Чтение онлайн

Бумын-каган и Истеми-каган, упомянутые как предки Кюль-тегина, представляются мудрыми пращурами, устроителями порядка и законов. Они справедливо и достойно правили тюрками, пока не состарились и не умерли. Проститься с ними пришли представители многих народов, великий плач стоял над землей. Сыновья и внуки оказались недостойными своих великих родоначальников. Среди тюрков начались смуты, чем воспользовались враги. Золотой век закончился.

Надпись в честь Бильге-кагана, старшего брата Кюль-тегина, сохранилась фрагментарно, но она дает сведения о верховной небесной чете Тенгри и Умай.

Именно Небо даровало братьям Кюль-тегину и Бильге-тегину удачу (кут), чтобы их народ богател и множился. Бильге-тегин сравнивает свою мать, жену кагана, с богиней Умай и подробно останавливается на подвигах своего младшего брата, ставшего настоящим богатырем. Здесь любопытно провести параллель Умай со скандинавской Фрейей. Как и западная богиня, Умай, похоже, покровительствовала свирепым воинам, которые не страшась меняли коней во время битв и одерживали победы над многочисленными врагами. В надписи также есть сведения о пространственной модели мира древних тюрков, согласно которой север отождествляется с понятием «лево», а юг — «право». Тем самым подчеркивается устремленность тюрков к востоку, откуда они встречают рассвет мира.

Исторические источники о гуннах в основном созданы китайскими, греческими, армянскими авторами. В XIX в. китайские хроники, не теряющие актуальности, были переведены на русский язык Н. Бичуриным (Иакинфом). В них приведены генеалогические легенды о происхождении тюркских племен, информация о государственном устройстве, обычаях. Армянские же источники (Лазарь Парбский, Малала, Феофан Исповедник, Мовсес Каланкатуаци, армянская географическая литература VII в. и другие) раскрывают историю и культуру «страны гуннов», существовавшей в V–VII вв. на территории Северного Кавказа и Прикаспия. Самым богатым можно назвать труд армянского историка Мовсеса Каланкатуаци «История страны агван». Он прибыл в 682 г. на территорию Прикаспийского Дагестана с христианской миссией, и его записи позволяют реконструировать древнетюркский пантеон богов, систему религиозно-мифологических воззрений тюрков.

«Хуастуанифт» («Покаянная молитва манихеев»). Первый раздел повествует о космогонической битве сил света во главе с Хормустой [22] и пяти других божеств (эфир, ветер, свет, вода, огонь), его сыновей, против Шимну (Ахримана). Смешение света и тьмы привело к тому, что люди забыли о разделении тьмы и света, и многие начали верить, что Бог дает и жизнь, и смерть или что Хормуста и Шимну братья, что неверно.

«Алтун яруг» («Золотой блеск») — это памятник древнеуйгурской письменности, полное название которого на древнеуйгурском языке — «Алтун онлук ярук ялтыраклы копта котирилмиш ном илики атлык ном» («Сияющая золотым блеском, над всеми превознесенная царь-книга»). Она содержит перевод с китайского языка буддийского махаянского сочинения «Сутра золотого блеска» (ранее на китайский она была переведена с санскрита) и две легенды: «Легенду о правителе Кю-тау» и «Легенду о принце и тигрице». Первая наиболее интересна с точки зрения синтеза буддисткой и древнетюркской мифологий. В ней рассказано, как жестокий, злой правитель Кю-Тау приказывает устроить на свадьбу своей дочери невиданное пиршество, чтобы стол ломился от мяса птиц и домашнего скота. Затем правитель сильно заболевает, и, пока он был в беспамятстве, его душа совершила путешествие в иной мир.

Когда лежащего без сознания Кю-Тау на четвертый день, приняв за мертвого, собирались похоронить, он внезапно пришел в себя, вскочил с постели и попросил принести ему еды. Собрав вокруг себя моментально побледневших слуг, правитель подробно рассказал им о своем поучительном путешествии во время сна.

Сутра золотого блеска.

Asia and Pacific Museum

Оказывается, когда мужчина болел, к нему явились четыре иблиса (саганы, дьяволы). У одного в руке был кнут, у второго — аркан, у третьего — клещи. Четвертый, в одежде голубого цвета и на коне, будто бы был у них главарем. Он вытащил из-за пазухи какую-то бумагу и начал читать. Это была грамота с горестными жалобами птиц и животных, убитых Кю-Тау ради пиршества.

Прочтя ее вслух, иблисы сильно избили и истерзали Кю-Тау. Несчастного правителя, который, не выдержав пыток, взмолился о пощаде, привели к Эрклиг-хану. Он дал понять Кю-Тау, что тот избавится от наказания, только если перепишет главную книгу, передающую учение Будды: блестящую золотую книгу. Рассказ Кю-Тау произвел большое впечатление на слушателей, и сотни людей воодушевились идеей переписать золотую книгу.

