Чтение онлайн

Свет разгорался всё неистовее. Ослепительным столбом вырвавшись за пределы склепа, он взмыл в небеса, и навстречу ему от самого подножия Круглой Башни Города Серебра послушно рванулось куда более ослепительное, яростное зарево.

Слившись воедино в заоблачной выси, это сияние обрушилось обратно, щедро залив монументальную фигуру Колина Илиада. Непроницаемо-черная мгла, сковавшая его, с шипением начала испаряться. Судорожно извиваясь в агонии, тень стремительно бледнела, пока не растаяла без единого следа.

«Охотник на Демонов» Колин обернулся и мазнул по Ловии нечитаемым взглядом. Он не проронил ни слова, а его лицо так и осталось абсолютно каменным, словно секундой ранее не произошло ровным счетом ничего из ряда вон выходящего.

Молниеносно отвернувшись, он направил остатки этого благодатного света прямиком в лезвия мечей, намертво вонзенных в плоть прежнего Вождя.

Ловия всё так же неподвижно возвышалась на своем месте, не размыкая век. В её позе не было ни капли паники, ни тени животного страха — лишь легкий, медленный вздох сорвался с её губ.

…………

«Город Щедрости» Байам. Элджер Уилсон, заложив пару-тройку виртуозных крюков по улицам и благополучно стряхнув с хвоста гипотетических соглядатаев, наконец-то приблизился к жилищу того самого «Ремесленника» и дернул звонок.

Когда до него впервые дошли слухи о том, что мастер внезапно слег с хворью, а вокруг дома замаячили подозрительные шпионы, Элджер первым делом грешным делом заподозрил козни Секты Демонессы. Впрочем, пораскинув мозгами, он резонно рассудил: учитывая известные слабости этого «Ремесленника», устоять перед чарами Ведьм ему было бы банально не по зубам. Демонессам совершенно не требовалось городить такой огород. Хватило бы одного лишь манящего жеста да толики соблазна, чтобы этот тип с потрохами сдал все свои секреты и покорно пошел на любые условия.

А значит, корень проблемы таился в чем-то ином. Элджер счел жизненно необходимым сунуть нос в это дело лично. Как-никак, он до смерти боялся, что передача мистического артефакта вновь затянется, а бесценная Потусторонняя характеристика вкупе с материалами попросту канут в Лету.

Под переливчатый звон колокольчика входная дверь распахнулась. На пороге возник жилистый, изрядно покрытый южным загаром мужчина средних лет. Мазнув по Элджеру взглядом, он спросил:

— И какими судьбами?

Это был не кто иной, как «Ремесленник» Шарф — тип с весьма мутным прошлым, с которым Элджер исправно вел дела вот уже не первый год.

— Ты же сам черкнул в письме, что захворал? — с напускной непринужденностью отозвался Элджер.

Шарф лениво, не прикрывая рта, зевнул:

— Уже на ногах.

Элджер на мгновение опешил. Воровато заозиравшись по сторонам, он уточнил:

— А как же те подозрительные ищейки?

Мешки под глазами Шарфа слегка припухли, а в карем взоре сквозила лишь тяжелая усталость пополам с раздражением:

— Да дьявол их знает. С тех пор ни разу не светились. Впрочем, я всё равно собираю манатки — оставаться здесь гиблое дело.

Элджер беззвучно выдохнул с облегчением:

— Хвала небесам, что обошлось без сюрпризов.

Выдержав короткую паузу, моряк добавил:

— Неужто не предложишь зайти и пропустить по стаканчику?

— Таким типам, которых волнует исключительно крепость пойла, вовек не оценить букет хорошего вина, — Шарф пятерней взъерошил свои льняные волосы и нехотя посторонился, освобождая проход.

Элджер неспешным, уверенным шагом переступил порог. Ему хватило лишь одного мимолетного, цепкого взгляда, чтобы молниеносно оценить обстановку и зафиксировать в памяти львиную долю деталей внутреннего убранства.

В отличие от жилищ большинства заядлых холостяков, особняк Шарфа отнюдь не утопал в грязи и хаосе. Каждая вещь здесь знала свое место, а на подоконниках не было ни пылинки. Как-никак, будучи «Ремесленником», он совершенно не стеснялся в средствах. Единственная загвоздка крылась в излишней секретности его ремесла: держать постоянный штат прислуги было не с руки, а потому приходилось нанимать людей на почасовую подработку.

Окинув комнату беглым взглядом, Элджер подметил, что с его прошлого визита здесь ровным счетом ничего не изменилось. Убранство дышало суровым аскетизмом: ни изящных безделушек, ни дорогих полотен, ни статуй. С виду — самое заурядное жилище обывателя.

Разумеется, моряк кристально ясно понимал: Шарф сколотил весьма солидный капитал, просто ему было глубоко плевать на так называемый статус. Этот тип мог не моргнув глазом спустить сотни фунтов на бутылку эксклюзивного вина или отписать целый дом очередной любовнице, но ни за что на свете не потратил бы и пенни на роскошные ковры, костяной фарфор, позолоченные сервизы или шедевры живописи.

— Бокал сунийского кровавого вина, — лицо Элджера сохранило привычную ледяную невозмутимость, однако и тоном, и вальяжной позой он виртуозно дал понять: заглянул на огонек исключительно ради выпивки.

Шарф небрежно пожал плечами:

— Молись небесам, что я не держу в закромах крепкий ром.

Направившись к мини-бару в гостиной, мастер извлек пузатую бутылку сунийского кровавого вина в изящной оплетке и выставил два бокала.

Воспользовавшись заминкой, Элджер опустился на диван и потянулся рукой к затылку, старательно разминая затекшую шею.

Под прикрытием этого невинного жеста он совершенно естественно скосил глаза, молниеносно просканировав те углы, что до этого скрывались от его взора.

Поскольку Шарф не утруждал себя захламлением пространства лишними вещами, моряку хватило секунды, чтобы завершить разведку. Его взгляд намертво, пусть и на краткий миг, прикипел к застекленному шкафу в дальнем конце комнаты.

За стеклом сиротливо покоилась россыпь сухих трав и увядших бутонов.

Там виднелись и красноокаймленные цветы, и трава кровавой луны, и листья обезьяньего дерева. Роднило их лишь одно: вся эта флора бурно цвела на Южном континенте, но днем с огнем не сыскивалась на Северном.

Элджер плавно отвел глаза, с ледяным спокойствием наблюдая, как Шарф возвращается с бутылкой и бокалами в руках.

Приняв напиток, моряк непринужденно завел светскую беседу о всяких морских байках. Они травили истории до тех пор, пока остатки кровавого вина не иссякли до последней капли.

Убедившись, что дело сделано, Элджер с легкой усмешкой откланялся и покинул дом.

Спустя пять минут после его ухода Шарф, всё это время мирно смакующий легкое хмельное послевкусие, резко вскочил на ноги. Подойдя к лестнице, он распахнул массивную деревянную дверь, ведущую в подвал.