Чтение онлайн

Густая черная жижа — его энергия — медленно вытекает из раны. Он мертв.

А рядом с алтарем, спиной ко мне, стоит фигура в элегантном костюме.

Бельфегор.

Настоящий

Бельфегор.

Он спокойно, почти лениво, снимает с запястий Морта светящиеся рунами кандалы, и они с лязгом падают на каменный пол.

Ликование вспыхивает во мне обжигающей волной, сметая страх и отчаяние. Это шанс! Последний и единственный! Мысли проносятся в голове со скоростью света.

Не раздумывая больше ни секунды, я отталкиваюсь от декораций, уворачиваюсь от демонов, и бросаюсь к алтарю, к распростертому телу Мальфаса. Наклоняюсь над ним, перебарывая рвотный позыв, поднимающийся изнутри. Черная, вязкая жижа продолжает сочиться из раны. Зажмурившись, я припадаю губами прямо к ней, делая несколько быстрых, жадных глотков.

Вкус? Я его даже не чувствую. Главное — другое. Почти мгновенно по венам разливается тепло, возвращается сила, наполняя меня изнутри, прогоняя слабость и пустоту. Мощная, темная, чужая энергия бурлит во мне.

Я отстраняюсь, вытираю губы тыльной стороной ладони. Морт уже на ногах, рядом с Бельфегором. Он встряхивает руками, освобожденными от оков, и его четки на запястье мгновенно трансформируются, удлиняясь, темнея, превращаясь в косу Смерти с лезвием из чистой тьмы. Бельфегор выдергивает обсидиановый клинок из груди Мальфаса, брезгливо стряхивает с него черную кровь.

— Одолжу на время, не возражаешь? — бросает он Морту через плечо.

— Чувствуй себя как дома, — отзывается тот, и они становятся спиной к спине, готовые к бою. Охрана, опомнившись от шока, уже окружает их.

— Предатели! Убить их! Всех! — рычит откуда-то сбоку Танатос. Он яростно появляется из-за кулис, на шее видны красные следы от невидимых пут, которые ему, очевидно, все же удалось разорвать.

Я не медлю. Чувствуя прилив сил, касаюсь кольца на пальце, и оно тоже преображается, становясь моей собственной косой — изящной, с лезвием, мерцающим серебристым светом Изнанки. Встаю рядом с Мортом и Бельфегором, прикрывая их с фланга. Третья в смертоносном танце.

Морт действует быстро, его коса описывает широкие, фатальные дуги, рассекая воздух и демонов. Бельфегор сражается иначе — более грязно, используя клинок для коротких, точных ударов, парируя атаки с неспешной грацией хищника. Я пока не лезу в самую гущу, лишь отбиваюсь как могу от тех, кто пытается зайти сбоку.

Лилит, видя, что ситуация выходит из-под контроля, кажется, впадает в настоящую панику.

— Вырубить музыку! — кричит она ведущему, который стоит в изумлении с открытым ртом у края сцены.

Она выхватывает из декольте платья камень Убеждения и бросается к микрофону, оставленному ведущим. Ее усиленный динамиками голос гремит над залом, перекрывая шум битвы:

— Это провокация! Эти трое — Морт, Бельфегор и эта мертвая девчонка Вэнс — предатели! Они служат Люциферу! Он подослал их сюда, чтобы сорвать наш священный праздник, чтобы посеять хаос! Это часть его чудовищного плана по развязыванию Апокалипсиса! Они хотят уничтожить Изнанку, уничтожить всех нас!

Толпа в зале, до этого наблюдавшая за происходящим с диким азартом, замирает. Имя Люцифера действует как яд. Страх перед Падшим, ненависть к нему — это то, что объединяет многих в Изнанке. И Лилит умело играет на этих струнах.

Магия камня работает. Ропот пробегает по залу. Выкрики становятся злее, яростнее. Гости начинают теснее сжимать кольцо у сцены, их лица искажаются ненавистью. Охраны становится все больше, они лезут со всех сторон. Танатос, горящий праведным гневом, пробивается сквозь своих же подчиненных к нам.

