Чтение онлайн

Рика вздёрнула подбородок и пошла за подозреваемой. Та привела её в гостиную, изобиловавшую разными шкафами и секретерами. На комоде с овальным зеркалом она отомкнула ключом ящик и вынула оттуда стопку писем.

— Взгляните.

— А почему вы храните письма любовника в клубе? – спросила чародейка, вытаскивая из конверта сложенный втрое листок.

— Очень просто. Один из моих любовников писал стихи и некоторые из них посвящал мне. Райан никогда упускает случая похозяйничать в моей комнате, — усмехнулась Хина, — он нашёл письма со стихами, а потом весь вечер издевался надо мной, зачитывая вслух отрывки и комментируя написанное самым гадким манером. Этот случай стал для меня хорошим уроком. Более письма любовников я домой никогда не приносила.

Одного взгляда на письмо было достаточно, чтобы убедиться в том, что госпожа Утида не лжёт. Её письма Финчи, дышавшие из каждой строчки любовью и нежностью написала совершенно другая рука. Линии были чётче, а кривые элементы имели некие залихватские кончики. Точки же вообще представляли собой совершенные по выверенности капли туши.

Вил тоже с интересом поглядел на письма. Все они были написаны одинаково и в смысле почерка, и в смысле стиля изложения мыслей. Они не имели ничего общего с последним. Он даже обращался к объекту нежной страсти не «дорогая», а «любимая». Коррехидору, как выпускнику факультета классической литературы, было отличнейшим образом известно, что похожие оговорки и стиль построения фраз великолепно позволяет выявить поддельные литературные произведения великих писателей прошлых столетий, которые с завидной регулярностью всплывали в Артании. Даже, если предположить, что артист по каким-то непонятным причинам воспользовался услугами другого переписчика, он никаким образом не сумел бы изменить способ мышления, который великолепно отражается в стиле речи, в данном случае – письма.

Госпожа Утида не знала, что её любовник не сам пишет свои письма, хотя подобные подозрения закрадывались.

— Слишком безупречно, — покачала она головой, — никаких исправлений и всегда строка умещается на листе. Позёр.

— Вы меня убедили, что письмо, найденное нами в театре, не может служить доказательством вашего разрыва, — заявил коррехидор, — мы имеем ваше слово, против слова вашего мужа. И оба эти утверждения бездоказательны. Хотя в вашу пользу говорят подлинные письма Финчи. Конверты с адресом клуба «Ипомея», почтовыми штемпелями и датами. Тогда как письмо, предоставленное нам Ари Дару взято неизвестно откуда.

— В Кленфилде полно женщин с таким же именем, как у меня, — добавила госпожа Утида, — любой адвокат заявит, что письмо написано непонятно кем (на нём нет подписи) и непонятно кому. Он спросит: «По какой причине Королевская служба дневной безопасности и ночного покоя посчитала, будто сие послание написано господином Финчи и обращено к госпоже Утиде»? Не думаю, что свидетельство малютки Дару станет весомым, — она улыбнулась, — я в курсе из отношений. Правда, сначала Эйчик заявлял, что Ари – его сестра, затем она переквалифицировалась с одноклассницу. И только потом, когда я из чистого озорства припёрла его к стенке, Ари Дару охарактеризовали, как бывшую даму сердца. Хотя, насколько бывшую – утверждать не берусь. Порой мне казалось, что их отношения продолжаются. Впрочем, мне не было до этого никакого дела. А теперь, когда мы исключили мотив, выложу прибережённый мною козырь: у меня не было возможности подменить патроны в револьвере, потому как меня на премьере не было.

— Вы не пошли на спектакль, в котором блистал небезразличный вам человек? – не поверила своим ушам чародейка.

— Да. Вернее будет сказать, я собиралась. Но Эйчик столь вдохновенно поведал мне об ужасающей театральной примете, что все, чьи мужья или любовницы приходили на премьеру в полнолуние, потом расставались, да ещё сопроводил своё представление падением на колени и осыпанием поцелуями рук и не только, что я согласилась. Не знаю, действительно ли в Королевской опере существует подобная примета, или же мой Эйчик решил таким образом избавиться от меня и попировать с коллегами; только субботний вечер я провела тут, — тонкий палец указал на пол клуба, — ну, естественно, не в этой комнате, а в клубе. Меня видели десятки человек. У меня алиби.

