Чтение онлайн

В первом случае субъект, исследующий данное социальное учреждение, сам не входит в его состав (не является «элементом» этого учреждения). Тогда соответствующее учреждение или существует до, вне и независимо от знаний и деятельности субъекта (если он не принимал участия в его образовании и функционировании), или же не существует до, но существует вне и независимо от них (если он принимал такое участие). То обстоятельство, что знания и деятельность других людей входят в содержание этого учреждения, ничего не меняет в характере взаимоотношения исследуемого объекта с познающим его субъектом: знания других людей выступают в форме устных или письменных знаковых систем, а их деятельность — в форме каких-то материальных действий; и то и другое или существует до, вне и независимо от знаний и деятельности субъекта, или же не существует до, но существует вне и независимо от них.

Несколько сложнее обстоит дело во втором случае, когда субъект входит в состав исследуемого социального учреждения и принимает участие в его деятельности. Однако и этот случай не является исключением из общего правила о первичности объекта относительно субъекта. В самом деле, хорошо известно, что деятельность человека в каком-либо социальном учреждении — это одно, а его представления об этой деятельности — другое. К собственной деятельности человек подходит более пристрастно, чем к деятельности других людей, и ему гораздо труднее, чем постороннему наблюдателю, составить объективную картину собственной деятельности. Поэтому человек и его деятельность как объект исследования существуют (как это на первый взгляд ни парадоксально) До, вне и независимо от того же человека как субъекта исследования, и условием достижения истины о себе самом является четкое осознание этого обстоятельства (т. е. раздвоение личности на объект и субъект).

Таким образом, рассмотрение принципа единства теории и практики приводит к заключению, что исходным пунктом всякого исследования (связанного с практикой) всегда является некоторый материальный объект. Поэтому первая ступень в уяснении предмета теории материалистической диалектики состоит в том, что в качестве такового выступает материальный объект.

Понятие о материальном объекте становится содержательным только при условии, что указаны его атрибуты [25] . Атрибутом объекта называется такая его объективная характеристика (признак), которая присуща всем без исключения его конкретным проявлениям. Другими словами, атрибутом объекта как такового (объекта вообще) является такая объективная характеристика, которая присуща всем без исключения конкретным (индивидуальным) объектам. Так, качество и количество являются атрибутами в указанном смысле, ибо они присущи в одинаковой мере всем неорганическим (например, галактике), биологическим (скажем, муравейнику) и социальным (например, государству) образованиям. Таким образом, критерий атрибутивности — общность этих трех классов объектов внешнего мира.

Сравнивая различные неорганические, биологические и социальные образования, можно выделить в качестве атрибутов такие характеристики, как устойчивость и изменчивость, непрерывность и дискретность, возможность и действительность, случайность и необходимость, причинность и взаимодействие и т. п. Следует подчеркнуть, что понятие «атрибут» (в том смысле, как оно здесь определено) в общем случае не совпадает с понятием «свойство» (в буквальном смысле). Например, «сущность» является одним из атрибутов объекта, хотя она не является свойством. Другими словами, свойство как таковое (т. е. компонент качества как такового) есть атрибут, но не всякий атрибут есть свойство. Таким образом, под атрибутом объекта в дальнейшем везде будет подразумеваться любая его объективно универсальная характеристика.

Как известно, для материалистического мировоззрения характерно рассмотрение материи в качестве субстанции, т. е. реальности, которая все порождает из себя, но сама, как таковая, не имеет причины вне себя (спинозовская causa sui). Естественно, что при таком подходе объект оказывается фрагментом (или частью) этой субстанции. Поэтому проблема взаимосвязи объекта и его атрибутов сводится к проблеме взаимосвязи субстанции и атрибутов.

Согласно метафизическому мышлению, субстанция есть некая особая реальность, отличная от атрибутов и противостоящая им в качестве их носителя. Природа субстанции и природа атрибутов независимы друг от друга. Атрибуты «пристегиваются» к некоторому абсолютно неизменному «ядру», являющемуся их носителем. Поэтому если абстрагироваться от них, то субстанция не исчезнет. Таким образом, метафизическое понимание субстанции заключается в отождествлении ее с универсальным и неизменным субстратом [26] . Независимость природы такого субстрата от природы атрибутов особенно ярко проявляется в том, что с одним и тем же субстратом разные философы-метафизики связывают различные атрибуты. Существенно подчеркнуть, что носитель атрибутов, рассматриваемый ими в качестве особой реальности, обязательно должен быть неизменным; изменение атрибутов не затрагивает его природы, ибо изменяться может только то, что имеет какие-то характеристики, а у такого носителя, рассматриваемого в чистом виде, нет никаких характеристик.

