Чтение онлайн

Субкультура пожилых людей изучена значительно меньше и упоминание об этом явлении встречается лишь в некоторых геронтосоциологических исследованиях. Согласно «теории разъединения» Э. Каминз и У. Генри старение есть неизбежное взаимное отчуждение, снижение взаимодействия между стареющей личностью и обществом, ведущее по мере старения к полному дистанцированию. Эту теорию также называют «теорией освобождения», потому что старение якобы «освобождает» пожилого человека-пенсионера перед всеми обязательствами обществу (Jens 1996: 32–33). Это становится стимулом для создания своего культурного поля. Собственно «теория субкультуры» принадлежит А. Роузу (Rose, 1965). Он считал, что люди легче выдерживают переход к старости, если они приобщаются к «субкультуре пожилых», которая представляет собой особую культуру, отличную от культуры всех других возрастных групп. Она становится стержнем, объединяющим людей пожилого возраста, создает особую близость между ними и в то же время обосабливает их от других возрастных когорт. По мнению А. Роуз, чувство принадлежности к определенной группе играет важную роль в любом возрасте, но оно особенно ценно, когда статусы, достигнутые человеком в прошлом, ослаблены или утрачены. Возможность избежать изоляции благодаря приобщению к новой субкультуре может повысить самоуважение пожилого человека. Этот вопрос все еще остается спорным, хотя многие специалисты по социальному планированию считают наиболее целесообразным создавать такие общности, где пожилые могли бы общаться со своими сверстниками и иметь контакты с людьми других возрастов: они в большей мере проявляют активность и участвуют в общественной жизни, когда общаются с людьми всех возрастов. Однако, возможно, сами старые люди предпочитают компанию людей своего возраста, поскольку, как указывает Я. Стюарт-Гамильтон, они по своей психологии более эгалитарны, чем молодые (Стюарт-Гамильтон 2002: 136). Спорным остается и вопрос о правомерности термина субкультура в отношении стиля жизни пожилых людей. Так, с точки зрения В. Д. Альперовича, подобная субкультура, не есть какая-то вновь создаваемая культура для пожилых и старых (Альперович 1998: 64). Это та культура, которую они освоили прежде, распредметили её и считают своей собственной. Она действительно может объединять людей в определенную группу, с привычными нормами морали, поведения, традициями, духовными ценностями. Но так как в группах, предшествующих стареющей, нет единой культуры, то и перенос в старшую группу какой-то единой культуры невозможен. С другой стороны, и развитие культуры есть прерывно-непрерывный процесс, и потому культура в большей степени объединяет различные поколения, чем разводит. Однако если интерпретировать вкусы и интересы пожилых людей только как «ретро», как повторяющие базовую культуру определенного исторического периода, то уже сама отсылка к прошлому подразумевает некоторое отличие их культурного мира от современной культурной ситуации. И даже интерпретация содержания современной культуры уже есть проявление субкультурное, если она находит отклик в среде сверстников.

Таким образом, возрастную субкультуру можно определить как своего рода компромисс между потребностью воспроизводить и выражать свою автономность и отличие от родительской культуры (что касается детской, а в особенности молодежной субкультуры) или, признавая наличие субкультуры пожилых людей, от культуры более молодых поколений, и, с другой стороны, потребностью в поддержании идентификации с существующей общей культурой. Эти потребности реализуются в тех функциях, которыми обладают подобные субкультуры. Прежде всего, это функция самореализации, которая выражается в обретении социального статуса и ролевой идентификации. Они способствуют формированию идентичности вне той общности, которая предписана человеку его семейной и социальной средой. Таким образом, подобная субкультура оказывается некой альтернативной формой социальной реальности, которая опосредуется ближайшим окружением или несуществующей символической общиной, воспринимаемой через масс-медиа. Конечно, это особо важно для молодежи; в рамках детского сообщества на первый план выходит потребность в ролевой идентификации, в то время как для лиц пожилого возраста это становится средством сохранения привычного стиля жизни. Компенсаторная функция связана с отсутствием личной независимости и свободы в официальных структурах. Также выделяют инструментальную функцию, когда группа становится инструментом для достижения сознательных или неосознаваемых результатов. Латентная функция молодежной субкультуры заключается в выражении и решении, хотя бы на «магическом» уровне противоречий, которые сохраняются в скрытом виде в родительской культуре. Что, в целом, справедливо и для остальных возрастных субкультур. Указывают и на эвристическую функцию, которая выражает художественно-творческие и нравственные устремления и реализуется в социокультурной деятельности, а также на осуществление социально-культурной преемственности и диалога поколений.

