Папа для мамонтенка
Шрифт:
Несколько лет назад у Армена пытались отжать сеть кафе: поджоги устраивали, подставляли. Я косвенно поучаствовал в спасении его бизнеса. Денег брать отказался в силу скромности, но Армен настоял, что теперь он в неоплатном долгу передо мной. Ну и, раз у нас безвыходная ситуация, грех этим не воспользоваться.
– Армен, у меня тут внезапно свадьба через два дня.
– Внезапно это как? Тебя похитили и заставляют жениться? Диктуй адрес.
– Нет, – усмехаюсь. – Нужно приютить и накормить сорок человек.
– А, – отмахивается он. – А я уже настроился тебя спасать.
– Ты не представляешь, как меня выручишь, – вздыхаю. – Я понимаю, что слишком мало времени осталось.
– Да ты что?! Тимур-джан, для тебя и твоих гостей всегда есть место! Шашлык, долма, хачапури, вино, – все сделаем!
– Супер, – улыбаюсь. – Предоплату завезти или можно на карту?
– Вай, какая предоплата, о чем ты? – обижается. – Я тебе как брату верю. Ты мне точное количество человек скинь, я тебе сейчас меню пришлю и расчеты.
– Договорились.
– Вау, – косится на меня Любимова.
– Что? – усмехаюсь.
– Какие у тебя связи, Тимур-джан, – усмехается она в ответ.
– Не имей сто рублей, – вздыхаю. – Надеюсь, ты любишь шашлык, хачапури и вино.
– Я сейчас все люблю. – хмыкает, продолжая писать. – Место и время торжества скажи.
– Ща, – тянусь к телефону.
Приехав на работу, расходимся по кабинетам. Люба продолжает заполнять пригласительные, а я разгребаю дела, которые валятся как из рога изобилия. Более-менее раскидав их, захожу к Любимке в кабинет.
– Ну что, капитан, как успехи? – киваю на пустой стол. – Где всё?
– Я спрятала, чтобы раньше времени никто не увидел, – усмехается она, открывая ящик и доставая из него охапку открыток.
– Дай для генерала, а то он скоро на обед уедет. – прошу.
Получив пригласительный для Николая Егоровича, иду к нему. Стучусь в кабинет и сердце замирает от волнения.
– Да, – слышится его голос.
Глубоко вдохнув, захожу. Генерал уже надевает куртку.
– Николай Егорович, я на минуту, – подхожу к нему.
– Что-то вид у тебя такой, будто у нас инопланетяне припарковались на заднем дворе, – усмехается он.
Да лучше бы инопланетяне!
Тяну ему пригласительный.
– Это что? – Николай Егорович берет открытку из моих рук и, удивленно приподняв брови, открывает ее. Хмурится.
Кажется, жить мне осталось несколько секунд.
34. Будем брать
– Вы совсем, что ли?.. – замирает генерал, не отрывая глаз от пригласительного, и, видимо, подбирая более цензурную версию слова “охуели”.
Было бы наивно надеяться на то, что он отреагирует как-то иначе. И, я уверен, что он прекрасно догадывается, что мы с Любимкой задумали.
– Я все понимаю, товарищ генерал. Я ее никогда не обижу, – выдыхаю.
– Нет, в том-то и дело, что ты не понимаешь, Тимур, – наконец поднимает Николай Егорович на меня взгляд. – Люба…
Его перебивает щелчок двери.
– Можно? – заглядывает Любимова и, не дожидаясь разрешения, быстро заходит в кабинет. – Я немножко опоздала. О, Кот, ты еще живой? А я уж думала, что придется приглашать всех на поминки.
Усмехаюсь.
Встав возле меня, она берет меня за руку и крепко сжимает мою ладонь. Кошусь на ее спокойную и, кажется, излучающую счастье физиономию, и чувствую себя странно. Понимаю, что актриса Любимова пришла меня спасать и просто играет очередную роль, но все равно приятно.
Генерал молча смотрит на наши руки, затем на Любу, на меня, а потом тяжело вздыхает и убирает пригласительный в карман куртки.
– Что подарить вам, Ромео и Джульетта? – хмурится, застегивая молнию.
– Да не надо ничего, – отмахиваюсь.
– Улыбку, дядь Коль, – щебечет Любимка, смущенно прижимаясь ко мне. Не задумываясь, обнимаю ее и поглаживаю по плечу. Николай Егорович усмехается.
– Фух, – облегченно вздохнув, смотрю на Любимову, когда генерал уходит, а мы возвращаемся к своим кабинетам. – Пронесло. Ты, похоже, обладаешь навыками гипноза. Да, Джульетта?
– Ну, что? Раз мы еще живы, пошли раздавать пригласительные? – предлагает Люба, скромно улыбнувшись и проигнорировав мой вопрос.
– Бери пригласительные, а я всех соберу в зале для совещаний. – киваю.
Сотрудники, оповещенные дежурным о том, что собирается срочное совещание, постепенно сползаются в конференц-зал.
– Блин, что случилось-то? Пятнадцать минут до обеда. – смотрят они на меня. – Кого-то брать будем?
– Будем, – усмехаюсь. – Потерпите две минуты, а?
Когда собираются почти все, встаю и на серьезных щах обвожу взглядом коллег. Останавливаюсь глазами на Любе, которая, красная как помидор, скромно сидит на своем месте и разглядывает стол.
– Итак, я вас собрал, чтобы рассказать о, наверное, самом важном задании, которое мне предстоит выполнить с вашей помощью. Будем брать… Любимову.
Ребята хмурятся и переглядываются.
– Так как кое-кто особо говорливый сорвал нашу конспирацию, – прищурившись, смотрю на Артема, а он, удивленно обернувшись по сторонам, таращится на меня, – его… назначим свидетелем.
– Вы чо, женитесь что ли? – наконец доходит до ребят.
– Женимся, – усмехаюсь. – Свадьба в эти выходные. Просьба сегодня сообщить, кто не сможет, а кто будет с парой. Любовь Ивановна, раздайте, пожалуйста, гостям пригласительные.
Любимка встает и, кажется, едва дыша от волнения, начинает раздавать открытки.
– Вау, ребят, это как-то совсем неожиданно, – вертит в руках пригласительный Тема. – Чур свидетельницу мне, пожалуйста, красивую самую.
– Самую страшную ему, Люб, выбери, с усами, – сердито смотрю на него.
– Чо ты злой-то такой? – возмущается он.
– А не будешь моей невесте шоколадки таскать.
Артем закатывает глаза, остальные хохочут и подначивают нас.
– А генерал-то в курсе?