Чтение онлайн

Выйдя во двор, они оказались в клубах пыли, поднятой слегка хмельным дворником. Тот махал метлой равномерно двигаясь с одного края двора к другому и о чем-то бормотал себе под нос. Светка с Бороманом вышли на неширокую уличку, сплошь застроенную одноэтажными и двухэтажными домишками и, бегло оглядевшись по сторонам, гном потянул ее за собой к невысокому приземистому зданию с изящной, но довольно жесткой конструкцией вокруг, у которой стояли, перебирая мускулистыми лапами, ездовые псы. "На что мы их купим?" — спросила Светлана. "Возьмем, — ответил гном. — На время".

Он жестом приостановил спутницу и удивительно грациозно для такого крепыша стал красться вдоль заборчика. Оказавшись уже довольно близко к изгороди, гном медленно и осторожно положил руку в карман дорожной куртки и достал оттуда кусок вяленого мяса. Ближайшие к нему собаки, забеспокоившиеся было, тут же потянулись к нему носами. Разделив кусок, Бороман скормил его двум псам, одновременно отвязав их от привязи, и взмахом руки подзывая Светку. Он вытащил псов на улицу и на ходу вскочил одному из них на холку, предоставив второго спутнице. Она вспомнила, как по телевизору смотрела соревнования по выездке племенных жеребцов и, смеясь над собой, вскинулась на спину псу. Тот отчаянно завилял задом, но Светка крепко ухватилась ногами за бока, погоняя вслед за гномом.

Серая пыльная уличка быстро закончилась символическими воротами, одиноко покоящимися на одиночных столбах. Впрочем, ворота оказались широко распахнуты, и путники вылетели на своих псах на простор — в поле. Вдали слышались всполошенные крики и отдаленная пальба.

— Погоня, — констатировал Бороман. Надо уходить туда, где никто не станет нас искать.

— Угу, — проворчала Светка. — Сейчас открою портал в очередной мир — и мы окажемся в старой детской сказке, где все хорошо кончается.

Бороман посмотрел на нее с надеждой:

— А ты сумеешь?

Она засмеялась в ответ:

— Да легко! Я вообще в последнее время все могу! Только вот с чудесами у меня как-то кисло получается — не фея!

— А мне показалось — ты больше, чем фея, — огорченно заметил он. И тут вдруг до Светки внезапно дошло, какой он наивный и доверчивый — прямо как ребенок! Она улыбнулась и подумала, что он и впрямь недалеко от подросткового возраста ушел. "По-моему, ему не больше, чем Сашке", — решила она.

Совсем недолго оставалось до заката солнца. Свежело. Пахло незнакомыми травами и цветами. Сзади топотала, погрохатывала деревянными колесами на ухабах и взлаивала погоня. Впереди тянулась мрачная полоса леса.

Легкий ветерок пробежал по траве, поглаживая ее, как добрая хозяйка вечером, присев у камина, гладит сытую улыбающуюся и мурлыкающую кошку, взлохматил лепестки полевых цветов и потрепал по загривкам подсохшие за день пригорки, взметнув в воздух и разбросав повсюду пыль.

Хотелось упасть в волнующиеся волны зелени навзничь, раскинув руки и замереть с блаженной улыбкой на устах, устремив глаза к небу, по которому плывут мягкие барашки разбредшихся далеко-далеко друг от друга белых кучевых облаков…

Солнце еще не ушло, но уже, усталое, собиралось заходить за горизонт. А пока словно оглядывалось и добродушно усмехалось: ну как, мол, согрелись за день?

А ночь обещала быть холодной. Тянуло сыростью из темной чащи, и навстречу всадникам наползал из лесу густой сизый туман. Крики, раздававшиеся позади все ближе и ближе, внезапно стихли и замерли в отдалении. Бороман приостановил своего пса, осадив его пятками, и крепко схватил Светку за руку, при этом она едва не свалилась, но страх заставил ее удержаться.

— А вот теперь держись, — хрипло прошептал он, стиснув зубы так, что они хрустнули.

