Чтение онлайн

Я видела, как его глаза сузились, когда он попытался прочитать мои мысли.

— Уважаемый… шанар. Среди них есть ремесленники, искусные ткачи, кузнецы, чьи руки творят чудеса. Разве это не ценность, которую можно измерить золотом?

Я остановилась прямо перед ним, глядя в его глаза в упор.

— Тридцать золотых. И ни монетой меньше.

Я не стала тратить слов на бессмысленный спор о том, что за горсть медных монет он продаст детей.

Да и многие из мужчин, изможденные нуждой, вряд ли смогут дойти до конца пути.

А девушек… разве что одну — двух, и то вряд ли кто-то даст за них золотой.

И оставался еще один вопрос: действительно ли он поведет караван к месту, где он будет одним торговцем живым товаром?

Конкурент может сбить стоимость рабов, и он может потерять и время, чтобы продать, и деньги, продавая их дешево.

Моя же цена приемлема и окупит все его расходы.

— Сто золотых, — не отступал он, словно торговался о собственной жизни.

Торговец подался вперед, как хищник, учуявший добычу: в глазах его плясали алчные огоньки, и он едва сдерживал клокочущее нетерпение.

— Жадность до добра не доводит, — мой голос прозвучал ледяным эхом, и я уже было отвернулась, намереваясь уйти.

— Восемьдесят! — выкрикнул торговец, подскочив со стула, словно ужаленный.

— Пятьдесят, — отрезала я, заставив себя замереть на месте.

— Не думал, что воины торгуются, тем более ша…

Он осекся, наткнувшись на мой взгляд, в котором плескалась смертельная опасность.

Внезапно до торговца дошло, что он и без того балансировал на краю шанарского терпения.

Заметив промелькнувшую в моих глазах вспышку ярости, он засуетился, словно мышь, загнанная в угол, и прохрипел:

— С-сейчас… Сейчас подготовлю документы.

С первыми лучами солнца караван верблюдов увозил рабов под вопрошающие взгляды людей в караван-сарае.

Много вопросов витало в пространстве, но на них никто не мог правдиво ответить, а шанары не соизволили погасить их любопытство.

Глупцов среди них не оказалось: да кто наберется смелости и полезет к щанарам за ответами? Никто.

Среди них была и провидица, которая преобразилась от маленького внимания и заботы.

Через день после отдыха караван продолжил путь, а я вернулась назад. Может кто-то и узнал меня, но никто не задавал вопросы, а возможно, мое быстрое появление породил ещё один: почему шанары вдруг стали проявляют такую активность?

Устроившись за низким столиком, я налила себе дымящийся чай и погрузилась в наблюдение за кипящей жизнью караван-сарая, с любопытством изучая торговцев, стараясь запомнить их лица.

Хоть взгляды и буравили меня со всех сторон, никто не решался нарушить мое одиночество со своими предложениями о найме.

Допускаю, что они выжидали, гадая, какие еще немыслимые поступки я выкину.

Покупка рабов уже разбила вдребезги их представление о шантарской жизни, и кто знает, чем еще шанары смогут удивить этих обывателей.

Вскоре на вытоптанный двор вполз потрепанный караван. На верблюдах, словно бесчувственные куклы, покоились раненые, чьи повязки алели зловещими маками на фоне выцветшей ткани.

Пыль и кровь въелись в лица погонщиков, а разорванные баулы, казалось, оплакивали утраченный товар. Во взгляде каждого читалась лишь одна бесконечная усталость.

«Кончуры…» — прошелестело над двором, словно предсмертный вздох. Эти разбойники, словно ядовитые скорпионы, давно жалят торговые пути. Но вот что странно: работорговцев они обходят стороной, да и до некоторых торговцев им дела нет.

И сдается мне, что именно эти неприкасаемые и являются поставщиками ещё одной, куда более прибыльной «услуги» — информации о каждом товаре, что появляется в тени караван-сарая.

Фардин Наизир с горечью в глазах наблюдал, как слуги, словно муравьи, перетаскивают остатки его былого богатства с измученных верблюдов в темные комнаты складов.

Сколько же добра поглотила безжалостная пустыня в этом злополучном походе!

А ведь до спасительных городских стен, где можно было укрыться от разбойников, оставалось совсем немного…

Разбойники напали внезапно, хотя стража каравана и вступила в схватку, но не смогла противостоять наглым ворам до чужого.

«В следующий раз надо брать больше наемников, что-то кончуры стали вольготно себя вести.»

С такими мыслями Фардин Наизир направился распорядиться насчет лечения своих людей, да и самому не мешало привести себя в порядок.

Он был в своих мыслях и не замечал моего внимательного взгляда. Мне понравился этот торговец.

Среднего роста сорокалетний мужчина был еще крепкий в теле, в волосах не было даже намека на седину, а глаза смотрели с надеждой в будущее.

А ведь от такого потрясения можно было скатиться и в уныние.

Он не метался в панике, не выкрикивал проклятия на головы тех, кто лишил его товара.

Вместо этого он первым делом позаботился о своих людях, отдав приказ привести целителя. Я понимала, как дорого обойдется ему эта помощь, во сколько монет выльется забота о верных соратниках.

На следующий день Фардин Наизир осмотрел остатки товара и распорядился, чтобы нории погрузили их на телеги, и процессия отправилась на базар.

Он надеялся, что хорошая цена за товар позволит не только покрыть расходы в этом городе, но и поможет выправить его состояние.

Если же судьба окажется скупа… он отгонял мрачные предчувствия. Отрадно было то, что уцелевший от грабительских рук небольшой запас денег оставался у него на руках.

Но удача — коварная тетка, и словно знает, кого выбрать своей жертвой в тот момент, когда она последний мерцающий огонек надежды в беспросветной тьме.

И я по его лицу заметила, что торговля в этот раз была неуспешной — удача отвернулась от этого человека.

— Уважаемый, проводник нужен? — Подошла к нему, когда он уже собирал свой караван для дальнейшего путешествия.