Первым иконографическим подтверждением связи легендарной генеалогии тюркских каганов с праматерью-волчицей и прародителем-человеком стал древнейший памятник тюрков — согдоязычная Бугутская стела (580–587), где впервые упомянуто имя царского рода тюрков, Ашина. Бугутская надпись открывается словами: «Эту стелу установили тюркские цари из племени Ашина…» В дальнейшем тексте упоминаются имена тюркских государей — Бумын-кагана, Муган-кагана, Таспар-кагана и Нивар-кагана.

В больших орхонских надписях в повествовании о первых каганах народ, населявший созданную империю, назван кук тюрк — «голубые (синие) тюрки». По мнению ученых, в орхонских памятниках это означало «кёки и тюрки», то есть «ашина и тюрки».

Главная часть навершия на Бугутской стеле VI в. — изображение волка или волчицы, легендарной праматери рода (племени) Ашина. Тюркская генеалогическая традиция свидетельствует, что Ашина было родовым именем матери основателя племени.

Наряду с вышеуказанными источниками науке известен памятник тюркской руники «Ырк битиг» («Книга гаданий»), относимый ко времени Уйгурского каганата (Х в.). «Ырк битиг» состоит из 65 коротких рассказов (предзнаменований), в которых представлены фрагментарные и схематичные микросюжеты из жизни людей, фольклора, мифологии. В качестве пролога к повествованию используется мифологический сюжет о космической катастрофе и восстановлении миропорядка.

Предзнаменования состоят из коротких сообщений о мире, в котором жили кочевые тюркские народы. Животные занимают видное место в большинстве предзнаменований — иногда домашние, скажем лошади и верблюды, а иногда дикие — тигры и олени. Когда дикие животные (например, медведь и кабан) дерутся друг с другом или получают раны, это плохое предзнаменование. Зловещим образом выступала змея с золотой головой. Когда с домашними животными плохо обращаются, они заболевают или их крадут, это тоже плохое предзнаменование. А вот рожающие считаются добрыми знаками. Пара предзнаменований демонстрирует тройственный параллелизм между двумя животными и человеком: белая кобыла, верблюдица и принцесса рожают, а молодые птицы, оленята и дети пропадают в тумане. Некоторые магические представления передаются в образе женщины, роняющей свое зеркало в озеро. Здесь зеркало, видимо, выступает олицетворением ипостаси души, именуемой кут / кот, олицетворяющей астрального двойника человека.

Бог неба Тенгри фигурирует в некоторых предзнаменованиях. Обычно его изображают добрым, например спасающим заблудившихся или измученных животных. Также упомянуты Йол-Тенгри — божества дорог. Один из них скачет на пегом коне (Ала Атлыг Йол-Тенгри), другой — на вороном (Кара Атлыг Йол-Тенгри). Возможно, они, как и гонцы на желтом и темно-коричневом жеребцах, выступали посланцами Тенгри, принося добрые вести, покровительствовали путешественникам, чинили старые вещи (соединяя то, что было треснуто или разорвано), наводили порядок в стране.

Помимо древнеуйгурского источника, упоминание о богах путей встречаются в монументальном труде «История страны албан» Моисея Утийского. В главе, посвященной посещению страны гуннов (так албанцы именовали тюркских соседей-савиров) албанским католикосом Исраэлем, упомянуто, что савиры приносили жертвы огню и воде, поклонялись неким богам дорог, и луне, и всем творениям, которые казались им удивительными.

Кроме Тенгри, в «Книге гаданий» несколько раз упоминается Эрклиг (Таму-Эрклиг-хан) — владыка нижнего мира, разлучающий людей, противостоящий верхнему миру. В 12-й притче «Ырк битиг» говорится: «Муж пошел на охоту. На горе совершил жертвоприношение Эрклигу из богов. Такое предсказание, надо полагать, несчастливое». Каждая из 66 притч в книге завершается фразами: «хорошо», «счастливо» или «несчастливо», «плохо». На тот момент Эрклиг находился в состоянии «падшего», поэтому поступок мужчины воспринимался людьми как дурной. В одном сюжете воинам, отправившимся в поход, об их грядущей победе извещает посланник Эрклига, и 55-я притча завершается словами: «Такое предсказание считается очень счастливым!» В третий раз его имя фигурирует в 66-м, последнем разделе. Здесь Эрклиг-хан выступает «в формуле, определяющей судьбы людей». В переводе на русский язык последних двух абзацев имя Эрклига заменено словами «прорицатель», «послушник».

Текст гадания написан смесью прозы и поэзии. В нем нет фиксированного метра, но есть такие поэтические черты, как стилистический параллелизм, аллитерация и рифма. Иногда стихи «Книги гаданий» разворачиваются в небольшие рассказы: «Я — [Йол-Тенгри] бог дороги на пегом коне. Утром и вечером я езжу. Встретил двухмесячного сына человеческого. Человек испугался. Сказал: «Не бойся! Я дам счастье!» Знайте так: это хорошо» [23] .

Итак, у древних тюрков существовал своеобразный культ Богов путей — доброго и злого ангелов, странников, от воли которых зависит их судьба во время путешествия. Их называли Ала Атлыг Йол-Тенгри и Кара Атлыг Йол-Тенгри — Бог пути (путей) на Пегом коне и Бог пути (путей) на Вороном коне.