Чтение онлайн

– Не обижу, Николай Егорович. Слово офицера. – выдыхаю и получаю ободряющий хлопок по плечу.

– Тимур, – зовет меня Люба жалобно. Ее уже почти не видно из-за охапки цветов.

Подхватываю букеты и вручаю Тёме. Он с обреченным вздохом принимает их.

– Вот так иногда приходится отдуваться за одну маленькую шоколадку, – подмигиваю ему с улыбкой.

А потом мы проходим в соседний зал, чтобы отметить торжество шампанским. Напряжение понемногу отступает.

– Го!.. – начинает кто-то и осекается.

– Ураааа! – перебивают его другие голоса.

Чокнувшись с Любой, залпом выпиваю свой бокал и чмокаю Любимку в щеку. Думаю, это меньшее из зол, и она не обидится.

– Ну, что, теперь кататься? – уточняет Артур, когда мы выпиваем еще по бокалу.

До нашего грузинского кафе не так близко, и мы с ним составили маршрут, куда заедем, чтобы пофотографироваться.

– Да, поехали, а то в ресторан опоздаем. – хлопаю в ладоши.

Возле гардеробной помогаю Любе накинуть шубку.

– Тимур, ты невесту на руках будешь выносить? – уточняет Максим.

– А как же? – киваю. – По всем традициям.

– Тогда подождите пару минут, я гостей выстрою поудачнее, – просит он. – Мы позовем.

Киваю.

– Ты как? – уточняю у Любимки, когда мы остаемся один на один.

– Хорошо, – усмехается она, смущенно глядя на меня. – Кольцо очень красивое, спасибо.

– Я рад, что тебе нравится, жена. – подмигиваю ей.

Жена... Капец какой-то! Как нас так угораздило? Я бы в жизни не предположил, что когда-то нас с Любимовой будет связывать гораздо большее, чем работа и периодические эмоциональные баталии. Это же какой безбашенной надо быть, чтобы согласиться на эту авантюру?

– Я второй раз вижу тебя такой нарядной, – серьезно смотрю на Любу. – Почему ты не носишь платья? Тебе ведь очень идет. Надо спрятать твои свитера.

– Тимур Алексеевич, мне кажется, или вы решили, что теперь имеете право мной командовать? – подозрительно щурится Любимова, моментально остужая мой пыл.

А, ну да, получай за раскатанную губу, фиктивный муж. Видимо, Любимова не так подвержена эмоциям, как я.

– Да нет, конечно же, – фыркаю с усмешкой. – С чего у тебя возникли такие мысли? Может, ты просто не против, чтобы тобой покомандовали, вот и мерещится всякое?

– Да конечно! – закатывает глаза Люба.

– Выходите! – слышится крик с улицы, а я облегченно вздыхаю и подхватываю Любимову на руки.

Вовремя. Еще не хватало переругаться спустя двадцать минут после росписи.

Нам открывают дверь.

Выношу Любу на крыльцо под громкие крики, аплодисменты и взрывы хлопушек. Останавливаюсь. С удовлетворением слышу, как из груди Любимки вырывается удивленный вздох.

Гости стоят по двум сторонам от крыльца, образуя коридор. А впереди – карета с лошадью.

– Извини, сани и тройку не успел найти, – усмехаюсь, глядя на ошарашенную Любу.

– Ты с ума сошел, – вздыхает Любимка, когда мы, отряхнувшись от лепестков роз, что бросали над нами гости, залезаем в карету.

– Мне кажется, это было понятно еще несколько дней назад, когда я тебе предложение делал, – сердито усмехаюсь, все еще обижаясь за ее “Тимура Алексеевича”.

Я тут стараюсь, как дурак, а она… не воспринимает всерьез все, что происходит!

И пускай все действительно происходит не всерьез, я чувствую себя обманутым и неудовлетворенным. От этого и злюсь. Нужно было не предупреждать ребят, пусть бы орали “Горько” и заставляли нас целоваться. Вот бы я посмотрел, как долго Любимова смогла бы дистанцию держать.

– Ну, да, не Алина, извини, – язвит Люба тихонько себе под нос, падая на сидение и отворачиваясь к окну.

Хлопаю дверью, обернувшись на нее и сверля серьезным взглядом.

“Да, не Алина”, – хочется зацепить в ответ, но я прикусываю язык. Да и то, что “не Алина” сейчас выглядит больше как плюс, чем минус.

Из принципа сажусь напротив, достаю телефон и делаю вид, что просто листаю ленту новостей, а сам исподтишка делаю несколько фотографий Любимовой. Потом покажу ей, как смешно она выглядит, когда дуется.

Карету немного потрясывает при движении. Как в них ездили на дальние расстояния?

– Тебе хотя бы нравится? – вздыхаю, когда мы подъезжаем к первому месту остановки. Все уже, конечно же, на месте и ждут нас. Тут мы пересядем в машину и поедем дальше со всеми вместе.

– Да, очень, – тут же отзывается в ответ Любимка, будто ждала вопроса, и переводит на меня виноватый взгляд. – Прости, что вспылила. Спасибо тебе.

– Да я тоже не предел мечтаний, – усмехаюсь и тяну ей ладонь. – Мир, дружба, жвачка?

– Жвачка с тебя, – вкладывает свою маленькую руку в мою.

Помогаю Любимке выбраться и, расплатившись, отпускаю экипаж. Нас тут же окружают, протягивая бокалы с шампанским, мы пьем, шутим, фотографируемся и двигаем дальше. Едем на моей машине. За рулем брат.

– Вы так похожи, – восхищается Люба, разглядывая нас по очереди, а я любуюсь ей, немного хмельной и раскрасневшейся от шампанского. – Наверное, вас часто путали!

– Да постоянно, – усмехается Артур.

– А вы этим пользовались? – смотрит она на меня.

– Да постоянно, – копирую интонацию брата, и мы хохочем. – Один заболел, сходил в больницу дважды с разницей в день – и в итоге оба сидят дома по уважительной причине.

– Или на свиданку за брата сходить, потому что он с предыдущего опаздывает, – подначивает меня Артур, а я выпучиваю на него глаза, типа “не рассказывай всю подноготную”.

– То есть, ты с юности гуленой был? – закатывает глаза Любимова.

– Это было давно и неправда, – отшучиваюсь.

Был, еще какой. Иногда вспоминать стыдно. Потом как-то немного затихать начало. А теперь все, отгулял свое. Но я уже и не прочь был остепениться, в общем-то. Понимал, что все к этому идет. Не думал только, что стану приемным одиноким отцом. Пусть и по документам не одиноким.

– Брат, включи музыку погромче, – прошу Артура.

Замечаю, как какая-то молодая парочка машет нашей машине и машу им в ответ. Улыбка появляется автоматически. Ощущение эйфории и праздника только усиливается. Но, возможно, это тоже шампанское.