Чтение онлайн

Больший интерес в этой связи представляет вопрос: а каковой была собственно древнетюркская религия? По мнению немецкого исследователя П. Лаута, все, что мы объективно можем знать о верованиях древних тюрков, содержится в одной надписи в честь Бильге-кагана и Кюль-тегина: «Когда было создано голубое небо над головой и бурая земля под ним, между ними возник род людской». Эту строчку лишь дополняет то, что правители коктюрков / тюркютов постоянно указывают на свою связь с Тенгри [10] . Мыслям П. Лаута вторит турецкий исследователь Г. Ю. Арпачи, который считал, что древнетюркская религия в той мере, в какой она была отражена в орхоно-енисейской письменности в эпоху тюркских каганатов, по существу, представляла собой вариант монотеизма [11] .

Однако, несмотря на скудость исходных данных, мы, вслед за российским ученым С. Г. Кляшторным, полагаем не совсем корректным считать верования древних тюрков религией одного Тенгри. Такого просто не могло быть в доисламскую эпоху, когда все народы, в том числе арабы (за очень редким исключением, как иудеи), исповедовали политеистические верования. Так, наряду с Тенгри в древнеуйгурских текстах упоминается «благодетельная Умай-царица». Вместе с Тенгри она оказывала покровительство воинам (согласно надписи Тоньюкука). Каган своим обликом схож с Тенгри, а его супруга-катун с Умай.

По свидетельству албанского епископа Исраэля (VII в.), тюрки поклонялись Афродите. Видимо, под последней понималась Умай. Также исследователям известна сцена, изображенная на так называемом Кудыргинском валуне, где тюркские воины молятся личине Тенгри и сидящей рядом с ним женщине (гораздо большей, чем сам Тенгри!) в трехрогом головном уборе и их ребенку.

Все это позволяет ученым реконструировать миф о божественной супружеской чете, порождающей божество среднего мира — Священную Землю-Воду (Ыдук Йер-Суб). Кроме того, данная трехчастная картина мира дополняется образами упомянутых в орхоно-енисейских памятниках письменности владыки нижнего мира Эрклига, а также Бюрта — бога скорой смерти. Также возможно, что посланцами Тенгри являлись перечисленные в «Книге гаданий» Бог путей на Пегом коне и Бог пути на Вороном коне [12] .

Считается, что мифология тюркоязычных народов Малой и Средней Азии, Казахстана, Кавказа, Крыма и Западной Сибири, принявших ислам, в основе своей мусульманская. Действительно, распространявшийся среди народов региона ислам (в Средней Азии — с VIII в., в Малой Азии — с XI–XII вв., на Кавказе — с VII в., в Западной Сибири — с XIV в.) постепенно заменил или сильно изменил прежние верования. Сохранились в основном образы низшей мифологии (при этом единая демонология в мифологиях народов региона отсутствует).

Специалисты отмечают, что некоторые локальные языческие божества (например, Коркут) трансформировались в образы мусульманских святых. Не были окончательно искоренены исламом образы, имеющие как минимум параллели с иранской мифологией, взаимодействие с которой у тюркоязычных народов происходило и после принятия ислама: понятия аждаха, дэв, пэри, Симург, а также албасты.

Собственно древнетюркские мифологические представления у западных тюрков сохранялись мало. Их остатком до сих пор является наличие у ряда народов термина «Тенгри» в значении «Бог / Боги», почитание земли и воды, а также духа-хранителя души кут у киргизов, башкир, татар, другие следы культа Умай у казахов, легенды о магическом камне яда у киргизов, вера в духов — хозяев различных мест эе у туркмен и западносибирских татар.

Птица Симург. Средневековая персидская миниатюра.

Wellcome Collection

Тем не менее к явным мифологическим представлениям древних тюрков восходят также пережитки почитания волка и культ предков. Отзвуком древнетюркской космологии также следует считать представление казахов о трех мирах: верхнем (небесном), среднем и подземном. Шаманство, распространенное у среднеазиатских народов, удержав отдельные черты, связывающие его с древнетюркским, подверглось значительной перестройке. Термин кам (шаман) был вытеснен названиями бакши, парихон, фолбин. Также оказались восприняты новые элементы, больше связанные с культурой ираноязычного населения Средней Азии, в частности образы духов — помощников шамана пари, а также зловредного демона дэва. Наряду с ними шаманы научились призывать мусульманских пророков и святых.

