Чтение онлайн

– Если доктор Гебхард и совершил этот поступок, едва ли стоит судить его строго, – выразил свое мнение Мариссель. – Я понимаю, вы человек глубоко религиозный. Конечно, католицизм не признает за человеком права самому уходить из жизни. Но ведь сегодня многое изменилось, и сама католическая церковь вынуждена…

Эдер знаком остановил его. Они обошли почти все озеро.

– Дело не в моих религиозных убеждениях, – молвил он. – Гебхард не только преемник, но и ближайший друг доктора Берфельде. А племянница Берфельде замужем за непутевым сыном покойной Герды. Своими детьми Берфельде не обзавелся, племянница выросла у него в доме, она ему как дочь. Ради счастья племянницы Берфельде готов на все.

Черил проснулась поздно. К этому времени Мариссель, пошуршав газетными листами, уже успел подремать в кресле-качалке. Когда она спустилась, он охотно еще раз выпил с ней кофе с горячими булочками. Потом они два с лишним часа гуляли, и Мариссель пересказал ей историю с Гердой Шарф.

Когда они вернулись с прогулки, Эдер еще читал газеты. Он, сразу было видно, относился к газетам серьезно: начинал читать газету с первой страницы и не откладывал в сторону, пока не добирался до последней. Бросив на ковер последнюю газету, Эдер удовлетворенно вздохнул и снял очки.

– Предлагаю пообедать в нашей деревенской харчевне, – в предвкушении вкусненького его глаза заблестели. – Я и сам умею стряпать, от моей кухни вам не уйти. Но для начала полакомимся чем-нибудь более съедобным.

Хотя солнце светило с самого утра, жарко не стало. Черил закуталась в вязаную кофту, мужчины натянули пиджаки, и все вместе двинулись по той дороге, по которой они вчера ехали. Ближе к главной улице расположилось несколько магазинов. Эдер любезно раскланивался практически с каждым встречным.

«Харчевней» оказался маленький ресторан, отделанный изнутри свежим деревом. Гостей сердечно приветствовали и усадили за дальний от входа столик.

– Хозяин когда-то учился у меня в школе, – не без удовольствия заметил Эдер. – По истории он не очень успевал, зато открыл собственное дело.

Официантка принесла бутылку местного вина и меню, но Черил предложила Эдеру выбрать самому:

– Вы знаете, что здесь повкуснее.

– Раз-два в неделю я обязательно здесь обедаю, – сказал Эдер, сделав заказ. – Здесь готовят лучше, чем в городских ресторанах. Продукты хозяин покупает поблизости и сам ест то же, чем угощает посетителей.

– Похоже, здесь все знают, где вас можно найти, – прервал его Мариссель.

Эдер с готовностью повернулся, и улыбка исчезла с его уст. У входа стоял полицейский в форме и какой-то человек в теплом не по сезону костюме. Они подошли к столику.

– Прошу извинить, – пророкотал полицейский. – Господин следователь прибыл из города и желает с вами поговорить.

– За обедом это будет даже приятнее, – спокойно произнес Эдер. – Присаживайтесь, господа.

– Ну, ежели не испорчу вам аппетит, – следователь по-хозяйски расположился рядом с Черил.

Полицейский пробормотал что-то невнятное и исчез. Он, верно, не хотел демонстрировать свои гастрономические пристрастия в присутствии высокого городского начальства, а может быть, получил на сей счет прямые инструкции.

– Мне то же, что и господам, – распорядился следователь, когда подошла официантка. – Полагаюсь на ваш вкус, господин директор. Вдруг это поможет мне быстрее проникнуться здешней атмосферой и разобраться в этой прискорбной истории. Как вы считаете? – он повернулся к Черил.

Девушка неопределенно покачала головой. Она жевала кусочки свежеподжаренного хлеба с сыром и без особого интереса следила за разговором мужчин.

Принесли суп, и следователь с удовольствием принялся за него, придерживая спадавшую салфетку. Очистив тарелку, он вспомнил, что не успел представиться:

– Моя фамилия Вессель. Я – следователь палаты по уголовным делам.

Черил улыбнулась. Мариссель вежливо склонил голову. Он не знал, огорчаться ли ему, что эта поездка обернулась невольным участием в невеселой истории, или воспринимать все спокойно, поскольку происходящее ни к нему, ни к Черил не имеет никакого отношения.

– Уголовное дело уже возбуждено? – спросил Эдер.

Вессель стремительно развернулся к нему.

– Да, прокурор счел необходимым провести дознание. Скажу честно, – он понизил голос до шепота и склонился над самым столом, вынуждая к тому же Черил и Марисселя, – пока что у меня нет оснований кого-либо подозревать. Но закон требует выяснения всех обстоятельств дела.

Следователь развел руками. Эдер взялся за салат. Мариссель последовал его примеру. Зеленый салат понравился и Черил.

– Скажите, господин директор, – следователь обратился к Эдеру. – Что вы сами думаете о смерти госпожи Шарф?

Неофициально, разумеется. Мне сказали, что вы старожил, знаете каждого, а половина поселка еще и училась у вас. У вас и вашей жены, – счел он необходимым добавить, выказав знакомство с биографией Эдера.

Эдер был не расположен к долгим разговорам.

– То, что произошло в доме Герды Шарф, в любом случае подлежит суду не земному, а высшему, – сказал Эдер.

Следователь Вессель насторожился.

– Герду Шарф никто не убивал, – пояснил Эдер. – Она ушла из жизни по собственному желанию. Тот, кто помог ей, мог руководствоваться разными мотивами – возвышенными или низменными. Но уголовного преступления он не совершал.

– Вот тут вы ошибаетесь, господин директор, – бодро заметил следователь. – Есть статья уголовного кодекса, предусматривающая наказание за такую, как вы изволили выразиться, гуманную помощь.

– Ну, этой статьей в последнее время почти не пользуются, – возразил Эдер. – Достаточное число врачей в Федеративной Республике избавляет неизлечимо больных пациентов от ненужных мучений.

– Уголовная ответственность не отменена, – настаивал следователь. – Другое дело, что прокурор, изучив обстоятельства дела, вправе не передавать дело в суд, а суд вправе не выносить обвинительного приговора. Но расследование должно быть проведено. И потом, господин директор, я слышал о вас как об исключительно справедливом человеке. Неужели ваша совесть может мириться с тем, что кто-то спровадил госпожу Шарф на тот свет ради материальной выгоды?

– Людям свойственно даже к благим делам примешивать личный интерес, – философски заметил Эдер.