Чтение онлайн

– Ещё чуть-чуть, – сквозь зубы цедил он.

До околицы осталось десяток шагов. В деревне было тихо и мирно, все занимались своими делами и ни о чём не подозревали. Но стоило ему появиться, как настроение поменялось. Завидевшая его орава детей мигом разнесла всем известие и площадь тут же заполнилась простым людом.

Они и так считали его смутьяном, каких мало, но именно сейчас Хельги увидел в окружающих лицах всё, что о нём думают на самом деле. Правда, пока толпа лишь удивлённо и негодующе взирала, не пытаясь преградить дорогу. Всё это было ещё впереди, нужно лишь дать круговороту страха поселиться в их разуме и сердце.

Хельги только сейчас ощутил, как вся тяжесть и озноб спали, идти стало легче, как будто некто не осмелился отправиться следом. Скрипнула дверь старой халупы. Он аккуратно внес дочь Сидвид внутрь и уложил на кровать. После смерти матери дом совсем осиротел, а сын Хведрунга хоть и поддерживал в нём уют и чистоту, понимал, что дом умирает.

Лёгкий летний ветерок гулял по комнате и лишь когда раскрытое окно облепили любопытные дети, заметно притих. Осторожный и встревоженный, Хельги сразу это почувствовал и обернулся. Он словно постарел за то время, пока добирался с реки. Однако улыбчивые детские мордашки заставили отступить мрачные мысли и приободрили Хельги.

– Сбегайте за удочкой, – попросил он, а сам принялся тщательно осматривать незнакомку.

Хельги бережно перевязал живот и голову самыми чистыми тряпками, какие только смог отыскать, и задумался. Не обладая никакими навыками во врачевательстве, он на всякий случай запер дом и пешком устремился в соседнюю деревню.

На холме в центре деревни стояла каменная церквушка. Хельги в подробностях описал раны незнакомки и, выслушав от священника, что на варваров их мольбы не распространяются, всё же уговорил того на днях заехать.

Этот разговор по странному стечению обстоятельств дался сыну Хведрунга с трудом и назад он шёл по наитию. У дома его уже ждали рыболовное снаряжение и косые взгляды остальных селян. Хельги зашёл внутрь и уснул.

Долго проспать не удалось, кто-то стучал в дверь, и Хельги догадывался кто. Старейшина Сигурт сразу стал его упрекать. Слова слышались монотонной сливающейся и трудно различимой тирадой.

– Вы утверждали, что все герхарийцы черноволосы, – сонно припомнил Хельги.

– Нашёл к чему придраться, – махнул на него старец. – Кто знает, что они творят и как выглядят под кроной лесов и тенью скал. Ты слишком доверчив и молод, Хельги. Опасность остаётся опасностью, какой бы облик она ни принимала. Приведя её сюда, ты обрекаешь всю деревню на смерть. У неё есть раны от оружия?

– Нет, – соврал Хельги так ловко, что старейшина не заметил его дрожавшей руки.

– Она не стоит жизни ни одного из нас! Помни это, – на прощание бросил старик и захромал прочь.

«Рана на её животе и вправду могла быть от меча. Возможно, её проткнули, решили, что убили и бросили в реку. И если варвары всё же явятся сюда, люди мне не помогут, придётся защищаться», – пронеслось в голове Хельги.

Он вернулся в дом, открыл старинный сундук и стал медленно вытаскивать вещи. Вскоре на самом дне показалась рукоятка меча. Хельги видел оружие деда в действии только один раз, когда напали бандиты. Память почти не оставила воспоминаний об этом случае, но похороны он помнил хорошо. Силой вырвав себя в настоящее, сын Хведрунга достал меч и снова остановил взор на лице дочери Сидвид.

– Я буду защищать то, что мне дорого, – влюбляясь на ходу, произнёс Хельги, – даже не смотря на твои увещевания, мама.

Он ещё не слышал её голоса, и вообще ничего о ней не знал, но не мог ничего с собой поделать. Хельги положил оружие под кровать, туда, где быстро смог бы достать и отправился работать. Утро безвозвратно утеряно, но сын Хведрунга не жалел, даже напротив. День ещё в самом разгаре, юноша успеет. Он работал до поздней ночи, и лишь мысль увидеть милое лицо придавала ему сил.

***

Через пару дней отец Хрёдерик всё же прибыл в деревню. Священник слез с телеги, привязал лошадь к столбу, однако сначала зашёл к старейшине. Хельги внимательно наблюдал за ним и, когда тот скрылся из виду, выбежал. После появления в доме дочери Сидвид, местное зверьё одичало. Собаки выли каждую ночь, скотина обходила ограду за десять шагов, а кони начинали бить копытами. Вот и сейчас Хельги от беды увёл лошадь подальше. Мало ли что может показаться верующему человеку.

Отец Хрёдерик в сопровождении старейшины Сигурта появились не скоро. Было множество и других не менее важных дел, требующих урегулирования. Всё-таки обязанностей у священников прибавилось, после распоряжений Верховного конунга 6 . Они затронули в основном Срединные земли – кормилицу Королевства Хротланд, и теперь все по наитию пытались приспособиться.

– Ваши инструменты, – Хельги протянул сумку священнику, но тот проигнорировал его жест. Она была слишком тяжела для старых костей, и сыну Хведрунга пришлось самому занести её в дом.

– Что тут у нас? – задумчиво протянул Хрёдерик. – На герхарийку и вправду не похожа. Кажется, ваши опасения не обоснованы, Сигурт.

– Не одно так другое, – в ответ бросил старейшина. – Может она сбежала и теперь в бегах. Проблемы нам ни к чему, святой отец. Главное, чтобы не оказалась рабыней какого-нибудь ярла.

– О да. Рабы редко похожи на господ, – выдал священник и только сейчас начал осмотр незнакомки.

Хельги от волнения грыз ногти. Хоть рана на животе по неведомым ему причинам почти затянулась, но вчера, когда он сам осматривал девушку, шрам был ещё заметен.

– Зачем столько перевязи на животе, мой друг? – поинтересовался Хрёдерик, замучившийся развязывать.

– Там был отёк, – сказал первое пришедшее в голову Хельги.

– Ничего нет, – удивился священник. За ночь от раны не осталось даже шрама. – А что с головой? Мхх? Ничего смертельного. Вы зря подняли столько шума, молодой человек. Хотя я могу понять. В греховную молодость я тоже…

– Святой отец! – остановил тираду старейшина.

– Грешно, я понимаю, – пожурил себя Хрёдерик. – Это всё вино. Не стоило прикладываться к бутылке в такую жару. Вот, возьмите мазь и настойку.

Священник протянул Хельги два флакона и в хорошем настроении устремился на улицу:

– Где моя лошадь?

– Я увёл её в тень, святой отец! – пояснил Хельги, продолжая таскать за ним здоровенную сумку.

– Похвально, молодой человек, – поблагодарил священник. – А он не так плох, Сигурт. Ты описывал его гораздо более взбалмошным юношей.

– Ещё не вечер, – сквозь зубы процедил старейшина.

– Будет тебе, старый пень, – улыбнулся Хрёдерик.

Он залез в повозку и медленно покатил по дороге. На прощание махнул чёрной шляпой а, затем, не успев скрыться, отыскал в сене, на котором сидел, бутыль вина и сделал несколько глотков.