Диалектическое понимание природы субстанции состоит прежде всего в том, что субстанция как носитель атрибутов изменчива. Последнее, однако, возможно лишь В том случае, если субстанция не есть нечто противостоящее атрибутам, а реализуется через систему атрибутов, качественно отличную от каждого из них, от любой группы атрибутов и от всей их совокупности.

Принцип взаимозависимости объекта и его атрибутов опирается на диалектическое понимание субстанции и означает, что объект не есть нечто независимое от его атрибутов и противостоящее им, а реализуется через систему своих атрибутов, или, говоря словами Маркса, выступает как «единство многообразного»: «Конкретное потому конкретно, что оно есть синтез многих определений, следовательно, единство многообразного» [27] . Подобно экономическим категориям атрибут «не может существовать иначе, как абстрактное, одностороннее отношение уже данного конкретного живого целого» [28] . В то же время принцип взаимозависимости объекта и его атрибутов предполагает зависимость не только объекта от атрибутов, но и атрибутов от объекта. Последнее означает, что объект как «единство многообразного» не сводится ни к одному из атрибутов, ни к какой их группе и даже совокупности присущих ему атрибутов. Содержание каждого атрибута зависит от характера той системы атрибутов, компонентом которой он является, и, следовательно, зависит от природы объекта как целого. Положение о взаимозависимости природы объекта и природы его атрибутов включено В. И. Лениным в число основных элементов диалектики [29] .

Из взаимозависимости объекта и его атрибутов вытекает важный методологический вывод: чтобы познать объект, надо его сначала подвергнуть анализу, т. е. мысленно разложить на составляющие его атрибуты, а затем мысленно синтезировать из этих атрибутов (единство анализа и синтеза). Мысленное «расщепление» объекта на его атрибуты Маркс назвал «движением от конкретного к абстрактному», мысленный же синтез его из атрибутов — «движением от абстрактного к конкретному». Очевидно, когда атрибут мысленно отделяется от других атрибутов, он становится абстрактным понятием, т. е. категорией. В связи с этим возникает проблема взаимоотношения атрибутов и категорий.

Атрибуты и их взаимосвязь отражаются в философских категориях и в их взаимосвязях [30] .

Итак, вторая ступень в определении предмета материалистической диалектики состоит в следующем: в качестве такого предмета выступает не бессодержательный объект, а такой, который реализуется через систему многочисленных атрибутов.

Так как объект имеет множество различных сторон, то анализ его можно проводить различным образом. При одном способе анализа объект может быть разложен на два абстрактных компонента, при другом — на три, при третьем — на шесть и т. д. Может создаться впечатление, что результаты анализа зависят не от природы объекта, а от субъективного произвола исследователя. Однако это не так.

Чтобы анализ позволил выявить природу самого объекта, надо доводить его расчленение до обнаружения не. только различных, но и противоположных компонентов. Гегель писал: «Но мыслящий разум заостряет, так сказать, притупившееся различие разного, простое многообразие представления, до существенного различия, до противоположности» [31] . Дело в том, что противоположность есть крайняя степень различия, поэтому только различие, доведенное до противоположности, является законченным (завершенным). При этом особый интерес представляет выявление таких противоположностей, которые противоречат друг другу и потому исключают всякое (существующее наряду с ними) третье. Таким образом, только «расщепление» объекта на противоположности [32] обеспечивает наибольшую полноту и глубину анализа: «Раздвоение единого и познание противоречивых частей его… есть суть (…одна из основных, если не основная, особенностей или черт) диалектики» [33] .

После того как объект подвергся указанному анализу, в результате которого он распался на фундаментальные противоположности, возникает проблема анализа каждой из выявленных противоположностей (в «чистом виде», по выражению Маркса). Естественно ожидать, что наибольшая полнота и глубина анализа будет достигнута, если эти абстрактные компоненты будут подвергнуты в свою очередь аналогичному анализу и у них будут выявлены «свои» противоположности, и т. д. Очевидно, что такой анализ не может продолжаться до бесконечности; он может быть доведен до абстракций, которые являются предельно простыми в рамках существующей практики («наиболее тощие абстракции», по выражению Маркса). Их простота, конечно, относительна; тем не менее на данном уровне развития практики она существует.

Принцип противоречивости [34] объекта и его атрибутов гласит: характер получаемых противоположностей не зависит от воли и желаний исследователя, и это обусловлено тем, что объективная взаимосвязь атрибутов имеет полярный характер (как объект, так и каждый из его атрибутов являются единством противоположностей, и это единство существует до, вне и независимо как от знания, так от человеческой деятельности) [35] . Характеризуя значение указанного принципа в системе материалистической диалектики, В. И. Ленин писал: «Вкратце диалектику можно определить, как учение о единстве противоположностей» [36] .