Чтение онлайн

Непроданный товар уже покоился в баулах, а новый товар в малом количестве паковался слугами, чьи услуги можно было приобрести прямо на месте.

В этот раз наемников было три человека, видимо, у него не осталось средств на более надежное сопровождение.

Он и сам понимал, что рискует, но все же надежда, что кончуры не обратят внимания на такой бедный караван, еще тлел угольками.

— Мне…

— Оплату возьму после того, как продадите товар, — предложила ему и заметила некую растерянность на его лице.

Фардин Наизир понимал, что неожиданное предложение шантара прозвучало для него, как гром среди ясного неба.

Но нахождение шантара среди охраны давали большой шанс на безопасное путешествие в степи.

Один воин шантар стоил пятерых вооруженных разбойников, а то и больше. Кто в здравом уме осмелится бросить вызов этим проводникам пустыни?

Никто не желал испытывать судьбу, сталкиваясь с теми, кого за глаза называли детьми песков: за их необъяснимую способность находить жизнь там, где царила лишь смерть, за умение читать тайные знаки дюн и договариваться с ядовитыми стражами оазисов.

Фардин Наизир ожидал торга за свои услуги, хотя знал, что они не торгуются, но слухи, что шантары купили рабов, уже просочились в город и обсуждались чуть ли не на каждом углу.

И что они заплатили большую сумму и самое главное, торговались, оставив последнее слово за собой.

Обычно, когда речь заходила о столь деликатном вопросе, как оплата работы, люди стремились обезопасить себя заранее. И особенно, когда речь шла о деле, требующем определенного риска и немалых усилий.

Так отчего же шантар, предложивший неоценимую помощь, не вправе теперь поторговаться?

Фардин Наизир прищурился, стараясь разгадать его мотивы, но в глазах не увидел ни тени лукавства, лишь спокойная уверенность в своей правоте.

Эта уверенность, пожалуй, и сбила его с толку больше всего. Он привык иметь дело с людьми, стремящимися выжать максимум выгоды здесь и сейчас. А этот предлагал ждать, рисковать вместе с ним.

«Что ж, — подумал он, — это может быть интересным опытом.»

Он всегда ценил людей, готовых идти на нестандартные решения. К тому же условия давали ему значительную фору.

Он мог не беспокоиться о немедленных выплатах и сосредоточиться исключительно на продаже товара. А это, в свою очередь, увеличивало шансы на успех.

— Хорошо, — произнес он, немного помолчав. — Я согласен на ваши условия. Но у меня есть одно встречное предложение. Помимо оплаты за работу, вы получите процент от чистой прибыли с продажи. Это справедливо, учитывая ваш вклад и готовность разделить риски. Как тебя называть по имени?

На моем лице появилась легкая улыбка. Я кивнула, принимая его предложение без колебаний.

— Арум.

В тот миг Фардин Наизир осознал, что перед ним не просто наемник, нанятый за звонкую монету, но человек, чьей верности хватило бы, чтобы доверить ему не только груз каравана, но и саму жизнь, хрупкую, словно песчинка в неумолимых дюнах судьбы.

Едва забрезжил рассвет, как небольшой караван тронулся в путь, не подозревая, что где-то в тени кипит злоба, отравленная бессилием. Уничтожить караван теперь оказалось немыслимым делом.

Наш путь лежал в Кимшар. Раскаленное солнце висело над пустыней, опаляя песок своим нестерпимым жаром.

Воздух дрожал маревом, искажая очертания дюн, превращая их в призрачные волны застывшего океана. Здесь, в этом царстве песка и безжалостного света, медленно двигался караван.

Тяжело ступали верблюды, их шерсть покрывалась слоем пыли, а по бокам текли струйки пота.

Под седлами поскрипывала кожа, вторя монотонному звону колокольчиков, привязанных к шеям животных.

Погонщики, укутанные в просторные одежды, шли рядом, укрывая лица от солнца плотными платками.

Их взгляды были устремлены вперед, к горизонту, где надежда на спасительный оазис теплилась, словно уголек под толстым слоем пепла.

Караван — это не просто вереница верблюдов. Это живой организм, сотканный из судеб и надежд.

Солнце продолжало свой неумолимый бег по небосводу, и каждый час, казалось, длился целую вечность.

Караван, измученный солнцем и дорогой, замер, уставший от вечного солнца.

Погонщики встрепенулись и ловко возвели спасительный настил из ткани и шестов, призванный укрыть их от безжалостного пекла и подарить краткий миг покоя.

Верблюды лениво жевали колючки, а некоторые также разместились на горячем песке.

Ожоги им не грозили. Природа позаботилась об этих величественных животных.

У них на теле есть семь мозолистых затвердений, которые позволяют им ложиться на всякую почву, даже на раскаленный песок: одно из них находится на груди, по два на передних ногах и по одному на задних. Ложась, верблюд подгибает под себя колени и упирается грудью в землю.

Выждав время, когда солнце начнет свой закатный бег по небосводу, караван продолжил путь.

На третий день нашего изнурительного путешествия я решилась повести их к оазису.

Об этом и сообщила Фардину Наизиру. Кто бы мог подумать, что в самом сердце безжизненной пустыни скрываются врата, ведущие в затерянные изумрудные оазисы, островки живительной прохлады среди палящего зноя.

Это была тайна, которую тщательно хранили и берегли потомки великого Шантарского царства.

Лишь немногим избранным, уходящим на поиски заработка, открывался секрет, сокрытый от посторонних глаз.

Поэтому-то шантары, словно тени, пробуждали древние порталы, ведя караваны сквозь зыбучие пески к долгожданным оазисам.

Камни, тронутые песками времени, словно дремлющие стражи, хранили тайну врат.

Вскоре мы расположились в тени раскидистых пальм и изумрудных зарослей вечнозеленого кустарника.

Лазурная вода, словно драгоценный сапфир, манила своей прохладой. Здесь мы смогли смыть дорожную пыль и усталость, утолить жажду, напоить исстрадавшихся животных и, набравшись сил, приготовиться к дальнейшим испытаниям путешествий по бескрайней пустыне.

Несмотря на усталость и трудности, остаток пути мы преодолели с ощущением облегчения — путь пройден.