Чтение онлайн

Лида скривила рот, опустила глаза и заныла:

— Ну вот чего ты от меня хочешь? Чего ты мне душу травишь? Ведь знаешь же: не поеду я туда. Не поеду.

— Но почему?

— Потому что тошно мне там и скучно. Мне дома хуже, чем зверю в клетке. Потому что пойти там некуда, поговорить не с кем. А ещё родители пристают с вопросами о моих планах на будущее и с советами дебильными. А то как пристанут: расскажи нам о себе. Расскажи про то, расскажи про это, расскажи про пятое, расскажи про десятое. А про что мне им рассказывать? Про рынок? Или, может, про Анвара? Или про то, как

меня изнасиловали в прошлом году? Нет, спасибо, зареклась я домой ездить!

— А они нас так любят, — только и проговорила Маруся.

— Я их тоже люблю, — начала в ответ оправдываться Лида, — но что делать? Ни меня, ни их не изменишь. Вот мне двадцать шесть лет, а они всё ещё, наверно, считают меня невинной девушкой. Так пусть и дальше считают! И мне спокойнее, и им. Уж кому-кому, а не мне выводить их из этого заблуждения.

Прошло ещё несколько минут, Лида выкурила ещё сигарету.

— Оля Васильева приходила, — тихим голосом сказала она, — халат предлагала. Недорого. Двести тысяч. Вот, думаю, может, взять? Он ей великоват, а мне, вроде, как раз. Он ей, понимаешь, в плечах как-то широк. Да и на мне он, честно говоря, не очень хорошо сидит. И неплохой халат такой, махровый. Не знаю, брать, не брать. Наверно, не возьму. Брать надо только то, что совсем идеально подходит. — Лида на несколько минут погрузилась в задумчивость, потом сказала: — А я себе новые тени купила. Сейчас я тебе покажу, похвастаюсь. Так, где они у меня? А, здесь, на холодильнике. Смотри, и коробочка такая, приличная. Двадцать три тысячи всего, представляешь! Причём их много тут! Это у нас на рынке одна женщина предлагает. Хочешь тебе возьму?

Маруся одним глотком допила чай и сказала:

— Ладно, Лидушка, пойду я. Поздно уже.

— А может, ночевать останешься?

— Да нет, — отказалась Маруся, сославшись на какое-то срочное домашнее задание.

— Ну как знаешь, — вздохнула Лида.

Маруся вышла в прихожую, обулась, надела куртку и взяла с тумбочки свой пакет.

— Постой, — сказала Лида, — на, возьми. — И как всегда смущаясь, протянула Марусе пятидесятитысячную бумажку. — Ты у нас теперь, конечно, девушка богатая, но это никогда не повредит. Больше, извини, дать не могу.

— Спасибо, — сказала Маруся, пряча купюру в карман.

Она возвращалась от сестры на метро. Колёса бешено выстукивали однообразную исступлённую мелодию. Пассажиров было уже совсем немного — несколько человек в вагоне. Реклама, густо обклеивавшая вагон, была ярка и резала утомлённый взгляд. Марусино лицо было тупо и ничего не выражало. Она была погружена в свои мысли. Точнее, это были даже не мысли, а лишь секундные проблески дремлющего сознания.

Входя в общежитие, Маруся привычным взглядом осмотрела людей, стоящих возле лифтов, надеясь увидеть Лизу среди них. Зайдя в лифт, она нажала кнопку не своего этажа, а того, на котором жила Лиза. Однако, пока Маруся ехала в лифте и шла по коридору, в её душу начали закрадываться страх и робость.

Но вот она у двери. Она даже уже занесла руку, чтобы постучать. Сердце бьётся так, что в ушах стоит гул, как от боя часов. Все другие ощущения отсутствуют начисто. Кажется, что если бы в этот момент Марусю стали жечь калёным железом, она всё равно не почувствовала бы ничего, кроме этого бешеного сердцебиения. За дверью гудит чей-то бас, скорее всего, Валин, доносятся невнятные голоса, слышится смех. Тем, кто там — весело. Им весело без неё. В сущности, это их единственный грех.

Маруся нерешительно опустила руку и с чёрным от печали лицом пошла к себе.

Устало поднимаясь по лестнице, она замечталась. Ей представилось то, за воплощение чего она отдала бы всё на свете. Впрочем, мечта эта казалась ей тогда неизмеримо большей явью, чем, например, то, что она была сегодня у сестры, или то, что она поднимается по лестнице…

…Вот она поднялась на свой этаж и уныло подходит к двери, суетливо доставая из кармана ключи. И вдруг из темноты выныривает знакомая фигура. Это Лиза.

— Привет, — говорит она с робкой улыбкой.

— Привет, — просто отвечает Маруся, звеня ключами, как бы не придавая встрече особого значения, но при этом и не скрывая своей радости. Зачем её скрывать?

— Послушай, Маруся, — говорит Лиза, — извини, что я так поздно. Мне нужно с тобой поговорить. Я не помешала?

— Что за вопрос?! Какие проблемы! — бодро отвечает Маруся, галантно распахивая перед Лизой дверь. — Прошу!..

…И она действительно поднялась на свой этаж. Разумеется, никакой Лизы там не было, тёмный коридор был пуст. Но несмотря на это, настроение у Маруси улучшилось благодаря мечтанию, посетившему её на лестнице. Она вошла в комнату, тихо, чтобы не разбудить Анжелу, легла и заснула лёгким, спокойным сном.

Ну-ка, дай посмотрю, что это за книжка. Ужас, Лизка, как ты можешь это читать!

— Очень даже могу. А что?

— Тягомотина же ужасная! Дивлюсь я на тебя. Что же ты, Саша, совсем её не воспитываешь, не следишь, можно сказать, за… Эх, хорошо у вас! Но пора и честь знать. Знали бы вы, как мне не хочется отсюда уходить. Там Анжела с такой рожей сидит, хоть беги куда глаза глядят. Хорошо хоть завтра воскресенье, Анжела к родственникам едет. — Маруся задумалась и покачала головой. — Лизка-Лизка, а ведь это из-за тебя я сейчас с Анжелой живу!

— Как это? — выразила недоумение Лиза. — Причём тут я вообще?

— Если б я знала, что ты к Саше переедешь, я б себе другую комнату подыскала, — ответила Маруся, вставая с тумбочки. — Кстати, Лиза, заходи завтра в гости. Днём, пока Анжела не вернулась. Поговорить надо. Ну ладно, пока, до завтра. — Она подошла к Лизе, не торопясь погладила её по голове и лишь затем направилась к выходу. — Пока, Саша.

— Пока.

— Марусь, захлопни там дверь, пожалуйста, — сказала Лиза

Захлопнув дверь, Маруся пошла к себе, думая дорогой: «Интересно, о чём это мне надо с ней поговорить? Ладно, ближе к делу что-нибудь придумаю».

Некоторое время после ухода Маруси Саша с Лизой сидели молча. Наконец Саша задумчиво произнёс:

— Знаешь, по-моему, нам нужно прекратить с ней всякие отношения. Лучше открыто поссориться с человеком, чем так общаться.

— Да знаю не хуже тебя! — ответила Лиза. — Но ты же видишь: повода нет, а просто так слишком жестоко.

— Так, как сейчас — более жестоко, — сказал Саша. — Здесь чем хуже, тем лучше. Пусть в конце, концов, она нас считает мерзавцами, сволочами — нам-то что с этого?!