Чтение онлайн

— Я полагаю, — нервно говоритъ Твемло, — что мн нтъ причины не выслушать васъ, если вы будете держаться этихъ двухъ условій. Но если мн будетъ дозволено просить васъ… со всевозможной деликатностью и учтивостью… просить не нарушать этихъ условій, то я… я убдительно прошу васъ объ этомъ.

— Сэръ! — говоритъ мистрисъ Ламль, снова поднимая глаза на его лицо и окончательно запугивая его своимъ тономъ. — Сэръ! Если припомните, я сообщила вамъ одно свдніе, прося васъ передать его — въ томъ вид, въ какомъ вы сочтете за лучшее — извстной особ.

— Что я и сдлалъ тогда же, — вставляетъ Твемло.

— И за что я васъ благодарю, хотя, сказать по правд, я и сама не знаю, зачмъ я тогда измнила доврію мужа, потому что эта двчонка просто дурочка. Я и сама была когда-то такой дурочкой, потому, должно быть, я и сдлала это; по крайней мр лучшей причины я не могу привести.

Видя, какое дйствіе производятъ на него ея холодный взглядъ и равнодушный смхъ, она продолжаетъ, не сводя съ него глазъ:

— Мистеръ Твемло, если намъ случится увидть моего мужа или меня, или насъ обоихъ, въ дружб съ кмъ-нибудь изъ нашихъ общихъ знакомыхъ или нтъ, это не важно, — вы не имете права употребить противъ насъ то свдніе, которое я доврила вамъ для спеціальной, теперь уже исполненной, цли. Вотъ все, что я хотла вамъ сказать. Это не условіе: для васъ это просто напоминаніе, потому что вы — джентльменъ.

Твемло бормочетъ что-то себ подъ носъ, прижимая руку ко лбу.

— Дло это до того простое (вдь я, если припомните, начала съ того, что положилась на вашу честь), что не стоитъ тратить на него лишнихъ словъ.

Она упорно смотритъ на мистера Твемло, ожидая дйствія своего замчанія. И вотъ, слегка пожавъ плечами, онъ длаетъ легкій, кривобокій поклонъ въ ея сторону, какъ будто говоря: „Да вы, кажется, можете на меня положиться“. Тогда она, съ чувствомъ облегченія, проводитъ языкомъ по губамъ и продолжаетъ:

— Надюсь, я сдержала свое общаніе не задерживать васъ слишкомъ долго. Не смю безпокоить васъ доле, мистеръ Твемло.

Она встаетъ.

— Позвольте. Простите, еще минутку, — говоритъ Твемло, тоже вставая. — Я никогда не сталъ бы безпокоить васъ своимъ визитомъ изъ-за этого, но вы сами пожаловали ко мн и, благо вы здсь, я облегчу свою душу. Сударыня! скажите по совсти, честно ли было, посл того ршенія, которое мы съ вами приняли противъ мистера Фледжби, — честно ли было съ вашей стороны обратиться къ мистеру Фледжби, какъ къ вашему близкому, задушевному другу и просить его объ услуг? Я, впрочемъ, говорю условно: я не знаю наврное, просили ли вы. Но мн говорили…

— Ага, стало быть, онъ вамъ разсказалъ? — перебиваетъ его мистрисъ Ламль, которая и въ этотъ разъ не смотрла на него, пока онъ говорилъ, и теперь снова пускаетъ въ ходъ свои глаза съ сильнымъ эффектомъ.

— Да.

— Странно, что онъ сказалъ вамъ правду, — говоритъ она задумчиво. — Скажите, пожалуйста, гд произошло это необыкновенное обстоятельство?

Твемло молчитъ въ нершимости. Онъ ниже ростомъ и слабе своей собесдницы, и теперь, когда она стоитъ надъ нимъ съ своей холодной манерой и выдрессированными глазами, онъ чувствуетъ себя въ такомъ невыгодномъ положеніи, что предпочелъ бы принадлежать къ слабому полу.

— Могу я спросить, гд это случилось, мистеръ Твемло? Надюсь, вы врите, что я никому не скажу.