Мифологии тюркоязычных народов Поволжья — башкир и татар — образуют своего рода единство. От них довольно резко отличается мифология чувашей, подвергавшихся с Х в. исламизации, а с XVI в. христианизации (до того булгары, предки чувашей, активно взаимодействовали с местными финно-угорскими народами, прежде всего марийцами). Однако стоит отметить, что у чувашей подчас сохранились глубочайшие пережитки именно древнетюркских представлений, а также, возможно, мифологические элементы, сформировавшиеся в гуннско-булгарскую и хазарскую эпоху взаимодействия древнетюркских верований с верованиями кавказских народов (алан).

Ученые считают, что мифология татар и башкир в своей основе является мусульманской (у башкир в наименьшей степени ввиду наличия ряда космогонических мифов и преданий об основателях родов, мифологического эпоса «Урал-батыр»). При этом имеется ряд мифологических персонажей, связанных с древними верованиями местного, видимо, финно-угорского населения, которое частично влилось в состав татар и башкир.

Древнетюркские и иранские мифологические представления оказались отражены слабее, чем у тюрков Сибири и Средней Азии. Любопытно, что некоторые персонажи низшей мифологии татар и башкир остаются неизвестными другим тюркоязычным народам: бичура, шурале, убыр, духи — хозяева жилища ой иясе, дух — хозяин воды су иясе, чудовищная змея юха, привидение оряк, олицетворения болезней улят и другие [13] .

Мифология чувашей, по мнению ученых, благодаря тому что исламизация затронула в основном городское население Булгарии, а христианизация оказалась слишком поздней, сохранила во многом языческий характер. Как нам видится, здесь не в последнюю очередь могло сказаться близкое соседство чувашей с язычниками финно-уграми — мари, мордвой, удмуртами.

Согласно традиционным чувашским представлениям, мир считался состоящим из семи слоев: трех небесных, земного и трех подземных. На последнем подземном слое помещался мир мертвых, в котором души людей продолжали жить после смерти. Известно свыше двухсот (!) чувашских божеств и приписанных им духов разного статуса и функций, населяющих землю, небо и подземный мир. Большая часть чувашских божеств не связана напрямую с мифологией древних тюрков. Чувашский пантеон окончательно сложился в Поволжье на основе местных, по всей видимости финно-угорских, традиций.

Чувашский Олимп возглавляет небесный бог-творец Султи-тура. С ним часто отождествляется всевластный бог судьбы Султи-кепе (хотя термин тура восходит к древнетюркскому тенгри). Прочие божества подчиняются Султи-тура. Многие божества, в свою очередь, имеют своих духов-слуг. Например, в подчинении бога судьбы находятся вестники Пулех и Пихампар.

Известны были чувашам и боги-творцы, например: создатель душ — Чун суратакан тура, создатель детей — Ывал-хер суратакан тура, ниспосылатель хлебов — Тырпул суратакан тура, создатель домашних животных — Выльах-черлех суратакан тура и другие. Божествами-покровителями выступали: Ес-тура — покровитель путешествующих, Хирти-тура — покровитель полевых работ и т. д.

Значительную роль, особенно в молитвах и жертвоприношениях, играли божества, олицетворяющие различные явления природы: Сута-тенче — свет, Хевел — солнце, Уйах-тура — луну, Сил — ветер, Етем-тура — гром и молнию (наряду с ним почитались и самостоятельные божества: Аса — молнии, Аслати — грома). Наряду с солнцем чуваши знали отца солнца, мать солнца, детей солнца. Источники упоминают также мать земли (жену Сер ашше), мать ветра (жену Сила), жен и детей бога луны, сопутствующих Аслати и Сисем, матерь грома и матерь молнии и т. д.