во-вторых, я искренне радовалась за тётю.
Не каждой женщине в столь зрелые годы даруется шанс познать истинное женское счастье, а то, что у неё оно будет, не вызывало сомнения.
Из обрывков разговоров я узнала, что Ромхат давно одинок. Первая жена его покинула этот мир много лет назад, и с тех пор он не позволял никому войти в его сердце.
Оказалось, он был не просто нашим верным помощником, но и служил самому Повелителю, исполняя долг джемата, нашего защитника.
И как только появилась возможность, он, не медля ни мгновения, обратился к отцу с просьбой о союзе с Карой.
Отец, безусловно, был изумлен, но, видя его неподдельное стремление связать свою жизнь с ней, долго не раздумывал.
Тётя приняла предложение, хотя в первое мгновение на её лице отразилось неверие, сменившееся затем робким смущением.
Я и не подозревала, что для таких союзов не требуется пышных торжеств, а достаточно лишь торжественного ужина в присутствии мейна. После него молодожены могли спокойно отправиться в дом мужа.
Тёти, оживленно переговариваясь, хлопотали над столом, словно птицы, вьющие гнездо.
Кара и Ромхат стояли возле мейна, в руках невесты трепетала алая ленточка, вторую часть которой она передала мне со словами о счастье и благополучии.
— Пусть боги одарят тебя бесконечной любовью, терпением, взаимопониманием и крепкими детьми, — пожелала мне тётя, вкладывая ленточку в мою ладонь.
С тех пор каждое утро я доставала эту ленточку из шкатулки, улыбалась и предавалась мечтам.
Пролетали дни, приближая знаменательный и волнующий день, и никто не догадывался, что на пороге нашего дома стоит роковая встреча, перевернувшая привычный ход вещей.
Начало нового дня ознаменовалось ярким солнцем, суетой на кухне. Тётя с мамой уехали на базар, а мы с Амией потихоньку сбежали под тень вяза, где проводили последние дни вместе, вспоминая наши забавы и игры.
Мы просто хотели насладиться общением друг с другом. Вполне возможно, что я потом с Амией долго не встречусь, как-никак расстояние между нашими домами будет очень велико.
Появился ветер, пригнавший с собой тучи, и вскоре закапал дождь, постепенно превращаясь в ливень, который выгнал нас из уютного гнездышка и загнал под крышу дома.