— Долженъ сознаться, — говоритъ кроткій маленькій джентльменъ, постепенно подходя къ отвту, — долженъ сознаться, что я почувствовалъ угрызеніе совсти, когда мистеръ Фледжби заговорилъ объ этомъ со мной. Я видлъ себя, признаюсь, не въ очень-то выгодномъ свт, тмъ боле, что мистеръ Фледжби, съ величайшей любезностью, которой — не могъ же я этого не чувствовать — я совершенно не заслуживалъ отъ него, оказалъ мн ту самую услугу, о какой и вы просили его.

Истинное благородство души бднаго человчка заставило его сказать эти послднія слова. „Иначе выйдетъ такъ“, разсуждалъ онъ, „какъ будто я въ лучшемъ положеніи, какъ будто у меня нтъ своихъ непріятностей, а между тмъ ея затрудненія мн извстны. Это было бы низко, очень низко съ моей стороны“.

— И что же, оказалось ли посредничество мистера Фледжби такимъ же успшнымъ въ вашемъ дл, какъ и въ нашемъ? — спрашиваетъ мистрисъ Ламль.

— Такимъ же неуспшнымъ.

— Мистеръ Твемло! Можете вы мн сказать, гд вы видлись съ мистеромъ Фледжби?

— Простите! Я непремнно хотлъ вамъ это сказать и не сказалъ неумышленно. Я встртился съ мистеромъ Фледжби — совершенно случайно — на мст… Я разумю, въ контор мистера Райи, въ Сентъ-Мэри-Аксъ.

— Вы, стало быть, имете несчастіе быть въ рукахъ мистера Райи?

— Да. Къ несчастью, сударыня, единственный долгъ, какой былъ сдланъ мною за всю мою жизнь, — совершенно правильный долгъ, замтьте, я не отрекаюсь отъ него, — единственное, принятое мною на себя денежное обязательство попало въ руки мистера Райи.

— Мистеръ Твемло! — говоритъ мистрисъ Ламль, глядя ему прямо въ глаза (отъ чего онъ съ радостью уклонился бы, если бъ могъ, но онъ не можетъ). — Мистеръ Твемло! оно попало въ руки мистера Фледжби. Мистеръ Райя только ширма. Ваше обязательство попало къ мистеру Фледжби. Я говорю вамъ это для вашего руководства. Это свдніе можетъ вамъ пригодиться, хотя бы только зачмъ, чтобы не допустить въ другой разъ злоупотребленія тою доврчивостью, съ какой вы судите о правдивости другихъ по вашей собственной.

— Не можетъ быть! — восклицаетъ Твемло, тараща глаза. — Какъ вы это узнали?

— Сама не знаю, какъ. Цлый рядъ мелкихъ фактовъ какъ будто разомъ вспыхнулъ и освтилъ мн все.

— А-а! Значитъ у васъ нтъ доказательствъ?

— Странно, до чего въ нкоторыхъ случаяхъ вс мужчины на одинъ покрой, — вс, даже не имющіе ничего общаго между собой по характеру, — говорить мистрисъ Ламль холодно, смло и презрительно. — Казалось бы, нтъ на свт двухъ боле несходныхъ людей, чмъ вы и мой мужъ. А между тмъ мой мужъ говоритъ мн: „у васъ нтъ доказательствъ“, и тми же буквально словами возражаете мн вы.

— Но почему, сударыня? Разсудите сами, почему тми же словами? — позволяетъ себ мягко возразить Твемло. — Потому, что въ нихъ заключается фактъ: у васъ нтъ доказательствъ.

— Мужчины по-своему очень умны, но имъ не мшаетъ кое-чему поучиться, — говоритъ мистрисъ Ламль, надменно взглянувъ на портретъ Снигсворта и отряхивая платье передъ уходомъ. — Мой мужъ далеко не отличается простодушіемъ и чрезмрной доврчивостью; меньше всего его можно назвать человкомъ неопытнымъ. И вотъ онъ, такъ же, какъ и мистеръ Твемло, не видитъ того, что ясно какъ день, — не видитъ только потому, что нтъ доказательствъ. А между тмъ пять женщинъ изъ шести, будь он на моемъ мст, увидли бы это, я уврена, такъ же ясно, какъ вижу я. Но я не успокоюсь до тхъ поръ — хотя бы только въ память того, что Фледжби цловалъ мою руку, пока мой мужъ не убдится въ этомъ. Вы тоже хорошо сдлаете, если поймете это теперь же, мистеръ Твемло, хоть я и не могу представить вамъ доказательствъ.