Существование субкультуры, в том числе и организованной по возрастному принципу, нельзя оценить однозначно. С одной стороны, это положительное явление, обеспечивающее ребенку, молодому или пожилому человеку место в культурной жизни в соответствии с их потребностями и интересами, дающее возможность самореализации, способствующее самоидентификации личности и позволяющее ей чувствовать себя активным членом группы, причем в этой группе он получает тот статус и престиж, в которых ему отказано в рамках «официальной» социальной общности. Все это, особенно при отсутствии стабильности в обществе помогает преодолеть жизненные трудности, психологические конфликты с другими людьми и с самим собой. К тому же альтернативные формы культуры ведут к обогащению и омоложению всех существующих культур, и демократичная культура должна впитать, ассимилировать и переплавить эти ответвления. С другой стороны, существование возрастных субкультур, по мнению многих исследователей, определяется как обусловленное неизбежными различиями поколений. Подобные различия способны вызывать взаимное неприятие, которое, особенно в случае с наиболее активной – молодежной субкультурой – может приводить к ситуации межпоколенческого конфликта. Однако, по мнению Д. Аусубеля, несмотря на широко распространенное мнение о том, что культура взрослых и молодежная субкультура противоречат одна другой, на деле это не соответствует действительности (Ausubel 1968: 41). Согласно его точке зрения, взрослые вполне терпимо относятся к молодежной субкультуре, поскольку в конечном счете последняя, будучи субкультурой, является продуктом культуры взрослых, специфична для определенного слоя, гомогенна в социальном отношении и совпадает с нормами взрослых. Но нельзя отрицать, что развитие субкультур приводит к внутренней замкнутости, к ограничению культурных ценностей только рамками своей общности или группы, к отказу от ориентаций на ценности «общей», либо «высокой» культуры, что по сути и является одним из принципов существования субкультуры как таковой. Это лишает подобные объединения гибкости в восприятии новых ценностей, плодотворной динамики развития, поэтому подлинная культурная идентификация в рамках субкультуры возможна лишь в том случае, если она ассимилирует важнейшие культурные ценности нации, других поколений.

1. Ausubel D. P. Das Jugendalter. – M"unchen, 1968.

2. Jens W. Das kunstlerische Alterswerk // Altern braucht Zukunft. – Hamburg, 1996.

3. Rose A. M. The subculture of aging: A framework in social gerontology. In A. M. Rose & W. A. Peterson (Eds.), Older people in their social worlds. – Philadelphia: F. A. Davis, 1965.

4. Tenbruck F. N. Jugend und Gesellschaft. – Freiburg, 1962.

5. Альперович В. Д. Геронтология. Старость. Социокультурный портрет. – М., 1998.

6. Иванова Н. В. Особенности и значение детской субкультуры // Педагогика. – 2005. – № 4.

7. Левикова С. И. Молодежная субкультура. – М., 2004.

8. Парсонс Т. Система современных обществ. – М., 1997.

9. Сикевич З. В. Молодежная культура: «за» и «против». Заметки социолога. – Л., 1990.

10. Стюарт-Гамильтон Я. Психология старения. – СПб., 2002.

Понятие «субкультуры» стало применяться в науке во второй половине XX века в рамках классовой теории конфликтов, созданной мыслителями Р. Дарендорфом и М. Брейком. Особенности культурной деятельности были обусловлены новым положением молодежи в социальной структуре. Выступления молодежи в 1960-е годы способствовали выработке альтернативной основной системы ценностей и специфических моделей культурного поведения, что стало называться контркультурой. Средством институционального закрепления в культуре и обществе ценностей, выработанных в рамках молодежных субкультур и контркультуры, служили так называемые «новые социальные движения» переводящие культурную активность молодежи в политико-экономическую плоскость.

В этой связи возникшее в 60-е годы течение рок-музыки оказывается в центре внимания молодежи.

По мнению исследователя рок-музыки В. Н. Сырова, «на протяжении своей сорокалетней истории рок развертывается как культура антиномичная, в которой уживаются фольклорно-бардовское и профессиональное, легкожанровое и серьезное, массовое и элитарное, архаическое и романтическое». В самой природе рока, отмечает В. Н. Сыров, «заложено противоречие бунтарского и конформистского, индивидуального и коллективного». Эти факторы, по В. Н. Сырову, «поляризуют мир рока, делают его аудиторию пестрой и конфликтной, разделяют на враждующие группировки», зачастую протестного и экстремального характера. [38]

