Чтение онлайн

— А она что получила?

— Пять. Но ей повезло. Она Габину отвечала, он у девушек хорошо принимает. А я такой вредной тётке попалась! Да и потом — Лизка краем уха что-нибудь услышит и уже может по этому поводу насочинять. А я так не умею — мне нужно во всём по порядку разобраться, от начала до конца. И вообще, Валя, вот что я тебе скажу: Лизка очень большая стерва. Очень. Это я тебе по секрету говорю, потому что ты мне нравишься.

— Ты мне тоже очень нравишься, — приглушённым, чтобы скрыть отсутствие дрожи, голосом сказал Валя, подсаживаясь к Марусе и нежно беря её за руку.

Вначале ей стало страшно. Рука Вали была тёплая и влажная. Чужой шершавый подбородок коснулся её шеи. Первой мыслью Маруси было сопротивляться, но она боялась разбудить Анжелу, и её слишком развезло от вина и пива. В голове мелькнул образ Лизы. «Почему это ей можно, а мне нельзя?», — подумала вдруг Маруся. Это решило исход дела. Страх исчез, его сменило любопытство, и она не убрала свою руку, а вместо этого просунула свои пальцы между пальцами Вали. Их ладони встретились. Валя сбросил кроссовки, обнажив серые носки, подобрал ноги на кровать, развернулся к Марусе и неловко поцеловал её, больно стукнувшись зубами. Затем он, чувствуя щекочущее тепло в животе — ощущение, привыкнуть к которому невозможно, — расстегнул пуговицу на её джинсах, высвободил майку и быстрым движением стянул её. Маруся легла на спину и с ленивым любопытством наблюдала, как Валя страстно лобзает её грудь. Не переставая ласкать и гладить, он скинул с себя куртку и расстегнул рубашку. Маруся увидела его тонкий красивый торс и робко погладила поджарый мускулистый живот с пупком, чуть-чуть вывернутым наружу. В ответ Валя крепко обнял её, навалившись всем телом, и шумно и горячо задышал ей в ухо. Кровать заскрипела.

— Тихо, тихо! — взмолилась Маруся. — Анжелу разбудим!

Валя приподнялся на руках. Его лицо было покрасневшим и смятым, а глаза горели от возбуждения.

— А пошли в душ, — предложил он.

Маруся подумала и сказала:

— Пошли.

Они бесшумно разделись догола и аккуратно, чтобы ничего не задеть, пошли в ванную. Маруся почувствовала вдруг весёлую жуть перед неизведанным, а ещё её забавляло серьёзное и сосредоточенное лицо Вали.

В ванной свет не выключался круглосуточно. Они встали под душ и судорожно включили воду. Несмотря на поздний час, напор был слабый, и Валя с Марусей еле помещались вдвоём под струёй. Он крепко прижал её к себе. Его кожа показалась Марусе резиновой. Валя поцеловал Марусю, и ей в рот попала тёплая и вяжущая водопроводная вода. Затем он отстранил её. Марусе стало холодно. Ей не приходилось раньше видеть голых мужчин, и только теперь она с отвращением разглядела все особенности их сложения. А Валя, видя растерянность Маруси, стал ласкать себя её несопротивляющейся рукой. Потом он встал на колени и стал целовать её тело. Маруся машинально теребила волосы Вали и с гадливостью наблюдала за его усердием. «Можно подумать, ему очень нравится», — промелькнула у неё презрительная мысль.

А Валины ласки становились всё откровеннее и горячее. «Я хочу тебя, я хочу тебя», — беспомощно, как будто у него была высокая температура, повторял он. До Маруси его слова доносились, как с другой планеты. Она стояла голая, мокрая и жалкая, её тошнило. Валя встал, прислонил её к стене.

— Повернись! — уже непритворно дрожащим голосом приказал он.

Она посмотрела на него пустым и бессмысленным взглядом, оттолкнула, крикнула:

— Нет! — вылезла из ванны, со стуком отперла щеколду и пошла в комнату. Голый, мокрый и растерянный Валя пошёл за ней.

— В чём дело? — громким шёпотом спросил он, садясь рядом с Марусей на кровать и стараясь быть нежным. — Что с тобой? Что-то не так?

— Отстань от меня. Уйди. Мне плохо. Я хочу спать! Ты думал, что вот так просто пришёл и сразу…

— Послушай, ты ведь знала, чего я хочу! — возмутился Валя. — Ты ведь знала, зачем я позвал тебя в душ!..

