Чтение онлайн

– Огромное вам спасибо!

Потом, сияя, пошла искать Джулию.

– Посмотри. – Она театрально взмахнула ракеткой.

– Ого! Где ты ее взяла?

– Мне ее прислала крестная. Тетя Джина. Она мне не тетя, но я ее так называю. Она ужасно богатая. Наверное, мама рассказала ей, что я жалуюсь на свою ракетку. Она потрясающая, правда? Надо будет непременно не забыть написать ей и поблагодарить.

– Разумеется, непременно! – добродетельно ответила Джулия.

– Ну, ты же знаешь, как иногда все забывается. Даже то, что ты действительно хочешь сделать… Смотри, Шейста, – окликнула она приближающуюся к ним девочку, – у меня новая ракетка. Правда, красивая?

– Наверное, она очень дорогая, – сказала Шейста, с уважением рассматривая ее. – Жаль, что я плохо играю в теннис.

– Ты всегда натыкаешься на мяч.

– Я никогда не знаю, куда полетит мяч, – туманно ответила Шейста. – Перед возвращением домой надо будет заказать себе в Лондоне хорошие шорты. Или теннисное платье, какое носит американская чемпионка Рут Аллен. Оно мне кажется таким красивым… Наверное, куплю и то, и другое. – И она улыбнулась в радостном предвкушении.

– Шейста всегда думает только о том, что можно надеть, – с упреком сказала Джулия, когда подруги двинулись дальше. – Как ты считаешь, мы тоже будем такими?

– Наверное, – уныло ответила Дженнифер. – Это будет ужасно скучно.

Они вошли в спортивный павильон, теперь официально освобожденный полицейскими, и Дженнифер осторожно поставила ракетку в свою ячейку.

– Правда, красивая? – спросила она, нежно поглаживая ее.

– Что ты сделала со старой ракеткой?

– О, она ее забрала.

– Кто?

– Та женщина, которая принесла эту. Она встретила тетю Джину на коктейле, и тетя Джина попросила ее привезти мне новую ракетку, потому что она ехала сегодня сюда, и тетя Джина просила забрать старую ракетку, а она отдаст ее перетянуть.

– А, понятно… – Однако Джулия нахмурилась.

– Что от тебя было нужно Быку? – спросила Дженнифер.

– Быку? О, чепуха. Просто мамин адрес. Но у нее нет адреса, потому что она едет на автобусе. Где-то в Турции… Дженнифер, послушай. Твою ракетку не нужно было перетягивать.

– Нет, нужно. Она была похожа на губку.

– Я знаю. Но это же в действительности моя ракетка. То есть мы ведь поменялись. Это мою ракетку нужно было перетянуть. Твоя – та, которая сейчас у меня, – уже была перетянута. Ты сама сказала, что твоя мама отдала ее перетянуть перед тем, как вы уехали за границу.

– Да, правда. – Дженнифер немного растерялась. – Ну, я думаю, эта женщина, кем бы она ни была… мне следовало спросить ее имя, но я была в таком восторге, – просто увидела, что ее нужно перетянуть.

– Но ты говоришь, это она тебе сказала, будто твоя тетя Джина говорила, что ее нужно перетянуть. А твоя тетя Джина не могла считать, что ее надо перетянуть, если не надо было.

– Ох, ну… – Дженнифер потеряла терпение. – Наверное… наверное…

– Наверное – что?

– Возможно, тетя Джина просто подумала, что если я захотела новую ракетку, то это потому, что старая нуждалась в ремонте. Да какое это имеет значение?

– Наверное, никакого, – медленно ответила Джулия. – Но я все равно думаю, что это странно, Дженнифер. Это все равно что… все равно что менять «новые лампы на старые». Как у Аладдина, помнишь?

Дженнифер захихикала:

– Представь себе: потрешь мою старую ракетку – твою старую ракетку, – и появится джинн! Если бы ты потерла лампу и явился джинн, что бы ты у него попросила, Джулия?

– Много всего, – в восторге выдохнула Джулия. – Магнитофон, немецкую овчарку, или, может, дога, и сто тысяч фунтов, и черное атласное бальное платье, и… о, много других вещей… А ты?

– Я и не знаю, – ответила Дженнифер. – Теперь, когда у меня есть потрясающая новая ракетка, мне больше ничего не надо.

