Чтение онлайн

Сигурт же бросил на сына Хведрунга злой взгляд, прежде чем удалиться. Хельги вернулся в дом и, не жалея лекарства, стал перевязывать незнакомку. Его сердце билось чаще в её присутствии. Хотя он о неё ничего не знал, не слышал её голоса. Всё это не важно.

***

Безлунная ночь царила за окном. Дочь Сидвид очнулась, попыталась подняться, но боль заставила её повременить. Шипя от покалывания в животе, она ворочалась на кровати. А затем, оглядевшись, запаниковала. Торопливые шаги заставили её насторожиться и замереть. Кто-то подошёл. Рука потянулась к ней в полной темноте, и она инстинктивно схватила незнакомца за запястье.

– Тише, тише! – попытался успокоить девушку Хельги. – Всё позади. Ты в безопасности. Раны почти затянулись, тебе нужно отдыхать. Поспи, поговорим завтра.

Он с трудом разжал её хватку и накрыл одеялом. Девушка боязливо дрожала и не могла заснуть ещё несколько фолов после того, как шаги затихли в соседней комнате.

Шум разбудил её только под утро. Непривычные слуху звуки доносились с улицы. Она не подала виду, что проснулась. Лежала неподвижно, словно хищник в засаде, изучая окружение. Незнакомец суетился по дому и что-то кашеварил. От запаха еды желудок заурчал. На вид опасности не было. Маленький уютный дом подтолкнул её выбраться из укрытия и устремиться на запах вкусностей. Босые ноги посеменили по доскам.

Пол предательски скрипнул, однако Хельги не обернулся. Он прекрасно понимал, кто крадётся и не стал без причины пугать незнакомку. Девица и так шарахалась от малейшего звука, будь то крики петухов, мычание коровы во дворе или бег мышей под полом.

Хельги стоял к ней спиной перед печкой. Жар был столь приятен, что дочь Сидвид откинула всякую осторожность и подошла. Подсела рядом и, робко косясь на хозяина, приставила озябшие ноги и руки к печке. А потом и припала щекой. Девушка улыбнулась, закрыла глаза и затихла. Только периодически вздрагивала, когда Хельги шумел.

Хельги молча занимался домашними делами. Он решил дать ей время привыкнуть к незнакомой обстановке. В тоже время украдкой поглядывал на неё. Следил за каждым движением, буквально пожирал глазами, когда она отворачивалась.

Через четыре фола Хельги взял в руки рогатую палку и засунул в жерло печи, вытащил тот самый горшок, из которого так вкусно пахло. Дочь Сидвид тут же отклеилась от тепла и устремила взор на глиняный сосуд. Сын Хведрунга положил им обоим еды в деревянные миски и поставил на стол. Тёплый пар столбом поднимался вверх. Девушка может с голодухи и хотела подбежать, но деревянный пол был холоден.

Недогадливый Хельги только сейчас уловил проблему. Он сорвался с места и начал что-то искать. Глаза девицы расширились, она насторожилась. Слишком резкая перемена в незнакомце напугала её. Он метался из стороны в сторону, бегал из комнаты в комнату пока, наконец, не опустил перед ней обувку.

Девушка успокоилась, страх ушёл. После этого она пересекла комнату и даже хотела начать есть руками, пока Хельги не протянул ей деревянную ложку. Инструмент, судя по выражению лица, был ей незнаком и дик, но голод пересилил неудобство. Посмотрев, как Хельги пользуется ложкой, она вскоре уплетала кашу за обе щеки, а затем ещё попросила добавки.

После трапезы Хельги даже попытался заговорить с незнакомкой. Представился, попытался узнать имя. Она смотрела на него внимательно, особенно за шевелением губ, но не отвечала. Хотя вроде и усвоила имя хозяина дома, так как сын Хведрунга подкрепил сказанное жирным слоем жестикуляции.