— Что здесь происходит? — сонным голосом спросила разбуженная Анжела.

Через несколько минут Валя шёл по коридору к себе домой, а Маруся уже спала. Как была, голая. На столе возле её кровати стояли пустые бутылки.

Сестра Маруси Лидия была старше её на семь лет. Она закончила институт и работала на одном из московских оптовых рынков. Жила Лида у Анвара, своего непосредственного шефа, которому было пятьдесят шесть лет и который имел в Ереване жену и четверых детей.

В тот вечер она никого не ждала. Анвар улетел на несколько дней в Ереван. Накинув на плечи толстую кофту, Лидия сидела на сонно освещённой настенным светильником кухне и, ни о чём не думая, курила сигарету за сигаретой. Время от времени она сосредоточенно тушила окурки, с силой сминая их о массивную стеклянную пепельницу.

Марусе подумалось, что сестры, наверно, нет дома: в замочную скважину не пробивался свет, за дверью было тихо. Но на всякий случай она позвонила.

Услышав звонок, Лида потушила очередной окурок, встала, распрямила плечи, сказала: бр-р-р-р, и собранной походкой пошла открывать.

В ответ на шорох за дверью Маруся почувствовала успокоение и радость. Она приехала не зря. Сейчас можно будет попить с сестрой чаю и поговорить — она так давно ни с кем просто так не беседовала.

— Слушай, как там холодно, — сказала довольная Маруся, положив пакет с учебниками на тумбочку перед зеркалом, и снимая куртку.

— Да и у нас не жарко, — с приветливой улыбкой ответила Лида, поёживаясь и кутаясь в кофту.

Если бы Лида не жила на другом конце Москвы, далеко от метро, Маруся бывала бы у неё гораздо чаще. Лида, хотя и с некоторым налётом равнодушия, любила свою сестру и всегда была добра к ней. Не портил атмосферы и Анвар: сам толстый, а лицо худое — со впалыми щеками и аккуратными усиками. Он неизменно угощал Марусю шоколадкой и наливал ей неизменный огромный бокал сухого вина.

Но всё же Маруся обрадовалась, узнав, что его нет. Она много пережила за последнее время и приехала сюда с намерением поговорить с Лидой откровенно, наедине. Желание кому-нибудь поплакаться, из-за абсолютной неосуществлённости, достигло в Марусе такой силы, что сдержать его было уже невозможно. Оттаивая на кухне за чаем, она всё больше укреплялась в желании рассказать сестре о своём одиночестве, об охлаждении Лизы.

— Ну как у тебя дела? — закурив, спросила Лида.

Маруся и ждала, и боялась этого на первый взгляд ни к чему не обязывающего вопроса:

— Да не очень, — ответила она с решимостью, с какой шахматист делает озорной и неожиданный ход в ответ на традиционное е2 — е4.

— Что случилось? Кстати, у тебя был мужчина?

Каждый раз Лида задавала этот вопрос, но сегодня он смутил Марусю.

— Нет. А почему ты спросила? И вообще, какое твоё дело?! Я не понимаю, как так можно! Чем ты ещё поинтересуешься?

— Да не нервничай ты так, — хладнокровно ответила Лида. — Просто давно мы с тобой не виделись. Вот я и спросила, был ли у тебя мужчина. Ведь пора бы уже.

— Так! Прекрасно! Теперь ты ещё будешь мне указывать, что пора, а что не пора!..

— Успокойся, Мария! — неожиданно властным и строгим голосом перебила её Лида. — Что с тобой происходит? Ты как с цепи сорвалась! влюбилась, что ли?

— Мы с Лизой поссорились.

— Ой, беда великая! Кого не поделили то?

— Да никого. Просто она меня очень сильно обидела.

— Как это?

— Я пришла к ним, они пили вино, а мне не предложили. Я понимаю, что глупо на такие вещи обижаться, — тут же добавила Маруся. У неё было чувство, будто поделившись с сестрой, она предала что-то очень дорогое.

— Ну почему же глупо? Я бы тоже, наверно, обиделась. А она всё живёт с этим своим?..

— Да. С Сашей.

— Ну и ушла бы ты от них.

— Да я и ушла, — вздохнула Маруся, чувствуя, что откровенный разговор не получается.

— Правильно сделала. Сдалось тебе их вино, что ли? Если хочешь — я могу тебе вина налить. И вообще, что ты всё с ними дружишь? Не надоело тебе быть третьей лишней? У них же своя жизнь.