Чтение онлайн

— Усмиряй свою психику, никто не ест. И копай осторожнее, крышки реально ломаются от легкого прикосновения.

— Понял, буду рыть максимально нежно, без лопаты.

— Не порежься.

— А я от стены. — Физрук запыхтел.

Мужики расселись вдоль творила, прислушиваясь к звукам снизу и время от времени бросая взгляд на банку с помидорами.

— Есть еще! — Выкрикнул Физрук. — Держите.

Он подал еще одну банку с точно такими же помидорами. Глаза людей, смотревших на экзотическую еду, горели голодным огнем. Нужно было, как следует натренировать терпение, чтобы не кинуться и не съесть ее. Роберт почувствовал, как туманиться от желания его разум и отдал распоряжение повару.

— Анатолий, иди готовь котел на обед.

— Ага, понял. Банку брать?

— Нет, пока. Пусть останется с нами, от греха подальше. Ничего им не рассказывай, а то набегут. — Роберт знал, что голодная община точно захочет присутствовать на историческом моменте.

— Хорошо. — Анатолий ушел.

— Я чувствую, время до сегодняшнего обеда мне покажется вечностью. — Признался Чижов, глядя в спину удаляющемуся повару.

— А что делать? Легко взять и съесть, что нашли, а потом как? — Спросил Роберт.

— Я вам там съем. — Предупредил Физрук. — Крепитесь, иначе буду назвать вас тряпками.

— Мы крепимся. Как там поиски? — Роберт снова заглянул в творило.

— Поиски продолжаются, но пока только осколки и сильный запах уксуса. Хозяйка явно готовилась к концу света, не жадничая кислоты. Опа, вроде еще одна целая. Минутку. — Физрук запыхтел.

Зачавкала густая грязь от его усилий.

— Есть, целая. — Радостно произнес он. — Но это не помидоры. Не могу понять в темноте. Держите.

Роберт схватил протянутую банку и поднял на свет. В бледном розовато-коричневом рассоле покоились большие куски свиного сала. С лавровым листом, с шариками душистого перца.

— Что там? — Спросил заинтригованный Физрук.

— Сало соленое. — Ответил Роберт.

— Ни хрена себе. Вот это добыча. — Обрадовался напарник. — Да мы теперь на неделю обеспечены калориями, причем в ресторанном объеме.

— А вдруг оно того, прогоркло. Не радуйся раньше времени. — Попросил Чижов. — У меня уже такие желудочные спазмы, что если оно окажется несъедобным, я переварю сам себя.

Подарки судьбы на этом не закончились. На верх были подняты еще одна банка с закатанным салом, четыре банки с солеными огурцами, компот из ранеток, компот из вишни. И апогеем драгоценного клада стало пластиковое десятилитровое ведро цветочного меда. Роберта и его напарников распирало от счастья. Если вспомнить всю свою жизнь от самого детства до сегодняшнего дня не было в ней ни одного настолько яркого события.

Физрук порезался и поиски после него вел сам Роберт, но уже ничего не нашел. Всю свою добычу они погрузили на лист кровельного железа и потянули в лагерь, впрягшись в привязанную к нему стропу. Женщины, дети и остальная часть мужчин, которым так не повезло, встречали их восторженными воплями и аплодисментами. Анатолий немедленно приступил к приготовлению супа с кусочком сала для навара и помидорами, как и собирался.

— Добытчик. — Похвалила Мария мужа. — Это твой первый большой мамонт.

— Мне кажется, от голода у меня развилось шестое чувство на еду. Я еще, когда на карту смотрел, подумал, что в этой деревне можно разжиться продуктами. И это мы проверили только один погреб. К завтрашнему дню наберемся новых сил и проверим остальные и этот еще немного перелопатим. Я уверен, что банки могли укатиться от стены и не разбиться. Пока что мы проверили только вдоль нее. Алексеич ладонь рассадил о стекло, поэтому надо как-то подготовиться, чтобы другие мужики не пострадали.

— Вам нужен узкий штырь, как у саперов, чтобы проверять под собой землю. Осколок от целой банки получится же отличить? — Предложила супруга.

