Чтение онлайн

Одноглазый проводил взглядом девушку, которая вынесла окровавленные тряпки из жилища коменданта крепости и с хрустом распечатал кувшин:

— Меньше знаешь — крепче спишь. Помянём Копчика и парней.

Они молча выпили. Костоправ кашлянул, но боярин даже не повернул к нему голову:

— Ты на посту.

Филин осуждающе качнул головой, плеснул в свою чарку и бросил её товарищу:

— Пусть помянёт.

Мимо пробежали стражники в синих мундирах, с «копьями» наперевес. За ними — лысый связист с ящиков крупнокалиберных патронов. Он поставил груз на пол и обернулся к разведчикам:

— Разрешите обратиться?

— Разрешаю.

— Ваше Благородие! Вы, так получается, старший в крепости! Комендант передал Вам командование!

Малер снова сплюнул за парапет:

— Сейчас поднимусь в ваш пост. Будьте готовы передать сообщение.

Они выпили ещё по чарке. Филин глубоко затянулся, передал трубку начальству:

— Силён княжич! Троих его дружинников в куски, а ему хоть бы что! Только фингал под глазом. Еле скрутили его! Что делать-то будем теперь, а? Маляр? Такого нам не простят! Уходить бы надо…

В этот миг что-то просвистело над головой и ударило в пункт связи. Фюзеляж самолёта вздрогнул, пара кусков дымящегося металла вылетели с хвоста. И только потом снизу долетел звук выстрела.

— Тревога! Тревога!

Князь Полянский никогда не рвался в первые ряды. Не потому, что был трусом — таковых среди Медведей не водилось в принципе. И не потому, что ему не хватало красноречия и он не умел толкать зажигательные речи перед своими воинами. Хватало. Умел и воодушевлял. Причина была иного свойства.

Наследственный дар Медведей — ближний бой. Именно в бою на расстоянии вытянутой руки наиболее сильно проявляется Сила Медведя. Будь то «Удар когтя», рассекающий почти любые доспехи словно лист бумаги, или «Яростный рык», сбивающий с ног врага и лишающий его Силы на несколько мгновений.

Но, князь Полянский, единственный в роду, обладал своим уникальным Даром. Он назывался «Шатунья шкура».

Вот и сейчас, Князь привычно затянул заунывную песню-заклинание, кружась в своей вышитой шкуре вокруг батареи «Кувалд». Полы плаща ометали землю вокруг, поднимая вверх молодые травинки и грязный песок. Вот он резко зарычал что-то совсем нечеловеческое, отчего артиллеристы совсем сбледнули с лица. На мгновение из облака земли перед ружьями выглянула оскаленная рожа медведя. Она надвинулась на орудия, но в последний миг затряслась, заворчала недовольно и, повинуясь жесту Полянского, замерла. Морда медведя развернулась к сереющему на фоне неба форпосту Орлов. Князь посмотрел на воеводу:

— Пора!

— По «Орлиному гнезду»! Беглым! Огонь! — крикнул тот и надвинул на уши свою шапку.

Нестройный залп крупнокалиберных ружей разорвал утреннюю тишину. Один выстрел ушёл в молоко, но второй расчёт попал прямо в самолёт на колонне.

— Так стрелять, молодцы! — крикнул Корзун.

Вороны сорвались с руин, тут и там темнеющих в пробуждающемся лесу. И одновременно — вспыхнули цветки огня на полупрозрачной завесе «шатуньей шкуры».

С треском она прорвалась в одном месте, и медленно летящий снаряд ударил в землю за спинами артиллеристов. Пыль, грязь комками застучала по кольчугам и шкурам, но никто не пострадал.

— Огонь, огонь! — орал воевода, пиная подносчиков патронов, — По вспышкам, по вспышкам! Выбивайте их «Кувалды»!

Снова пара выстрелов. На это раз первый расчёт смог попасть в парапет у самых ворот крепости. Оттуда разлетелись ошмётки мешков с песком и через мгновение донёсся чей-то дикий вопль.

— Пехота, вперёд. Лучники, прикрывайтесь щитами! Лестницы, берегите лестницы!

Три сотни воинов, словно один механизм, двинулись по предполью на штурм. Ударили барабаны, заревел рог.

— Не давайте им стрелять спокойно, — просипел Князь, с сереющего лица которого стекали и капали ручейки пота.

Новый залп со стороны крепости. Опять в «шкуру». Полянский покачнулся, со стоном удержал завесу. Но в одном месте она опять прорвалась, и огненный росчерк попал прямо в грудь мрачного седого жреца, который готовился уже передать первое Зерно Силы своему господину.

Шмяк!

Ноги подломились и упали порознь. Всё, что было выше, кровавым дождём оросило артиллеристов и самого Князя.

— Стреляйте, стреляйте!

Клыкастый обернулся к воеводе:

— Надо подойти ближе! Слишком далеко, артиллерия не попадает куда нужно!

Корзун посмотрел на Князя. Тот зажал в ладонях первое Зерно, закричал от боли. Завеса, опавшая было наполовину, снова распрямилась. В руках князя вспыхнул яркий синий огонь, и он отшвырнул лопнувшее Зерно в сторону:

— Двадцать шагов вперёд!

Завеса, подчиняясь тяжёлой поступи своего повелителя, двинулась вперёд. Два десятка артиллеристов засуетились у треног, снимая щиты с ружей и стараясь не отстать от прикрывающего их заклинания.

Новый залп с крепости. На этот раз — в наступающих без прикрытия пехотинцев. Два снаряда попали в строй щитов, один пролетел над головами и лишь зацепил одно из знамён. На несколько секунд всё впереди накрыла взвесь, поднятая взрывами, и Клыкастый бросился вперёд, вынимая меч из ножен:

— Киркасиры, за мной! За княжича! Хур-ра!

Три десятка воинов в тяжелых бронях, пешком, быстрым шагом двинулись за командиром.

Воевода Корзун только сплюнул от досады, обернулся назад. Полянский сделал ещё один шаг и, шатаясь, опёрся на рукоять своего меча:

— Больше не могу. Стреляйте отсюда, — хрипло приказал он.

Пелена пару раз всколыхнулась, немного разошлась и пара ружей снова рявкнули в сторону крепости.

— Перезаряжай!

На этот раз оба выстрела попали в цель. Один разрыв сломал створку ворот, а второй угодил прямо в щит «Кувалды», которая стояла над воротами. Обломки орудия упали вовнутрь укрепления, и откуда раздался предсмертный вопль ужаса.

— Так стрелять!

Воевода посмотрел на пехотинцев и сжал зубы до хруста. Щиты снова сомкнулись и уже прошли дымящиеся воронки, вокруг которых остались валяться не меньше десятка коричневых тел. И, главное: одна из трёх штурмовых лестниц горела перед ними, сломанная пополам.

И тут снова прилетело с крепости. Опять в пехоту. Один из снарядов угодил прямо в группу кирасиров, оторвав бегущему прапорщику обе ноги. Ещё один опять ударил в стену щитов, пробил их навылет и разорвался в строю лучников. Несколько тел мгновенно вспыхнули, заметались.

— Да стреляйте же вы! Сейчас нашу пехоту сожгут, — застонал князь, согнувшись чуть ли не до земли.

Новый залп. Оба выстрела мимо.

— Господин воевода, осталось всего по три выстрела, все бронебойные! — крикнул капрал-заряжающий.