Чтение онлайн

Дэвид сначала это почувствовал, точнее, почувствовал его внутренний демон. Тот словно ощетинился, учуяв угрозу. Внутри Шепарда всё сжалось и начала разрастаться тошнотворная жёлчь. Дэвид перестал вытаскивать из себя штырь, а затем услышал неприятный хлюпающий звук. Краем зрения он что-то уловил: желтоватое и гибкое. Дэвид медленно перевёл взгляд туда, где валялся контейнер с Пандорумом, и увидел, как оттуда высунулось уродливое щупальце, больше походившее на оживший вытянутый восковой огарок. Щупальце росло, тянулось, расширялось, утолщалось и… пожирало зерно… куски пластика и железные перекладины! Оно пожирало всё, до чего дотягивалось! Рыскало и принюхивалось!

За считанные секунды всё вокруг него, на расстоянии полуметра, было поглощено, и существо больше не было похоже на бесформенное щупальце из расплавленного воска. Теперь это было безглазое, постоянно меняющее свою форму нечто.

Множество беззубых ртов, похожих на гротескные воронки, жадно всасывали воздух и мучную взвесь, а десятки новых щупальцев алчно ощупывали каменную поверхность пола в поисках еды. Существо замерло и утробно заурчало, и мир зашипел, придя в движение.

Дэвид с широко открытыми глазами, позабыв о том, где он, что в его плече застрял кусок штыря, а организм требовал, чтобы он от него избавился, заворожено наблюдал за тем, как вокруг существа из коробки всё начало, в прямом смысле, плавиться и смешиваться. Всё превращалось в бесформенную кашу и стекалось, тянулось к порождению Пандорума. Вот тварь неожиданно изменила форму и превратилась в жуткую карикатуру на человеческое тело: расплавленный воск, налепленный на тонкую медную проволоку. И пусть оно выглядело нелепо, но Дэвид не сомневался, что если тварь его заметит - ему конец. Он покойник!

Его тело совершенно перестало восстанавливаться, но вернувшаяся боль заставила Шепарда опомниться.

Он как можно аккуратней схватился за стержень и сжал его. В его голове родился образ и в руки потекли знания о скрытой энергии металлического обрубка. Через несколько секунд стержень покрылся ржавчиной и рассыпался рыжеватой крошкой. Дэвид, стиснув зубы, терпя страшную боль, приподнялся на здоровой руке, и было хотел подняться на ноги, как сразу понял: это было неверным решением. Его правая нога всё ещё была сломана и он, поскользнувшись на ней, съехал вниз, потянув за собой мусор и обломки. Дэвид быстро уставился вперёд, и увидел, что существо замерло, уставившись на него. Теперь у неё был глаз, один единственный глаз: огромный выпуклый и словно покрытый толстой плёнкой глаукомы. Но глазное яблоко без век располагалось не на бесформенной голове, где не смогло бы поместиться из-за своих размеров, а там, где у человека находился желудок.

Дэвид и тварь смотрели друг на друга, кажется, целую вечность, а их окружала плавящаяся, перевариваемая неустойчивой крошащейся тишиной, действительность. Но вот под глазом твари появилась кривая щель. Она широко, с причмокиванием, открылась дурным шаржем на рот, и тварь стремительно понеслась к нему, постоянно меняя форму наподобие взбесившегося галатея.

Шепард ушёл от столкновения в самый последний момент, успев активировать АЛТ, и улетел от твари на несколько метров в сторону. Перевернувшись в воздухе, Дэвид увидел, как существо в одночасье поглотило ту огромную кучу обломков, на которой он секунду назад лежал, а затем тварь круто обернулась в его сторону. Она отрастила новые конечности, встала на четвереньки и понеслась за ним, перебирая лапами, словно уродливое подобие паука. Дэвид было взлетел, но вдруг АЛТ заискрился и взорвался у поясницы. Его сначала подбросило вверх, а потом резко потянуло вниз по диагонали, и он со всей силы ударился спиною об голую землю. Шепарду показалось, что в его теле не осталось ни одной целой косточки, а спину пронзила острая боль как от последствий падения, так и из-за взрыва АЛТа. Но не успел Дэвид осознать, что с ним произошло на этот раз, как в его поле зрения вновь попало чудище из Пандорума. Оно, хлюпая и клокоча, поглощая и плавя всё на своём пути, нависло над ним, собираясь его также поглотить, но вдруг тёмная сущность Дэвида угрожающе зарычала внутри него, и восковое существо замерло. Он плохо соображал сквозь пелену боли, но благодаря внутренним инстинктам понял, что нужно делать.

Шепард чуть ослабил контроль над своим демоном, и в его глазах ещё отчётливей отразилось то, что испугало тварь из Пандорума, и существо попятилось вспять, всхлипывая и недовольно урча. В это же время Дэвид почувствовал, как в его тело хлынула живительная сила регенерации, не его личная и не Лицензии, что хоть и умудрялась, как он теперь понял, поддерживать в нём жизнь, но почему-то перестала восстанавливать тело.

