Чтение онлайн

— Он сильнее, чем кажется, — добавлял Алан, кладя мне руку на плечо. — Дай ему шанс.

Я кивала, соглашалась, но тревога оставалась. Видеть его в таком состоянии было мучительно. Больше всего я ненавидела своё бессилие, то, что не могла помочь ему быстрее вернуться.

На третий день я снова была у его кровати с самого утра. Держа его холодную руку в своей, я машинально гладила её большим пальцем, шепча что-то, что едва слышала сама. Лекари заходили и выходили, проверяли его состояние, а я всё сидела, не отрывая глаз от его лица.

И вдруг я почувствовала это. Едва заметное движение его пальцев. На мгновение я замерла, решив, что мне просто показалось. Но движение повторилось. Моё сердце забилось быстрее.

— Дрейк, ты слышишь меня? — прошептала я, с трудом сдерживая подступающие слёзы.

Его пальцы снова сжались вокруг моей руки, на этот раз чуть сильнее. Слёзы сами собой выступили на глазах. Я обернулась и громко позвала:

— Эрик, Алан, идите сюда!

Они бросились к кровати, их лица светились надеждой. Мы замерли вокруг него, затаив дыхание, когда его веки чуть дрогнули.

— Он просыпается, — сказал Эрик, и в его голосе звучало облегчение.

— Дрейк, мы здесь, — тихо добавил Алан, взяв его другую руку.

Через несколько секунд его веки приоткрылись, и он наконец посмотрел на нас. Его взгляд был слабым, но в нём читалось тепло.

— Анриэль… Эрик… Алан… — прошептал он. Его голос был едва слышен, но в нём звучала радость. — Вы… здесь. Я… скучал.

Мы переглянулись, улыбаясь сквозь слёзы. В этот момент все страхи и тревоги, накопленные за эти дни, исчезли. Дрейк вернулся к нам, и это было единственное, что имело значение.

Парни сразу позвали лекаря, как только Дрейк начал приходить в себя. После недолгого осмотра нам пришлось покинуть палату — врач настаивал, что ему нужен покой и настойки для восстановления. Наше присутствие, хоть и доброе, могло помешать. Мы покинули комнату с тяжёлым сердцем, договорившись вернуться вечером.

Весь день прошёл в томительном ожидании. Мы находились в съёмном домике, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей. Но, как бы мы ни старались, всё возвращалось к Дрейку. Разговоры сбивались на догадки о том, как он себя чувствует, а тишина заполнялась звуками шагов и нервного дыхания.

— Он сильный, — снова и снова повторял Эрик, будто это была мантра. — Он справится. Ему просто нужно время.

Алан кивал, соглашаясь, но в его голосе при каждом замечании сквозило напряжение.

— Конечно, справится, — добавлял он. — Просто надо дождаться.

Мы пробовали отвлечься: разговаривали о планах, готовили обед, даже доставали книги, но всё это не помогало. Часы тянулись бесконечно, и казалось, что время специально замедлилось, чтобы испытать наше терпение.

Наконец наступил вечер, и мы поспешили обратно в лечебницу.

Когда мы вошли в его палату, первое, что бросилось в глаза, — Дрейк сидел на кровати. Бледный, ослабленный, но всё же сидел. Это было облегчением. Его глаза сразу встретились с моими, в них читались грусть и едва сдерживаемая злость. Я знала, почему у него были такие эмоции и чувства. Не только из-за того, что преступник остался на свободе, но и из-за шрамов, которые теперь пересекали его лицо.

Для меня это не имело значения, но я понимала, что для него это стало болезненной реальностью.

Я подошла ближе и осторожно взяла его за руку.

— Дрейк, мы так волновались за тебя, — сказала я, пытаясь улыбнуться, чтобы хоть немного его подбодрить. — Главное, что ты жив и с нами.

Эрик и Алан встали рядом. Их лица выражали искреннее облегчение, хотя в их глазах всё ещё светились остатки тревоги.

— Спасибо, что пришли, — тихо произнёс Дрейк. Его голос был слабым, но в нём звучала неподдельная благодарность. — Я так рад видеть вас.

Он попытался улыбнуться, но это далось ему с трудом. Мы все трое не сдержались и обняли его. Он выглядел удивлённым и смущённым от такого наплыва заботы.

Смущённый норк выглядел так мило, что я не смогла сдержать улыбку. На мгновение всё напряжение последних дней исчезло, и я почувствовала, что мы снова вместе, несмотря на всё, что произошло.

— Ты знаешь, кто на вас напал? — осторожно спросил Алан, пристально глядя на Дрейка.

Дрейк немного помедлил, его взгляд устремился в пустоту. Затем он тихо, но решительно ответил:

— Догадываюсь…

Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Ответ был очевиден, но мне всё равно хотелось услышать его из уст Дрейка.

— Думаешь, это был Каллем? — спросила я почти шёпотом.

— Уверен, — сказал Дрейк, его голос наполнился горечью. Его глаза затуманились, будто он вновь переживал то, что с ним произошло. — Причём он издевался надо мной с особой жестокостью. Хоть на нём была маска, его злорадство нельзя было скрыть.

Слова Дрейка обрушились на меня, как тяжёлый груз. Я почувствовала, как по телу пробежал холод. Всё, что сделал Каллем, внезапно стало слишком реальным и невыносимым.

— Прости меня, Дрейк… — выдавила я, опустив голову. Моё чувство вины было невыносимым. — Это из-за меня. Он, наверное, приревновал… и ещё из-за сестры.

Дрейк покачал головой, его взгляд смягчился, несмотря на боль.

— Анриэль, это не твоя вина, — сказал он, сжимая мою руку. Его голос был твёрдым, но тёплым. — Каллем сделал свой выбор. Мы не могли предсказать его поступки. Но я рад, что мы все вместе сейчас. Это самое главное.

Его слова были словно бальзам на рану, но тут он задал вопрос, который резанул меня сильнее, чем я ожидала.

— Моё лицо… Оно ведь не противно тебе, милая? — тихо спросил он, опуская взгляд. В его голосе звучала неуверенность, которая мне была незнакома. — Мне обещали хорошие мази…

Я взглянула ему в глаза, полные сомнения и тревоги. Моё сердце сжалось от боли за него. Я медленно протянула руку и нежно погладила его по нижней губе.

— Дрейк, для меня это не имеет значения, — сказала я, улыбаясь, как могла. — Ты для меня всё тот же. Я люблю тебя таким, какой ты есть.

Его глаза на мгновение расширились, а затем лицо озарилось мягкой улыбкой, полной благодарности и тепла.

— Я тоже тебя люблю, моя малышка, — ответил он, его голос стал более уверенным. — И собираюсь ещё наших детей нянчить, а не умирать в ближайшее время.