Чтение онлайн

– Со мной что-то случилось, – призналась Марго. – Я не такая, какой была.

– Может, и к лучшему, – Сергей Васильевич ободряюще улыбнулся. – Старуха не зря намекнула: иногда лучше смотреть, чем думать. Наверное, она хотела сказать больше: не стоит выделяться, порой надо забыть о своей уникальности.

– Но это не мешало мне жить, скорее, наоборот, – вздохнула Марго. – Я чувствовала людей и понимала их мысли…

– А не считаете ли вы, что это может досаждать другим? – Сергей Васильевич вопросительно приподнял брови. – Нередко мы просто забываем об этом.

Андрей, прислушиваясь к их разговору, наблюдал, как Чикуэ Золонговна приблизилась к темной дыре, потопталась возле неё, нерешительно заглянула внутрь, снова попереминалась с ноги на ногу, зачем-то потрогала валун, на который перешла тень Дюлина и, наконец, преодолев робость, шагнула внутрь.

Туча, на которую первой обратила внимание Марго, наползла чернильным пятном на солнце. Всё вокруг посерело, и даже сам воздух стал тусклым. Порыв ветра пригнул траву, подёргал длинные косы ив и растрепал аккуратную берёзку у пещеры. Он снёс бы с головы Марго и её очаровательную шляпку, если бы дама не вцепилась в неё обеими руками.

В сизом нутре тучи заурчало и послышалось долгое зловещее шипение, сменившееся оглушительным выхлопом грома. В ту же минуту небо осветила мертвенно зеленоватая вспышка, и в траву упали первые тяжелые капли дождя. Ветер приободрился, и очередным его порывом чуть не унесло ковёр старухи Чикуэ: камешки скатились с его краёв, и полотнище, напоминая ковёр-самолёт, приподнялось над землёй. Однако Сергей Васильевич успел подбежать и ухватить конец трепещущей ткани.

– Вымокнем! – крикнула Марго. – Сейчас хлынет ливень. Надо искать убежище!

В подтверждение её слов туча оскалилась рядом мелких быстрых молний и раскашлялась частыми ударами грома. Её покрасневшее от натуги нутро распахнулось – и хлынул поток серой воды.

Единственным местом, способным укрыть от непогоды, была пещера. Вся троица, не сговариваясь, и бросилась туда. Сергей Васильевич при этом тащил за собой, как матадор плащ, старухин ковёр. Марго, бежавшая за ним, не рассчитала движения и, когда уже оказалась в пещере, наступила на полотнище, поскользнулась и упала. Сергей Васильевич, однако, удержался на ногах, но ковёр выскользнул-таки из его рук. Ткань оказалась на удивление прочной и не разорвалась, как в подобных случаях нередко бывает со старыми вещами. Чикуэ Золонговна явно не так часто стирала его отбеливающими порошками.

Марго при падении сильно ударила колено, но вела себя стойко: на боль не жаловалась и делала вид, что всё в полном порядке, подумаешь, какая-то царапина. Но, тем не менее, она отыскала в сумочке носовой платок и перевязала ногу. Сергей Васильевич был озабочен изучением старухиного ковра на предмет его полной сохранности и даже не пытался оглядеться вокруг. Получилось, что Андрей первым заметил: в пещере был рассеянный, как бы сумеречный свет; всё плавало как в разведённом молоке. Свет, казалось, заливался не столько из входа, сколько откуда-то изнутри подземелья, что, вообще-то, было удивительно: вся пещера являла собой довольно небольшой грот, без признаков каких-либо ответвлений и углублений на стенах.

Ни ребёнка, ни Чикуэ Золонговны в пещере не было. Сначала Андрей решил, что они, должно быть, испугались грозы и, может, сидят, прижавшись друг к другу, где-нибудь в темном углу. Но вспышки молний, смешиваясь с рассеянным светом, достаточно хорошо освещали пещеру и, если бы в ней кто-то был, это сразу бы обнаружилось.

– Куда они пропали? – недоумевала Марго. – На наших же глазах сюда зашли!