Вдруг что-то, в нескольких метрах от него, приподнялось и издало протяжный стон. Существо и Дэвид обернулись и увидели Глицинию. Тварь замурлыкала, приподнялась на тонких лапах и жалобно протянула прочие конечности к девушке, словно к давно потерянной игрушке. Дэвид, всё прекрасно поняв, уже собирался подняться на быстро восстановившиеся ноги и перейти в обострение в надежде, что скрытый потенциал позволит ему это сделать в полной мере, но существо из Пандорума оказалось проворней.

Глициния, которая всё ещё не пришла в себя в полной мере, стоя на коленях и опираясь на руки, повернула голову в сторону приближавшихся звуков, и на её истинном лице: худеньком, бледном, полупрозрачном с бесцветными большими глазами и короткими торчащими волосами, отразился страх. Она истошно закричала и попыталась убежать, но тварь её настигла, превратившись во что-то среднее между рваным покрывалом и пережёванной расплюснутой жвачкой, накрыв Глицинию всей своей желтоватой массой. Девушка отчаянно пыталась освободиться, но бесформенная живая масса, постоянно извиваясь, вздуваясь и лопаясь, всё сильнее и сильнее прижимала свою жертву к земле. И вот девушка затихла, а её тело, что до этого чётко выступало из-под желтоватой складчатой массы, быстро опало, словно провалившись под землю. До носа Шепарда донеся запах кислоты и чего-то тошнотворного, варёного. Монстр с некоторое время ещё продолжал извиваться, но затем неожиданно застыл.

Дэвид, стоя на одном колене, заворожено смотря на то, как тварь поглотила Глицинию, вдруг подумал о том, что станется с Чуви, когда он узнает о судьбе своей девушки. Но затем его начало съедать любопытство, заставившее его забыть обо всём на свете. В том числе и о том, что его тело полностью восстановилось и то, что ему нужно бежать.

Поначалу ничего не происходило. Тварь, словно насытившись человеческим мясом, уснула и теперь была просто восковой массой на фоне разрушений, смеси продовольствия, обломков контейнеров, искр вспыхивающей проводки и медленно разгорающихся пожаров с нескольких сторон.

Рядом с Дэвидом что-то взорвалось. Он вздрогнул и понял:

«Нужно что-то делать и в первую очередь связаться со Сплином или Чуви. Особенно с Чуви»

Дэвид уже дотронулся до виска, как из восковой массы приподнялась изуродованная, потёкшая фигура. Совершенно новая фигура: хрипящая и стонущая. В отличие от прошлой фигуры, новое тело куда больше походило на человеческое, но оно всё ещё было гротескным, текучим и расплавленным. Вот от фигуры отделилось то, что можно было назвать руками. Они дотронулись и прикрыли то, что напоминало голову: шар из множества кривых жёлтых наслоений и подтёков. Оно чуть согнулось и начало вздрагивать «плечами». До Дэвида донеслись приглушённые звуки похожие одновременно на всхлипы и причитания.

«Что такое? Оно горюет?» — удивился Дэвид, снова заворожённо наблюдая за новой формой существа из Пандорума, но тут он заметил нечто странное. Теперь тело твари больше походило на женское, только теперь фигура словно была редуцирована, стремилась к бесполому, к нулю. И самое странное: этот голос и эти очертания Дэвиду до жути напомнили голос и фигуру Глицинии.

Существо опустило руки и запрокинула назад подобие головы, и Шепард вновь услышал звук, нелепый и одновременно жуткий: урчание пустого желудка. Тварь уже не раз урчала до этого, однако в этот раз Шепард почувствовал, как в его теле застыла кровь, и он задрожал всем телом.

Из уха вылезла Паутина, и застрекотал голос Чуви: встревоженный и окутанный помехами. Но Шепард его не слышал, так как он не мог оторвать взгляда от нового жуткого зрелища.

По всему телу существа появилось множество ртов. Все они был разные: маленькие, пухлые, дряблые, безгубые, с острыми зубками и беззубые, широкие и тонкие. А там, где должен был находиться желудок, показалась ещё одна щель. Она раскрылась, и вновь появился круглый выпуклый бледный глаз. Тварь встала, расправила руки, и рты начали щёлкать, чмокать, стучать, трещать, а потом, на долю секунды, все они замерли. Ещё секунда, и рты широко раскрылись, и хрипло, с жадностью, начали всасывать воздух.

И снова! Мир снова вздрогнул, снова начал плавиться и плыть. Только если до этого тварь просто переваривала и поглощала мир вблизи себя, то, Дэвид готов был поклясться, если её не остановить, в течение нескольких минут она поглотит всё вокруг себя в радиусе нескольких километров.

Дэвид должен был что-то предпринять или… сбежать? Нет! Он должен остановить тварь. Теперь Дэвид это понимал. Это существо - часть той истины, к которой он так усердно стремился. Однако он не смог двинуться с места, хоть его тёмная сущность, дёргаясь на цепи, взывала к действию. Умоляла его наброситься на чуждое этому миру создание. Утверждало, что оно слабее его, что оно боится его и только поэтому предпочло наброситься на Глицинию.