– Значит не сегодня, – с огорчением произнёс Хельги.

Он взял кулёк с едой, инструменты и направился к выходу. Предложил дочери Сидвид пойти с ним, но девица, едва выглянув наружу, испугалась. Всё было ей чуждо, источало опасность и вызывало недоверие. Она что-то выкрикнула и с силой захлопнула дверь.

Хельги услышал её голос и обомлел. Ему было всё равно на тембр или мелодичность, он уже заочно её любил. Даже несмотря на тот факт, что не разобрал ни слова. Язык совершенно ему не знаком. Сын Хведрунга не отчаялся. Одной фразы хватило, чтобы зарядить бодростью на весь рабочий день.

Сегодня выдался погожий день – отличная погода для работы в поле. Люд стекался со всей деревни. Трудились все! Мужчины пахали землю, женщины вели за уздцы лошадь, чтобы она не своевольничала и шла прямо. Даже дети были тут как тут. Помогали в меру сил и возможностей. В королевстве Хротланд здесь была самая лучшая и плодородная земля. И они гордились этим. Скромная деревушка Трёнделаг, не имевшая даже церкви, находилась в восточном фюльке 7 Срединных земель, что в значительней степени облегчало жизнь. Правда и налоги здесь разительным образом отличались по сравнению с Бласкетом – северным материком, где располагалась большая часть владений верховного конунга.

Работа кипела до заката. Уставшие, но довольные бонды устремились домой, подгоняя рабов. Их было не много, только самые обеспеченные земледельцы могли себе позволить содержать безмолвные орудия, даже несмотря на благоприятный климат северного Рокоса. Хельги медленно поволок мотыги домой. Правда уже у самой ограды деревни вспомнил, с чего начался день и свернул к старейшине.

– Кого это вечер несёт? – возмущенный голос доносился из дома, едва сын Хведрунга постучал. Дверь резко открылась. – А, Хельги. Какими судьбами?

– Мне нужна помощь с…

– Девицей! – договорил за него Сигурт.

– Она говорит на незнакомом мне языке, – робко, не зная, как отреагирует старейшина, произнёс Хельги.

– Не мудрено, – чёрство сказал он и схватил трость. – Идём! Проверим. Выведем варвара на чистую воду.

Хельги хотел возразить, но сдержался. Сил к вечеру осталось не так много. Старейшина, предвкушая разговор, быстро пересёк улицу. Они прошли в сени, Хельги зажёг лампаду и, освещая путь, устремился вперёд. Дочери Сидвид нигде не было.

– Сбежала, значит, ведьма! – дивясь, выкрикнул Сигурт и тут же услышал шиканье в свою сторону.

Оказалось, девица забралась на печку, где ещё было тепло, и дремала. Однако приход старика нарушил уединение. Она свела брови и внимательно следила сверху за незнакомцем. Сигурт опустился на стул и выпрямил больную ногу.

– Сигурт, сын Харека! – представился он и указал себе в грудь, а затем направил жест на девицу.

Девушка переводила подозрительный и жесткий взгляд с Сигурта на Хельги и обратно. Затем она что-то гневно закричала. Хельги показалось, она произнесла всего пару предложений, не больше.

– Неожиданно! Как чисто она говорит! – старейшина был поражён и замешкался. – Что-то в вас сломалось, друг мой! – он обратился к сыну Хведрунга с укором. – Отец Хрёдерик будет совсем не рад, что вы пропускаете его еженедельные проповеди.

– Совсем нет…

– Времени? Действительно теперь у вас забот прибавилось, – продолжал упрекать Сигурт. Послышалось ещё одно шиканье. – Этот язык именуют штирским. А ещё языком церкви, хоть он и пришёл с востока, так что я ещё до конца не уверен… Стоит ли нам именовать её варваром или нет. Возможно, отец Хрёдерик сможет пролить больше света, заодно побываете на проповеди. Точно не будет лишним…