Сергей Васильевич молча озирался вокруг. В призрачном свете вспыхнувшей молнии он заметил на стене какой-то рисунок: то ли большой круг, то ли примитивное изображение лица: точка-точка, огуречик, вот и вышел человечек.

Андрей почувствовал неясное напряжение: воздух будто чуть всколыхнулся, что-то в нём пронеслось и замерло, не долетев до выхода. Темный свод пещеры, казалось, стал ниже, и Андрею пришлось наклонить голову, чтобы не задевать о него макушкой.

Очередная вспышка молнии на несколько мгновений осветила рисунок на стене. Это была довольно странная личина: маленькая сморщенная мордочка с большими глазами, уши – круглые, от них до клиновидного подбородка – курчавые волосы. Очень похоже на изображение обезьяны.

– Да это и есть обезьяна, – определил Сергей Васильевич. – Такие личины я видел в старинных книгах. Очень даже интересно!

– Да что в них интересного-то? – отмахнулась Марго. – Интереснее другое: куда Чикуэ Золонговна и тот мальчик девались, а?

Андрей непонятно откуда уже знал ответ на этот вопрос. Сначала он решил: его подсказала аоми, но та обычно как бы говорила с ним – пусть и внутренним, но голосом. А тут – вдруг чёткая, ясная мысль: вход открылся, и ребёнок вошёл туда вместе с бабкой Чикуэ. Личина обезьяны на стене – не что иное, как указатель. Тот, кто знает, как им воспользоваться, попадёт туда же.

– Да вы просто ничего не знаете, Маргарита! – взволнованно прошептал Сергей Васильевич. – Фигурки обезьян украшали погребальные изваяния чжурчженьской знати, считалось: они охраняют усопших. Более того, рисунки обезьян находят на древних китайских кладбищах. Я читал о том, что эти животные стерегут вход в нижний мир. Изображение обезьяны тут вовсе неслучайно!

– А что, разве обезьяны когда-то водились в этих местах? – наивно осведомилась Марго. – С чего вы взяли, что это личина примата? Может, древний художник так изобразил какого-нибудь старика или уж не знаю кого, но только не обезьяну, которую в жизни не видел!

– Мы не можем знать, что видели или не видели древние, – ответил Сергей Васильевич. – Видимо, существовали какие-то общие символы. Художники их повторяли, и повторяли вовсе не случайно. Трудно представить, чтобы древний человек от нечего делать стал бы высекать в камне никому не нужное изображение неизвестно кого.

– Да мало ли… Скучно было – вот и баловался, – не сдавалась Марго.

– Нет! – Сергей Васильевич даже рассердился. – Скорее всего, эта обезьяна указывает на вход в буни.

– Куда? – не поняла Марго.

– Буни – нижний мир, попросту – то место, где живут души умерших, – пояснил Сергей Васильевич. – Возможно, это и есть тот вход, который мы ищем.

Марго оцепенела. Меньше всего она считала, что в том таинственном тоннеле, о котором грезила, находится ни что иное, как царство мрачное Аида, пусть нанайцы и называют его буни, суть-то от этого не меняется. Марго виделись совсем другие картины, иногда чёткие, ясные, но чаще – сумбурные, смутные, словно подёрнутые дымкой: там сверкали три солнца, светили другие звёзды, росли невиданные деревья, достававшие кронами до неба, и в то же время – привычный небосвод, расплавленный диск единственного светила, вполне обычная трава и легкие перистые облака, ничем не напоминавшие гигантские тучи, низко бурлившие над пышущей жаром землёй. Свирепые драконы летали рядом с самолётами, слоны ломились сквозь тайгу, распугивая обезьян и пингвинов, облюбовавших небольшие озёра, под пальмами бродили медведи, и в дымище костров плясал ярко разряженный шаман, вызывая аплодисменты вполне современно одетых людей, на которых спесиво взирали дамы в пышных турнюрах и под зонтиками – казалось, смешалось всё, что только можно было смешать: времена, звери, народы, нравы.