— Хм, думаю получится. — Роберт посмотрел на жену. — Какая ты у меня умная. Даже не буду интересоваться, почему ты разбираешься в саперном деле, чтобы не развеять магию.

— Интриги царского двора. — Ответила Мария.

— Ещё окажется, что наша община жива до сих пор только потому, что ты вовремя давала мне дельные советы. — Роберт обнял жену.

— Нет, это всё твои заслуги, и твоё шестое чувство. — Мария улыбнулась. — Но запасы, которые вы нашли, придется охранять ночью. Боюсь, дети могут не удержаться.

— Ладно, выставим еще один пост. А вместо автомата, дадим ложку. — Роберт рассмеялся. — Пойду, узнаю, как дела у Анатолия.

Повар мелко порезал один кусочек сала и варил на нем суп. По поверхности бурлящей жидкости плавали кружочки вытопившегося жира. Помидоры подавил в пасту и бросил в котел вместе со шкурками. Небольшую часть помидоров и сала поджарил в отдельной посуде.

— С зажаркой будет. — Пояснил повар. — Как тебе аромат блюда?

— Головокружительно. — Честно признался Роберт. — Мне даже страшно, что он разносится на километры, привлекая внимание кого не следует.

— Это вряд ли. Деревня на отшибе от больших дорог, в непроходимых местах. Без лоции, как у нас, дорогу сразу и не найдешь. Да и зачем ее искать, если ты не знаешь, что тут есть деревня. Народ в этих краях неместный, они же ничего не знают.

— Надеюсь. — Роберт посмотрел в кипящий котел. — Когда будет готово?

— Через минуту. — Анатолий опрокинул ковш с зажаркой в котел и ополоснул его в супе, чтобы на нём не осталось ничего лишнего. — В принципе, у меня готово. Объявляй построение.

Вымуштрованная община выстроилась в очередь к котлу за одну минуту. Со стороны это выглядело, как экранизация сюжета про конец света. Оборванцы, многие в одеждах, стоящих когда-то немалые деньги, косматые, бородатые, обветренные, ждали свою небольшую долю еды. В этот миг в их глазах было только одно желание, поесть и ничего другого. Они казались жалкими, несчастными, слабыми. Но это было представление человека, который смотрел на них взглядом не пережившего и сотой доли испытаний, выпавших общине. Да, они хотели есть, но не безумно, иначе просто не построились по порядку. Сильные не отодвигали в сторону слабых, больных и немощных и это отличало их от многих других общин, сформировавшихся после катастрофы. Где-то шла борьба за власть, и там люди убивали за кусок хлеба. Роберту удалось создать порядок, который устраивал всех. Никто в общине не становился изгоем или наоборот привилегированным. У них никогда не было досыта еды и, видимо по этой причине, не сформировалась та самая элита, желающая жировать в ущерб остальным. Все знали, еды нет, и неизвестно когда будет, и никто не рвался загребать себе лебеду и сидеть на ней, как король на именинах. Постепенно сформировался закон, принятый и понятый, как идеально подходящий их сообществу. Еду делить поровну, но вначале едят дети, потом женщины и только потом мужчины. Вот так из бывших чиновников с пухлыми ладошками, постепенно получились настоящие мужчины. Выдержка — это черта определяющая мужественность. Многим она далась непросто, жизнь приучила их получать желаемое по первому требованию. Но потенциально высокие умственные способности большинства чиновников пригодились, чтобы понять, что борьба за власть в том коллективе, в котором они оказались, это быстрый способ отправиться на тот свет.

Роберт подошел чуть ли не в самом конце очереди. Разум уже мутился от съедобных ароматов вокруг. Даже бульон из собаки казался менее аппетитным. Анатолий плеснул ему полный половник и немного еще.

— Это процент, положенный человеку, нашедшему клад. — Пояснил он.

— Спасибо. — Поблагодарил Роберт, не думая отказываться от добавки.

Осторожно ступая, чтобы не пролить, прошел к семье.

— Мне тут немного больше других налили за то, что я нашел погреб. Вот вам каждому по ложке сверху. — Он плеснул в тарелку жене, дочери и сыну.