Чтение онлайн

Мелькнула мысль, что можно попытаться сбежать. Но после того, как мы признали над собой власть Владыки Севера, такой шаг однозначно посчитали бы изменой, и тогда разговор с чёрными братьями сразу стал бы другим. Да и как сбежать? За нами наверняка будут присматривать, пусть и не показывая этого явно. Убить тех, кто приглядывает, и уйти? Во-первых, это означало бы новый бой, силы в котором явно были бы неравны. А во-вторых, поднимать оружие на тех, кто только что спас нас от огневиков и бился за нас, как за своих — это было бы уже за гранью. Поэтому мысли о побеге я прогнал.

Да к тому же если и получится уйти без боя, что дальше? Снова в бега, только на этот раз ещё и от чёрных братьев бегать? Сколько можно? Нет, надо идти в Новгород и договариваться. Владыка Севера явно не дурак, раз сумел создать такую армию и в целом смог противостоять огневикам, а значит, шанс договориться был.

Конечно, напрягали слухи, что он безжалостный псих и душегуб, но ведь и о чёрных братьях говорят то же самое. А по факту они оказались обычными люди, когда шлемы сняли — смех, разговоры, шутки. Пленных пожалели, к нам отнеслись нормально, даже к Гарику, хоть он и не принял покровительства Владыки. Может, и сам хозяин северных земель не такой уж и монстр.

— Откуда ты узнал, что если принять власть Владыки Севера, то чёрные братья окажут помощь? — спросил я, повернулся к Вадиму.

— Я рассматривал разные варианты, когда понял, что отец во что бы то ни стало намерен женить меня на дочке посадника, в том числе и уход на Север, — ответил сын пасечника. — Поэтому собирал информацию.

— Как я понял, на Север легко прийти, но уйти потом оттуда не так-то просто, — заметил Гарик.

— А я и не собирался оттуда потом уходить, — сказал парнишка. — Я действительно хочу стать чёрным братом.

— Откуда такое желание, если не секрет? — поинтересовался я.

— Воином быть почётно, — ответил Вадим.

— Ну и шёл бы в дружинники.

— Отец бы не пустил.

Что ж, логика в действиях сына пасечника была, но тем не менее это парень удивил меня сильно. Какое-то время мы ещё посидели молча, затем я сказал:

— Вадим, Ясна, идите к лекарю, он, похоже, почти освободился, не стоит заставлять Станила напоминать нам об этом.

Крепинская княгиня и потенциальный чёрный брат отправились к лекарю, а Горек, глядя им вслед, произнёс:

— Удивительно.

— Что именно? — уточнил я.

— Всё, — ответил королевич.

— Небось, уже пожалел, что с нами пошёл? — спросил я.

— Да как ты можешь так говорить, Владек?! — воскликнул горан. — День, когда вы появились в Дрекборе — лучший в моей жизни! Что бы нас ни ожидало в Новгороде, я уверен: мы повеселимся на славу!

— Мне бы твой оптимизм, Гарик, — усмехнувшись, произнёс я.

— А мне — твою способность притягивать приключения! — сказал королевич и расхохотался.

С первой же заставы Станил отправил в столицу Севера лазурника с вестью о том, что его отряд вступил в бой с огневиками, и что несколько человек, в том числе сын Велиградского князя, признали над собой власть Владыки Севера. И что теперь мы едем в Новгород. Так что там нас должны были ждать.

Добрались мы до столицы быстро — за пять дней. Ехали малой группой: сам Станил, пятеро чёрных братьев на подхвате и мы. А основной отряд остался выполнять свои задачи.

Дороги у северян оказались устроены ничуть не хуже, чем у огневиков в Девятикняжье. Основной тракт, проложенный через леса и болота, был широким и ровным, в низинах дорога поднималась на деревянных настилах — толстых бревенчатых мостках, связанных просмолёнными канатами. На перекрёстках были установлены каменные вехи с вырезанными символами — стрелами, указывающими направление к ближайшему поселению или заставе.

Через каждые двадцать — тридцать вёрст мы останавливались на станах, которые на Севере назывались станциями, что было для меня — человека двадцать первого века более привычно. Хотя сами эти станции особо не отличались от тех станов, что я видел в Девятикняжье: такие же укреплённые дворы с деревянными воротами и несколькими постройками внутри. Как правило, это были конюшня, амбар и домик станового, которого здесь вполне логично называли смотрителем станции.

Каждая третья или четвёртая станция имела при себе постоялый двор с харчевней. Нередко рядом располагались деревни. В общем, всё было примерно так же, как в Девятикняжье. А вот встречали нас иначе, чем на юге.

Встречали нас так, будто мы были почётными гостями. Причём на каждой станции и в каждой деревне. Кормили досыта и бесплатно — кашей, мясом, хлебом, иногда рыбой. Лошадям сразу меняли упряжь и давали отдых. Нам предоставляли чистые избы или комнаты, чтобы переночевать. Всё это было нормой, никто даже не обсуждал оплаты. Когда смотрители и все остальные видели чёрную униформу, вопросы не задавались.

Но при этом всё делалось исключительно радушно, на всех станциях и во всех деревня, что мы проехали, отношение к чёрным братьям было одинаковым и очень дружелюбным. Люди встречали их с почтением. Никто не падал ниц, не заискивал, но каждый, от простого крестьянина до старосты, низко кланялся, уважительно обращался, торопился помочь. Это был не страх, а именно уважение. Чувствовалось, что воины Владыки Севера воспринимались местными жителями не как карателями, а как опора и защита. Даже дети, выбегавшие из домов, смотрели на чёрных братьев не с ужасом, а с восхищением.

Мы подъехали к Новгороду под вечер, но ещё засветло. Издали с пригорка, город показался нам серым, очень большим и мрачным: длинная каменная линия городской стены с тяжёлыми башнями, расходилась так далеко в стороны, что конца ей не было видно. Но чем ближе мы подбирались, тем яснее становились детали, и город раскрылся во всей своей мощи и красе.

Стены столицы северных земель возвышались не меньше чем на три человеческих роста, а каменные блоки были так ровно подогнаны, что казалось, будто это не кладка, а единая литая поверхность. Через равные промежутки располагались башни — одинаковые по форме, с бойницами и крытыми дозорными площадками.

Массивные ворота представляли собой огромные створы из дуба, обитые железом, с рядами заклёпок и толстыми шипами. Перед ними располагался ров с деревянным мостом на тяжёлых цепях. Над проёмом возвышалась дозорная площадка с крытым переходом, а по бокам — башни с бойницами. Всё было создано, чтобы отбить любой штурм.

Я замедлил шаг коня, разглядывая городскую стену и ворота, и поймал себя на том, что невольно залюбовался. И я был не один такой. Ясна смотрела на город широко раскрытыми глазами, Добран вытянул шею, будто хотел рассмотреть каждую деталь, Вадим вообще рот открыл, и даже Гарик, обычно невозмутимый, смотрел с явным интересом.