Чтение онлайн

Удручающее зрелище. Нисколько не сомневалась, что в безжалостных жерновах властолюбия будут перемолоты невинные души.

Под покровом ночи, когда город погрузился в объятия сна, лишь тени дозорных скользили по стенам крепости, я выскользнула за ее пределы.

Жажда узнать, что таится за чертой безопасности, гнала меня вперед. Бесшумной тенью пробиралась я по улицам, где изредка мелькали фигуры воинов и простых горожан, сжимавших в руках оружие.

Искореженные врата домов зияли черными провалами, а внутри, словно зловещие тени, покоились убитые. Ярость и негодование сплетались в моем сердце, отравляя душу этим ужасным зрелищем.

Ведь под покровом хаоса, словно стервятники, одни расправлялись с другими, не щадя никого в своей слепой жажде мести.

Даже в ночной тишине звенел похоронный звон клинков. В груди рождалось безумное желание встать во весь рост и обратить этот город в пепел…

Но разве виноваты эти люди, чьими жизнями играют, словно пешками на шахматной доске, те, кто взирает на этот хаос из неприступных крепостей, плетя свои коварные планы в тишине и безопасности?

Вернувшись, я закрылась в своей комнате, взволнованно меряя ее шагами.

Вначале, по старой привычке, воззвала к богам, моля о скорейшем разрешении этой ситуации, об избавлении для измученных людей.

Но тут же горький смех вырвался из моей груди.

Я рухнула на кровать, ладонями зажимая рот, чтобы приглушить хохот, чтобы не потревожить соседей. Фыркала в подушку, осознавая абсурдность мольбы, обращенной к самой себе.

Даже на подсознательном уровне чувствовала, как Сурра разделяет мой безумный смех.

Когда смех иссяк, взгляд устремился в потрескавшийся потолок. Выцветшие занавески лениво колыхались, в комнате стояла удушающая жара, смешанная с запахом гари.

Наше заточение длилось неделю, и ни одна попытка прорваться внутрь не увенчалась успехом. Со временем лязг клинков стих, и наступила гнетущая тишина, куда более изматывающая, чем яростные битвы за стенами.

И вот, наконец, прозвучало:

— Именем Повелителя, откройте двери!

Эти слова заставили нас насторожиться. Кто теперь у власти? Прежний Хатым Аль'эф или узурпатор?

В сердцах людей поселилась тревога. Что можно ожидать их от тех, кто отдает приказы именем Повелителя?

Не сочтут ли их предателями за то, что укрылись за стенами, не принимая участия в войне?

Среди нас были и выходцы из других королевств. Как к ним отнесутся? Не полетят ли головы с плеч?

В распахнутые ворота ворвался отряд джемат, словно бурный поток, знаменуя собой возвращение законности в город.

Ужас, царивший здесь под властью наемников и мародеров, отступил под натиском законной власти.

— Обыскать! — прогремел властный приказ.

— Здесь лишь уважаемые торговцы, — заискивающе пролепетал хозяин караван-сарая, почтенный Узур Рахим. — Мы сразу же затворили врата и никого не впускали. Здесь нет никого подозрительного.

Он склонился в глубоком поклоне перед представителем власти, но тот лишь кивнул, не отменив распоряжения.

Вскоре караван-сарай был перевернут вверх дном, но поиски не увенчались успехом. Ни единой подозрительной тени.

— Пока что все свободны. Но караваны не отправлять до особого указа, — бросили на прощание приказ и удалились.

Многие, не теряя ни минуты, поспешили покинуть караван-сарай, движимые лишь одним желанием: узнать, живы ли их родные?

Вскоре по городу пронесся шепот, переросший в ликующую весть: принц Мигир Аль'эф жив!

Он сорвал коварный заговор, сохранив трон. Я была уверена, что это наш попутчик, хоть он и скрывал свое истинное имя.

Город медленно возвращался к жизни: с улиц убирали тела, на пепелище рынка вновь закипела торговля, из руин восставали мастерские…

Но зловещим напоминанием о недавней смуте за городом выросли виселицы, а на главной площади уже красовалась плаха, готовая принять свою жертву. Приговоренные к смерти зачинщики замерли в томительном ожидании.

Ожидание разрешения на выезд из города не терзало душу, но и праздное безделье тяготило.

Поэтому, дождавшись, когда ночь укутает город своим темным полотном, я ускользнула из его объятий и направилась в Арское государство навстречу своим делам, дабы, как говорится, завершить начатое и поставить точку в нерешенном.

Раннее утро встретило меня на окраине города. Добраться до нужного города можно на перекладных или нанять свой транспорт.

Решила передохнуть в чайхане и, отказавшись от предложенной работы, наняла себе транспорт и направилась в Холдар, где хотела посетить первым делом матушку Рози.

— Шантар хочет посетить бордель. Звучит интригующе, — усмехнулась, когда вдалеке показались стены города.

Медлительной тенью скользила я по улице, а мой взгляд блуждал, цепляясь то за лица прохожих, изменчивые, словно морской прилив, то скользил по древним фасадам домов, хранящие безмолвные истории.

И вдруг, словно из небытия, меня накрыла волна пряного хаоса — я оказалась на рынке специй.

Шум оглушил, обрушился всей своей многоголосой яростью, подобно песчаной буре, закружившись в танце ароматов и криков.

Этот внезапный взрыв жизни контрастировал с тишиной улочки, по которой я только что шла, до острой боли в ушах.

Десятки прилавков, пестрых, как крылья бабочек, теснились в объятиях древнего каменного здания, а вокруг них в яростном танце торга кружились покупатели, с азартом выбивая скидки у купцов.

— Попробуйте, попробуйте! — хрипло зазывал старый торговец, предлагая печенье с потемневшего прилавка.

— Попробуйте, попробуйте! — обращался он то к надменной даме и ее служанке, то к широкоплечему господину с тонкими усами.

Пьянящий аромат кардамона и лимона коснулся моего обоняния. Не раздумывая, я бросила монеты на стол и, дождавшись, пока продавец ловко наполнит мне мешочек, спрятала его в складки бурнуса.

За всю короткую сделку я не проронила ни слова. Торговец же, напротив, не умолкал ни на миг: он умудрялся и обслужить меня, и нахваливать свой товар, и заманивать новых покупателей, фонтанируя красноречием, словно щедрый источник.

Солнце почти взошло, когда я остановилась в трехэтажном доходном доме.