Чтение онлайн

Тут к гадалке не ходи, реакция местных дракончиков на такое зрелище будет однозначной.

— Мы готовы, только к чему? — удивленно оглядывая драконицу, интересуюсь я. — У вас новые стандарты формы?

— А? — еле отдышавшись, переспрашивает Клео, осматривает себя и резко выпаливает: — Вы не представляете, как давно я хотела носить брюки. Это же с ума сойти как удобно!

— Тебе за это не влетит? — с тревогой уточняет Мирра.

— Да даже если и влетит, то плевать, — легко отмахивается Бетье и хлопает в ладоши. — Так, бегом на завтрак, потом у нас несколько вводных лекций. Оказывается, специально под обменный курс собрали новую программу обучения, прикиньте?

— Ой, как занимательно! — с наигранной заинтересованностью бормочет Лери, поспешно выходя из спальни.

Похоже излишняя энергичность Клео немного напрягает нашу альву Ночи, и поэтому Валейт все время старается держаться от Бетье на расстоянии.

Впрочем, я тоже. Пока мы идем в сторону главной столовой, Клео, в пылу рассказа о утреннем сборе гусениц, успевает пару раз съездить мне локтем и ладонью то по ребрам, то по шее.

Поэтому я решаю отстать всего на шаг и добросовестно изображать свиту принцессы. Как и хихикающая Валейт. От охраны Мирра умудрилась отбиться, заставив их остаться на посту возле спальни. Но вот от молчаливого Кайриса принцесса отбрыкаться не смогла. Тень ее отца непоколебима. В точности, как и его воля: сказал защищать наследницу, значит, защищать.

Под щебет Клео мы продвигаемся по коридорам Илларии, и я замечаю странность. На каменных стенах вовсю переливаются те самые грибы-сетевики, одно из скоплений которых я так неловко оживила в первый день! Неужели скрытая в недрах замка грибница и впрямь очнулась ото сна?

— Ты чего хмуришься? — украдкой спрашивает меня Лери, отвечая вежливой улыбкой на вопросительный взгляд Клео.

— Посмотри, тут растут наши сетевики.

Я киваю на очередную гроздь, которая облюбовала высокий арочный проем, ведущий в центральный холл академии.

— Они ж засохнуть должны были сотню лет назад, — округляет глаза Валейт, а потом строго смотрит на меня. — Твоя работа?

— Угу, — бурчу я в ответ.

— Ты понимаешь, что драконы могут заинтересоваться с чего это вдруг дремавшая столько лет грибница проснулась? И что оживить ее под силу только определенной альве?

Я искоса смотрю на Кайриса, молчаливой тенью следующего за нами. Валларс, кажется, больше заинтересован проходящими мимо студентами, чем нашим разговором. Но я буду идиоткой, если поведусь на эту обманчивую отстранённость. Тень всегда на чеку.

— Потом поговорим, — обрываю разговор. — Тем более там какой-то беспредел творится.

Мы как раз выворачиваем на галерею, опоясывающую мозаичный холл. Внизу, там, где еще недавно складировался багаж прибывших делегатов, обнаруживается большое количество студенток.

Приглядевшись, я понимаю, что тут, судя по возрасту, собраны представительницы разных курсов. Но большее недоумение у меня вызывает прохаживающаяся мимо их стройных рядов госпожа Бальвус.

— Поскольку в стенах нашей драгоценной Илларии появились разносчицы дурного вкуса и фривольности… — долетает до нас мерзкий визг.

— Это она про оборотней что ли? — склонившись над периллами, предполагает Лери.

— Боюсь что нет.

Клео отчего-то резко бледнеет, но с места не двигается. Беспомощно смотрит на нас, будто ждет какой-то подсказки.

— … Поэтому с этого дня я усиливаю требование к форменной одежде студенток, — продолжает повизгивать завхоз. — Любая, кто наденет брюки, бриджи, или, прости Всеединый, шорты, будет наказываться отработкой в лабораториях или инсектарии. Второе нарушение приведет вас к отчислению! Всем ясно?!

На последних словах ее голос переходит на ультразвук, от которого мы вчетвером морщимся, а мне на секунду чудится звон витражей, украшающих стены холла.

— Так точно, госпожа Бальвус, — доносится нестройное.

И я четко слышу в этом протест. Похоже местные студентки порядком замучались следовать идиотским правилам.

— Клео, мне очень жаль, — Мирра разворачивается к драконице и ласково гладит ее по плечу.

Меня же наоборот выходка Бальвус выводит из себя. Кто она такая, чтобы ставить новые условия? Насколько я помню слова ректора, у них есть попечительский совет.

Да и в конце концов, что за ущемление прав?

— Клео, я, хоть и чужестранка и не могу лезть в ваши традиции, но тебе не кажется, что эта Жадми немного перебарщивает? Что плохого в брюках?

— Да, — поддерживает меня Лери. — Может быть в прошлом некая соперница в брюках увела мужика у Буэльвус…

— Бальвус, — машинально поправляет ее Клео, а Валейт лишь отмахивается.

— Не важно. Я о другом. Почему вы должны страдать из-за навязанных другими правил и принципов, смысла в которых никакого нет?

Мы втроем смотрим на Бетье. Драконица переводит взгляд, полный робости, с Мирры на Лери и останавливается на мне.

— Клео, это не тот запрет, выполнение которого спасет тебе жизнь. Ношение брюк – это твое право. Ваше с девочками право.

С каждым сказанным мною словом, глаза драконицы всё больше разгораются святой уверенностью в своих силах.

— Точно! — с энтузиазмом выдыхает она. — Я могу сама решать, что мне носить и как себя вести. Спасибо девочки!

И не дожидаясь нас, Бетье припускает по ступенькам вниз. И я, и подруги, прилипаем к балюстраде, во все глаза следя за тем, что происходит внизу.

И судя по гробовой тишине, которая сопровождает марш Клео, у завхоза случился если не инфаркт, то инсульт. Но самое главное, что даже с нашей высоты я вижу, с каким восхищением смотрят на Бетье остальные студентки. Финальным аккордом становятся сначала робкие, а затем и дружные аплодисменты.

— М-да, — раздается над нашими головами задумчивый голос Кайриса. — Сдается мне, эта брючная революция только начало. Принцесса, вы уверены, что стоило начинать знакомство с культурой драконов, ломая их традиции?

— Более чем, дорогая Тень, более чем, — отвечает Мирра, гордо расправив плечи. — Если я собираюсь стать частью этого мира, значит и он должен принять часть меня.

Глава 17. Пределы драконьего терпения

Рейвард Греаз

В столовой шумно и это хорошо. Отлично отвлекает от личного раздрая, заставляет сосредоточиться на чужих эмоциях.

Но как ни раскидываю вокруг эмпатическую сеть, а мысли все равно возвращаются к призу, который сегодня выпал мне из окна. Или наказания.