Третьи выходные после начала семестра прошли по обычному плану. Это первые выходные, во время которых родителям разрешается забирать учениц из школы. В результате Мидоубэнк почти опустел.

В это воскресенье в школе должно было остаться и в полдень прийти в столовую только двадцать девочек. Некоторые сотрудницы тоже уехали на выходные и собирались вернуться поздно вечером в воскресенье или рано утром в понедельник. В эти дни сама мисс Булстроуд предполагала уехать из школы. Это было необычно, так как не в ее привычках было покидать школу в течение семестра. Но у нее имелись на то свои причины. Она собиралась поехать к герцогине Уэлшем в Уэлсингтон-Эбби. Герцогиня особенно настаивала на этом, прибавив, что туда приедет Генри Бэнкс. Последний был председателем правления школы, крупным промышленником и одним из первых организаторов школы. Поэтому такое приглашение было почти приказом. Правда, мисс Булстроуд не позволила бы собой командовать, если бы не захотела. Но в данном случае она обрадовалась этому приглашению. Ее отношение к герцогиням нельзя было назвать безразличным, а герцогиня Уэлшем имела большое влияние, да и ее собственные дочери учились в Мидоубэнке. Директриса также особенно обрадовалась возможности поговорить с Генри Бэнксом о будущем школы, а также лично рассказать ему о недавних трагических событиях.

Благодаря влиятельным связям Мидоубэнка убийство мисс Спрингер освещалось в прессе очень тактично. Оно подавалось скорее как печальная смерть от несчастного случая, а не как загадочное убийство. Создавалось впечатление – хоть прямо этого и не говорилось, – что, возможно, в спортивный павильон проникли какие-то молодые хулиганы и что смерть мисс Спрингер была скорее случайной, а не запланированной. Туманно писали, что некоторых молодых людей попросили прийти в полицейский участок и «помочь полиции». Сама мисс Булстроуд стремилась развеять то неблагоприятное впечатление, которое могло возникнуть у этих двух влиятельных покровителей школы. Она знала, что они хотят обсудить ранее сделанный ею завуалированный намек на то, что она собирается уйти в отставку. И герцогиня, и Генри Бэнкс хотели убедить ее остаться на посту. Теперь настал подходящий момент, считала мисс Булстроуд, предъявить им кандидатуру Элинор Ванситтарт, рассказать, какой она великолепный человек и как хорошо подходит для продолжения традиций Мидоубэнка.

В субботу утром мисс Булстроуд как раз заканчивала диктовать письма мисс Шапленд, когда зазвонил телефон. Энн взяла трубку.

– Звонят от эмира Ибрагима, мисс Булстроуд. Он остановился в отеле «Кларидж» и хотел бы завтра взять к себе Шейсту.

Мисс Булстроуд взяла у нее трубку и коротко переговорила с секретарем эмира. Шейста будет готова в любое время, начиная с половины двенадцатого утром в воскресенье, сказала она. Девочка должна вернуться в школу к восьми часам вечера.

Директриса положила трубку и сказала:

– Я бы хотела, чтобы восточные родители иногда предупреждали нас раньше. Уже имелась договоренность, что Шейста завтра поедет вместе с Жизель д’Обрей. Теперь поездку придется отменить… Мы ответили на все письма?

– Да, мисс Булстроуд.

– Хорошо, тогда я могу ехать с чистой совестью. Напечатайте их и отошлите, а потом вы тоже свободны на эти дни. Вы не понадобитесь мне до полудня в понедельник.

– Спасибо, мисс Булстроуд.

– Повеселитесь, дорогая.

– Это я и собираюсь сделать, – ответила Энн.

– Молодой человек?

– Ну… да. – Девушка слегка покраснела. – Но ничего серьезного.

– Значит, должно быть что-то серьезное. Если собираетесь выйти замуж, не откладывайте слишком надолго.

– О, это всего лишь старый друг. Ничего захватывающего.

– Захватывающее, – предостерегающе сказала мисс Булстроуд, – не всегда хороший фундамент для супружеской жизни. Пришлите ко мне мисс Чедвик, пожалуйста.

Мисс Чедвик вбежала в комнату.

– Эмир Ибрагим, дядя Шейсты, завтра собирается забрать ее, Чедди. Если он приедет сам, скажи ему, что она делает успехи.