Чтение онлайн

— Далеко и не надо. Только до каюты капитана. А пираты или спят, или пьяные. Сюда же я прошел.

Луц ничего не говорил, испуганно смотря на Курти.

Тот придвинулся ближе.

— Здесь серьезный замок. Я такой не вскрою. Ключ нужен.

— Луц, давай, не дрейфь — заговорил кто-то из матросов. — Мы отсюда выберемся, пиратов кончим. Они не ждут нападения. Да и пьяные, правильно малец сказал.

— И пьяные и мало их. Наверняка большая часть к себе на бригантину вернулись. Здесь только призовая команда. И те спят, — Лукас говорил убедительно. Боцман его отодвинул и прижавшись лбом к решетке продолжил:

— Луц, не ссы! Выберемся, пиратов порежем, корабль захватим и уйдем. Те, что на бригантине остались, пока прочухают в чем дело, мы уже далеко будем. Да может и не станут преследовать. Их меньше уже будет — он кровожадно ухмыльнулся — гораздо меньше. И без капитана своего. А уж его я первым делом, — он выразительно провел пальцем по горлу. — Того самого капитана, что тебя сюда подвесил. — Давай иди с пацаном! Слышь малец, а ты сможешь ключ по-тихому увести?

— Смогу.

— Это надо суметь не испугаться.

— Сумею.

— Луц? — Лукас выглядывал из-за плеча боцмана.

Кок страшно боялся и все это видели.

— У меня шея болит — выдавил он. — Горло, — и для убедительности показал пальцем.

— Слышишь придурок — злым шепотом заговорил боцман. — Она еще сильнее заболит, когда тебя опять повесят. Или думаешь, увидят тебя не подвешенным, то простят? Не пригодился ты им! И никакой услуги новой уже не окажешь! О нас не думаешь, так о себе вспомни. Повесят! Снова! И уже без котла под ногами.

Луц задрожал.

— Я просто доведу тебя до капитанской каюты.

— Я о другом и не просил, — пожал плечами Курти.

— Это под верхней палубой, — кок на негнущихся ногах двинулся в сторону трапа.

Когда поднимались, Курти снова услышал пьяное:

— Говорю тебе, ходит здесь кто-то!

Он ткнул в спину замершего Луца и они поднялись дальше.

Курти пришлось несколько раз подтолкнуть кока, прежде чем они дошли до нужной каюты. Не доходя, Луц остановился и указал пальцем на дверь.

— Ты видел, куда он ключ засунул?

Луц задумался, потом замотал головой.

— Капитанская каюта изнутри закрывается?

— Нет. Кого боятся-то? Все свои. Капитана уважали.

— Все?

— Ну да.

— И ты?

Луц насупился.

— Я не предатель, — выдохнул он. — Просто так получилось. Так бывает, когда страшно!

— Я не исповедник, — ответил Курти и двинулся к двери.

— И я не трус!

Курти обернулся к нему и приложил к своим губам палец. Первые лучи уже проникали снаружи. Вряд ли этот Хранг просыпается рано. А если еще и пил, то сейчас лучшее время. Сон самый крепкий.

— Вот стой и думай, какой ты «непредатель» и «нетрус». Но тихо. Мне не мешай.

— Если кто-нибудь появится, мне что? Сигнал какой-нибудь подать?

— Какой сигнал?! Твой сигнал только они и услышат. А я там внутри — нет. Да и не войдет к нему никто. Какой тупица будет среди ночи своего пьяного командира будить? Всё. Стой и думай.

Дверь не скрипнула, петли были отлично смазаны. Каюта, хоть и капитанская, небольшая. Хранг-сундук лежал на кровати, одетый, в сапогах. Одна нога свешивалась. Пират не храпел, но шумно дышал, прислонив к груди бутылку, на дне которой темнели остатки рома.

Курти осторожно подошел к спящему. У него в голове крутилась мысль, нужная, но невозможная. Еще не осознавая до конца, что делает, Курти вытащил нож и поднес лезвие к горлу Хранга.

Дрожащими руками почувствовал, как продавилась кожа на шее пирата, и одернул руку. Его трясло.

Пьяный пират ничего не чувствовал.

Курти приставив рукой кончик острия к кадыку пирата, занес другую, чтобы ударить по рукоятке.

Простоял так несколько секунд, потом выдохнул и убрал нож.

Не сможет. И понял это.

Откинул полы меховой безрукавки на Хранге, увидел ключ. Не на шнурке на груди, а торчал из внутреннего кармана.

Курти вытащил его и так же осторожно вышел.

Они подходили к трапу ведущему в трюм, когда Луц остановился и набычившись повторил:

— Я не предатель.

— Стоял, думал, значит — кивнул Курти. — Я уже говорил, — я не исповедник. С ребятам об этом поговоришь, если так хочется. Не стой — идти надо.

— Я про них и говорю. Они мне этого все равно не простят. Никогда.

— Потом об этом! Пошли. Замок сам не вскроется.

— Я не предатель, — повторил Луц.

Не понимая, к чему он, Курти обернулся.

— Это не предательство, это необходимость — сказал Луц. — Наш боцман не прав в одном. Если я им окажу услугу, то и посмотрят на меня по-другому.

— Кому «им»? — непонимающе спросил Курти и тут же понял весь идиотизм своего вопроса, когда Луц шагнул вперед, обхватил его и что есть силы, завопил:

— Сюда! Поймал! Побег! Сюда!!

Ошеломленный Курти задергался, пытаясь вырваться. Но Луц, подался спиной назад, легко оторвал его от палубы и продолжал кричать.

На его вопли никто не реагировал довольно долго. Пьяные пираты в большинстве спали. Какая-то дисциплина все же полагалась, потому что единственной реакцией на рев Луца был ответный вопль с верхней палубы. Громовым матом потребовали заткнутся, иначе… дальше Курти не понял, но что-то про якорь и куда его можно вставить. Крик был пьяный. Пираты не встревожились еще и потому, что решили, что кто-то из их собратьев находится в том же кривом состоянии, вот и бузит. Так, что беспокоится нечего. Ничего необычного.

Курти отчаянно извивался, но Луц держал крепко и вырваться из его лап у паренька не получалось. Курти замолотил затылком по его лицу, но тот после первого удара в нос наклонил голову и все остальные удары Курти пришлись на бычий лоб.

Курти потянулся к ножу за пазухой, но был так крепко сжат, что не мог шевелить руками. Ухватился за нож двумя пальцами, потянул, но выронил, когда Луц толкнул его лицом в переборку. Рука нащупала дудочку и Курти выхватив ее, с силой ткнул себе за плечо.