Ситуация снова меняется. И снова не в нашу пользу. Теперь против нас не только охрана и Лилит. Против нас весь этот зал, жаждущий крови предателей. Толпа вот-вот бросится на сцену.

Давление нарастает. Громкие, злые крики из зала сливаются в единый гул ненависти, толпа колышется, готовая разорвать нас на куски. Танатос прорывается сквозь последних охранников. Бельфегор отбивает очередной выпад, но силы явно неравны. Мы окружены, прижаты, и атмосфера так и звенит от враждебности.

— Сейчас, любовь моя? — раздается рядом спокойный голос Морта.

Я поворачиваюсь к нему. Он улыбается и чуть кивает в сторону зала.

И тут вспоминаю. Зеркала! Наш главный козырь! Наш план! В пылу битвы, в шоке от разоблачения, я почти забыла о нем!

— Да, — выдыхаю я, чувствуя, как вспыхивает надежда. — Самое время!

Мы синхронно разворачиваемся спиной к схватке, оставляя Танатоса и оставшихся демонов на Бельфегора, который, кажется, только рад возможности повеселиться. Встаем лицом к ревущему залу, к сотням искаженных злобой лиц. И одновременно вытягиваем вперед руки, ладонями к толпе.

Я сосредотачиваюсь, вспоминая ту чужую, темную силу, что выпила из Мальфаса, смешивая ее с остатками своей собственной, направляя объединенный поток к зеркалам. Морт делает то же самое, и наша энергия волной расходится по залу.

Сначала ничего не происходит. Толпа напирает, первые ряды уже карабкаются на сцену. Но потом…

Потом раздается звук. Тихий, почти неслышный поначалу, однако нарастающий с каждой секундой. Высокий, неземной — настоящее ангельское пение. Оно заполняет пространство, диссонируя с мрачной атмосферой Изнанки, проникая сквозь шум и ярость.

Демоны и призраки замирают, оглядываясь в недоумении. А затем зеркала вспыхивают. Не голубоватым мерцанием, как раньше, а ослепительным, чудовищно ярким белым светом.

Таким чистым, таким…

правильным

, что он кажется здесь, в царстве теней и неона, абсолютно чужеродным и невыносимым.

Свет льется из сотен зеркал, расположенных по всему залу, он преобразуется, трансформируется, обретает форму. И вот уже из зеркал вылетают фигуры.

Десятки. Сотни. Тысячи.

Сияющие, крылатые, прекрасные и ужасающие в своей нездешней чистоте. Иллюзорные ангелы, порожденные нашими объединенными силами, но совершенно неотличимые от настоящих.

Они парят над толпой, их белые крылья отбрасывают подвижные тени, а неземное пение перерастает в громогласный хор, от которого вибрируют стены. Для обитателей Изнанки, для демонов и темных сущностей, это зрелище — воплощение истинного ужаса.

Зал взрывается. Гости орут, ревут, толкаются, пытаясь убежать, спрятаться от этого невыносимого света и невозможных созданий. Начинается давка. Слепая, безумная паника, охватившая всех без исключения. И для нас с Мортом это зрелище — торжественно-победное.

Мы стоим посреди хаоса, рука об руку, и наблюдаем за триумфом нашего отчаяния. Летающие ангелы, сеющие ужас среди демонов — о, это поистине прекрасное, удивительное зрелище.

— Ведущий, музыку! — командует Морт с ленивой ухмылкой, обращаясь к жалкой фигурке в лиловом бархате, съежившейся за декорацией.

Манерный демон лишь испуганно взвизгивает, не двигаясь с места.

Проходит не больше минуты. Зал пустеет с невероятной скоростью. Остаются лишь обрывки дорогих нарядов на полу, разбитые бокалы, перевернутая мебель. Даже демоны-охранники, включая тех, что сражались с Бельфегором, сломя голову уносятся прочь, поджав хвосты.