Выросший из недр джазовой музыки, рок черпает свои жанровые истоки в негритянском блюде и английской балладе, а его социальный контекст новой рок-музыки «составляет молодежная контркультура, андеграунд и психоделия». [39] Основными приметами этой контр культуры В. Н. Сыров считает «форсированную громкостную динамику». Рок, по мнению исследователя, «изначально – музыка запредельных децибел. Вызывающе громкое звучание позволяет молодым бунтарям возвести звуковые баррикады, отгородиться, таким образом, от «чужаков» (от старших, от родителей, что заставляет говорить о дисгармонии поколений), а также и от самих себя, от своего внутреннего «Я». И не случайно, основное русло этой музыки связано с так называемыми «тяжелыми» стилями: хард-рок, панк, хеви-металл с его многочисленными модификациями, но общей установкой на массированный саунд, экзальтированный вокал, «металлическую» атрибутику. Всему этому соответствует и особая атмосфера общения и коммуникации: чувство полного единения и растворения личностного в коллективном… сознательного – в бессознательном». [40]

В лучших образцах рок-музыки эти мощные социальные противоречия преодолеваются созидательной идей, которая объединяет небывалые динамические контрасты в рамках целостной драматургической концепции. В этой связи В. Н. Сыров выделяет процесс артизации, который, по мнению исследователя, «выводит рок из подполья, превращает из культуры маргинальной, психоделической, чисто молодежной – в культуру общечеловеческую». Такая культура, пишет В. Н. Сыров, «расширяет границы духовного мира и открывает свой путь к внутреннему самопознанию человека». [41]

Не всякому культурному явлению, стремительно ворвавшемуся в жизнь общества и поработившего умы молодежи, каковым была рок-музыка на первых порах, удавалось столь быстро превратиться в значимый элемент мировой художественной культуры.

По образному определению В. Н. Сырова, в недрах рока «идет противоборство «жизни» и «культуры»». Исследователь считает, что эта борьба «периодически приводит к перевесу одной из сторон, и тогда всплески молодой энергии сменяются периодами «окультуривания» и вниманием к тщательной отделке материала». В качестве примера можно привести смену бунтарского хард-рока конца 60-х годов к середине 70-х арт-роком, перерождение панка второй половины 70-х в артистичную «Новую волну» («New Wave»), оттеснение «тяжелого металла» середины 80-х в 90-е новыми формами, среди которых видное место занимает респектабельный пост-арт.

Рок, будучи по В. Н. Сырову, «детищем первородной стихийности и разрушительного бунта, своей оборотной стороной, обращенной к мифу, стремится уравновесить себя в устойчивых и гармоничных формах». Эта, на наш взгляд созидательная особенность и позволила рок-музыке занять свое высокое место в современной музыкальной культуре.

По мнению исследователя музыкального искусства эстрады Е. Л. Рыбаковой, «явлению рок-музыки невозможно было состояться без новейших достижений в области электроники и электротехники, без изобретения электронных инструментов, звукозаписывающей аппаратуры, которые расширили границы возможного в создании новой звуковой картины мира». [42]

Рок-культура и рок-музыка являются составляющей научно-технической революции. Контркультурное существование молодежи было бы невозможными без появления и быстрого, широкого внедрения в быт так называемой магнитофонной («катушечной») культуры. Рок-музыка в последней трети XX века охватила весь Советский Союз, что было обеспечено массовым выпуском транзисторных приемников со средними и короткими волнами и первых отечественных «бобинных» магнитофонов (позже кассетных).

Рок-культура и рок-музыка, постепенно институциализируются: появляются такие ее формы как дискотеки, фестивали, рок-клубы, газеты, журналы, радио-, телепередачи и т. п. На Западе рок-культура ассимилируется с шоу-бизнесом. Такая трансформация происходит и со стилями рок-музыки. К середине 80-х складывается рэп-индустрия, выпускающая «золотые» и «платиновые» альбомы, ангажирующая музыкальные каналы телевидения. В середине 60-х в СССР появляются первые московские рок-группы: «Братья», «Сокол», «Славяне», «Скоморохи», «Челен-джерс», «Москвичи». В молодежных кафе «Эврика», «Ровесник», «Белы ночи», «Сюрприз» в 1966 году проходят первые концерты ленинградских рок-групп: «Авангард-66», «Аргонавты», «Дилетанты» и др. В 1966–1968 годах было организованно и прошло несколько фестивалей «рок-музыки». [43] В 1981 году в Ленинграде состоялось официальное открытие первого рок-клуба в СССР, где играли независимый рок, который открыл дорогу таким группам как «Аквариум», «Кино», «Алиса», «Зоопарк». В 1983 году рок оказывается «вне закона», и переходит на нелегальное положение; его легализация происходит к концу 1980-х гг., отменяется цензура, появляется возможность концертных выступлений и гастролей. Появляются открыто рок-клубы, рок-лаборатории, рок-салоны.