Казалось, леденящий холод исходил от наплывающего тумана. Псы взвыли, завертелись под всадниками, не желая нести их вперед. Бороман пробормотал несколько непонятных слов, бросая под ноги какой-то порошок, спутников окутало теплое облако пара. Стало трудно дышать. Закашлялись Светлана, Бороман и обе собаки, остановившись и вертя головами. Ничего не было видно, а туман, кратковременно отступивший перед заклинанием гнома, снова стал стискивать их в своем леденящем кольце холода. И тут Светка завопила. Громко, не скрывая ярости она проревела в этой бело-серой вате так, что у смой заложило уши:

— Не хочуууу! Прочь!

— И все же я был прав, — прошептал Бороман, когда марево рассеялось, обнажив пустынную дорогу и полоску леса невдалеке. — Ты — больше, чем фея… Ледяной Туман услышал тебя…

Осенью на эту землю часто приходили злые ледяные туманы, обращавшие все, что двигалось на их пути в звенящий лед. Уйти от оков не удавалось никому. Почти никому — кроме них двоих.

— Знаешь, — рассказывал Бороман немного погодя, когда они вошли в лес и приступили к поискам места для ночлега, — есть такая смешная история. Как-то хоббитов поймали на своих землях маги и говорят: "Если каждый из вас за полчаса не скосит нам полгектара травы на корм скоту, то мы вас превратим в полезных в хозяйстве зверей". Ну, один начал косить — за полчаса только несколько десятков взмахов сделал. Превратили его в поросенка. Второй стал косить — четверть гектара сделал — и упал без сил. Стал ездовым псом. А третий вдруг упал на колени, да как взмолится: "Ну, не хочу я зверушкой быть!" "Э, — говорит главный в деревне маг, — а этот не хочет… Отпустите его!" Вот и ты так же: не хочу! И он отпустил! Хе-хе…

Усталые псы едва несли всадников, вывалив языки и тяжело поводя боками. Бороман спрыгнул со своего и пошел рядом, ведя его в поводу. Светлана сделала то же самое.

— Послушай, может, отпустим их, — предложила она, потрепывая пса по холке, отчего тот благодарно щурился и лизал ей руку, идя рядом.

— Да, конечно, — язвительно отозвался гном. — Чтобы спустя малое время за нами пришла вся банда полицейских с ищейками. Он ведь еще умеет искать, если ты не знала. Зайдем поглубже в лес — тогда отпустим. Хотя, погоди-ка… — Он сошел с тропы и углубился в чащу, слышно было, как с хрустом ломались под его ногами ветки. Он появился, победоносно глядя на нее и показывая мелкие и неказистые розовато-желтые цветы. — Цветы забвения. — Бороман резким движением отдернул трепещущий росток от Светланиного лица, едва она наклонилась, чтобы понюхать растение. — Говорят, стоит понюхать его — и забудешь все, что помнил прежде. Не рисковал, не знаю. А вот собакам дам распробовать и отпущу. Жаль, они уже будут непригодны ходить под седлом — разучатся, бедолаги…

В воздухе поплыл резкий остро-кислый запах — то ли распустился незнакомый вечерний цветок, то ли и впрямь росток беспамятства так напомнил о себе. Псы, ткнувшись носами в розовые лепестки, беспорядочно завиляли хвостами и стали играть между собой, высунув языки.

— Кажется, сработало, — проговорила Светка, с удивлением наблюдая, как собаки исчезли в чаще.

— Они выберутся! Что, теперь пора о себе подумать? — спросил Бороман, отбрасывая ненужный росток и тщательно вытирая руку, державшую его, о ствол дерева.

Запах пряных трав пьянил и бодрил одновременно. Порой теплый ветерок доносил до них островатый привкус, напоминающий смесь душистого перца и мяты, а несколько шагов спустя путники окунались в медово-приторные ароматы, наполнявшие головы сладкими мыслями, а тело энергией. Но вот тропинка сворачивала направо или налево — и горькие травы пробуждали аппетит, торопя их поскорее найти удобное место для отдыха и ночлега. Преследования здесь оканчивались. А уж маги в Таинственный лес вовсе никогда не совали носа.