Чтение онлайн

Курти продолжал хрустеть сухарем и вертел головой по сторонам. Отчасти, потому что «посматривать» велел боцман, хотя в основном, потому что было интересно. Выросший в портовом городе и перевидавший тысячи кораблей, он впервые оказался на самом корабле.

Продолжало темнеть. Розовый закат перекрасился в багряный, куцый полукруг солнца тусклой головешкой медленно уходил в море. Облака почернели и слились с серой дымкой неба. В лицо опять ударил ветер. Курти стоял на самой верхушке стофутовой мачты, под ним упруго, гулко и мощно хлопнул парус, вокруг было море. Какое-то странное чувство нахлынуло на паренька. Странное, незнакомое, но приятное.

Через полчаса полностью стемнело. Курти догрыз сухарь. Тщательно собрал и дожевал крошки. Вокруг него был полный мрак, единственными источниками света были фонари на носу и на корме. Небо еще хранило остатки света и, увидев впереди тучу, Курти будто с разбегу врезался в нее. «Канарини» несся по морю на всех парусах. Мачты и деревянные крепления корпуса оглушительно скрипели, что в полном мраке и на фоне шума ветра звучало откровенно жутко.

Вот на «что» здесь посматривать? Или «куда»? Все что ему видно, это те самые два фонаря по краям корабля и если бы не ощущение твердого дна бочки под ногами, то, казалось бы, что он летит куда-то в темноте.

Прошел первый час. Глаза привыкли к темноте и Курти стал различать крупные детали корабля под собой. Вырисовались очертания завернутых в тяжелые овчинные одеяла и куски рванной парусины спящих на палубе матросов. Палуба была заполнена ими от носа до фока. И не холодно же им! Да еще нещадная качка.

Прыгающий свет фонаря выхватил из толпы чье-то спящее лицо. Кажется, кок. Курти подавил внезапно нахлынувшее желание плюнуть. Наверняка не попадет, да и далеко. От грота до фока расстояние приличное.

Ветер даже не дунул, а как будто ударил в спину. «Канарини» и так летела на всех парусах, а здесь ее как будто кто-то потащил. У новичка в морском деле Курти мелькнуло в голове, как моряки не боятся налететь на что-нибудь в темноте? На мель. На рифы.

Хотя здесь открытое море — откуда взяться мели или рифам — это все прибрежные опасности. Если только на другой корабль. Но он, наверное, тоже будет с фонарями… вот бы их не проглядеть! Курти честно таращил глаза в темноту, но ничего не видел.

Ещё через час он начал мерзнуть. Несмотря на новую толстую куртку, в которую он тщательно укутался, было холодно. Ветер нещадно бил в лицо, а прятаться в глубине бочки Курти побаивался. Вдруг да пропустит, что-нибудь? Да еще в свою первую вахту. Он стал тереть лицо ладонями, чтобы согреться, но получилось только хуже. Мозолистые ладони расцарапали лицо и холодный ветер больно лупил по, и без того битой, физиономии.

Время тянулось бесконечно и Курти удивился, когда услышал третью склянку. Он был уверен, что его вахта подходит к концу, а что он не слышал звуков колокола, так, наверное, ночью, не каждые полчаса склянку бьют? Выяснилось, что каждые, и что он еще и половины вахты не простоял.

Курти уперся покрепче спиной в мачту, ногами в стенку бочки, обнялся спрятанными в рукава руками и упрямо уставился в ночь. Выдержит.

В этот момент, корабль качнулся вправо, мачта, как подрубленная ухнула вниз. Курти свалился на стенку бочки, судорожно уцепился в ее края, с правой стороны его обдало крупными брызгами, воронье гнездо кинулось вниз в море, чуть не нырнув в воду. Курти ясно разглядел в паре футов от себя, невидимую прежде в темноте, белесую окантовку пенящихся волн. Затем корабль неспешно выпрямился, выровняв мачту до прежнего положения. Вцепившийся в края гнезда Курти, поправил скосившуюся шляпу и ошеломленно заморгал. За пару секунд он мгновенно промок. Вспомнилось, что Лукас говорил про прежнюю «обезьяну», — в море его смыло из гнезда. Теперь понятно, как.

С накатившим страхом пришел новый — о чем там, говорил боцман? «Самый страх в море», «поглядывай», «если что — ори во все горло»? Если что — это что?! Кроме все тех же яростно болтающихся на ветру фонарей по краям корабля, ничего не видно. Он посмотрел вниз — интересно — там внизу, на этот наклон никто не отреагировал? Может смыло кого? Так буйно наклонился корабль! Внизу ничего не было видно и у Курти на мгновенье промелькнула жутковатая мысль — может их всех там смыло? И он теперь один на корабле? В этот момент внизу отбили четвертую склянку и Курти слегка успокоился. Вахтенный хотя бы на месте.

Чтобы удержатся, в случае нового наклона, Курти держался за края бочки. В таком раскорячившемся положении он провел полчаса, когда слева его внимание привлекло какое-то движение.

Сначала это было небольшое движущееся пятнышко света в море. Курти вгляделся, когда пятнышко, одним движением вдруг расширилось, будто разверзлась яма в воде. Пред глазами изумленного Курти появился, казалось, город в море. Только перевернутый. Виделось, что дома, прикреплены к внутренней стороне огромной светящейся воронки. Узкие улицы между домами, заполненные движениями суматошно несущегося ало-фиолетового пламени. Пятно света постояло в воде, после чего быстрым, почти неуловимым движением кинулось далеко в море. Вместе с домами, огнем.

Курти с открытым ртом наблюдал это, потом помотал головой, неуверенный, что ему это не привиделось. Да нет. Слишком уж детальной была галлюцинация, да и не могло ему привидеться то, чего он никогда не видел… наверное… Он долго вглядывался в ту сторону, пытаясь понять, — а что он, собственно, видел?

К концу вахты Курти был совершенно замерзший, от холодного ветра слезились глаза и когда раздался звук восьмой склянки, он, хватаясь деревянными руками за стеньги и реи, полез вниз. Сменщик, тоже молодой еще совсем матрос, уже стоял внизу и отчаянно зевая, притоптывал на месте.

— Видел что? — спросил матрос.

Курти собирался ему сказать про невиданное пятно света, со своей жизнью внутри и даже уже открыл рот. Потом замотал головой:

— Нет, ничего.

Ему не поверит никто, а начинать службу на корабле со статуса враля не хотелось. Он повернулся, чтобы уйти. Сменщик, душераздирающе зевнув содрал с его головы шляпу, чья широкая медная пряжка на высокой тулье покрылась инеем, напялил на себя и поправив вокруг шеи широкий шерстяной шарф полез верх.

Интересно — шарф у него. Он всем вахтенным полагается?

— Тюфяк у полубака слева твой. Иди, спи, уже нагретый — сверху подал голос сменщик.

Заразил он его зевотой. Курти прикрывая рот ладонью, пошел в указанном направлении. Усталый, замерзший, но вот странно — спать не хотелось. Был слишком возбужден. Много впечатлений сразу — и «воронье гнездо», и качка, и яркое видение, которому не было никакого объяснения. Вспомнилось про запасенный сухарь, но грызть его сейчас, здесь — холодный, замерзший не хотелось. Да и сосущего голода уже не было. Завтра съест. Утром. В трюме, перед тем как воду откачивать.