— Ваш супруг, Райан, знал, что вы не поехали в театр? – спросил Вил, у которого факты принялись складываться в совершенно другую картину.

— Нет, мы порой не общались неделями. Я не посвящаю его в свои планы и дела, а он в свои.

— Однако ж, господин Утида знал, где вы, когда вернётесь, и направил нас сюда.

— Странно, — нахмурилась Хина, — настораживающая осведомлённость.

— Вы сказали, что происходите из богатой семьи. Кому сейчас принадлежат деньги и предприятия?

Госпожа Утида удивилась вопросу, но скрыла удивление и ответила:

— Согласно брачному контракту, я единолично и полновластно распоряжаюсь деньгами. Райан получил незначительную сумму по завещанию моего отца. С предприятиями такая ситуация: отец организовал их совместно с четырьмя приятелями, и каждый получил по двадцать процентов акций. Мой отец просто стал эдакой вывеской, представителем всех остальных, которым более удобным показалось оставаться в тени. Отец выступал от общего имени, заключал контракты, вёл переговоры. Но решения принимались всеми вместе, да число людей в совете директоров – пятеро, неслучайно. Чтобы не возникло разделения голосов поровну, — она смолкла, — после смерти отца Райан попытался было проявить себя на поприще сталелитейного дела, но побывав на нескольких заседаниях дирекции, охладел к производству и более туда не ездил. Понял, должно быть, что ему там делать нечего. В случае развода он получает незначительный пенсион. Это также оговорено в брачном контракте.

Председатель клуба «Ипомея» полностью подтвердила слова Хины Утиды.

— Да, я отлично помню субботний вечер, — чуть склонив по привычке голову набок, подтвердила госпожа Окура, — мы как раз начинали репетиции на сцене. У меня грандиозный проект – живые картины по сборнику ста стихов «Искорки поэзии». Хиноко великолепно читает, я ещё посетовала, когда она предупредила меня, что не сможет присутствовать на репетиции по личным причинам. Но потом обстоятельства изменились, она приехала, и репетиция прошла, как по маслу.

— Госпожа Утида отлучалась куда-нибудь тем вечером?

— Отлучалась, — серьёзно кивнула председатель, — она дважды отлучалась по зову природы. Минут на пять или семь. Всё остальное время Хина провела у меня на газах: сначала в зале справа от сцены, а затем мы пили чай. У нас тоже есть свои традиции, и одна из них – чаепитие. Дамы по очереди приносят выпечку и варенье, и мы все вместе наслаждаемся прекрасным чаем, который я обычно завариваю сама. Ты же помнишь, Вилли, что мы с твоей дорогой матушкой ещё в Кленовом институте состояли в чайном клубе?

— Естественно, тётушка Риза, я не мог этого позабыть, как и вкуса вашего чая. В котором часу вы разошлись?

— Я заперла клубное помещение где-то в начале одиннадцатого, а девочки ушли раньше, часов в десять.

На Кленфилд опускался вечер. Уходящее солнце удлинило тени, в кронах распускающих листья деревьев шелестел ветер, какие-то пичуги отчаянно пересвистывались друг с другом, повеяло прохладой.

— У Хины Утиды железное алиби, — сокрушённо восклицала чародейка, — она пропустила премьеру, а весь вечер провела в клубе на репетиции и чаепитии. Никуда не выходила более, чем на семь, пускай, десять минут. А до театра от клуба, — она поглядела вдоль улицы, — даже не знаю сколько времени идти.

— Пешком около получасу, — заявил коррехидор, — на такси минут десять, если повезёт не столкнуться с твердолобыми извозчиками, запрудившими всю улицу и не позволяющими проехать. Добавьте минут двадцать в самом театре, и получите – минимум час. Чтицу женского клуба «Ипомея» можно свободно вычёркивать из списка подозреваемых.

— И что тогда? — обречённо спросила Рика, — остаётся Ари Дару, сама написавшая письмо?

— Нет, — покачал головой Вилохэд, — у меня имеется кандидатура поинтереснее.