Чтение онлайн

– Я не… – Она осеклась. – Да, наверное, но все это очень туманно.

– Продолжайте.

– В последнее время мисс Булстроуд была в плохом настроении, – медленно произнесла Эйлин. – Это одно. Вы бы этого не поняли. Я думаю, этого никто даже не заметил. Но я заметила. И она не единственная в таком настроении. Но вы ведь не это имеете в виду? Это просто чувства людей. Такое бывает, когда вы оказываетесь запертыми в ограниченном пространстве с другими людьми и слишком много думаете об одном и том же. Вы ведь хотели спросить, не показалось ли мне что-то странным именно в этом семестре. Вы об этом?

– Да, – согласился Келси, с любопытством глядя на нее, – да, об этом. Ну, и что?

– Я думаю, было нечто странное, – медленно ответила Эйлин Рич. – Словно среди нас есть кто-то, кому здесь не место. – Она посмотрела на него, улыбнулась, потом рассмеялась и сказала: – Кошка среди голубей, такое ощущение. Мы – голуби, все мы, и среди нас кошка. Но мы ее не видим.

– Это очень туманно, мисс Рич.

– Да, правда. Это звучит по-дурацки. Я это и сама слышу. Наверное, я имею в виду, что было нечто такое, какая-то мелочь, которую я заметила, но не знаю, что именно заметила.

– Это касается какого-то определенного человека?

– Нет, я вам уже говорила, лишь ощущение. Я не знаю, кто это. Единственный способ выразить свое ощущение – это сказать, что здесь есть кто-то, кто-то неправильный. Кто-то, не знаю кто, меня смущает. Не когда я смотрю на нее, но когда она смотрит на меня, потому что это что-то проявляется тогда, когда она смотрит на меня… О, я говорю еще более бессвязно, чем всегда. И все равно, это всего лишь ощущение. Это не то, что вам нужно. Не доказательство.

– Нет, – согласился Келси, – это не доказательство. Пока не доказательство. Но это интересно, и если ваше ощущение станет более определенным, мисс Рич, я буду рад услышать об этом.

Она кивнула:

– Да, потому что это серьезно, правда? Человека убили, мы не знаем почему, и убийца может быть уже за много миль отсюда, но, с другой стороны, он может находиться здесь, в школе. А если это так, то пистолет, или револьвер, или другое оружие – оно тоже здесь. Не слишком приятная мысль, правда?

Женщина вышла, слегка кивнув ему.

– Чокнутая, вам так не кажется? – сказал сержант Бонд.

– Нет, – ответил Келси. – Я не думаю, что она чокнутая. Я думаю, что она из тех, которых называют телепатами. Знаете, из тех людей, которые знают, что кошка находится в комнате, задолго до того, как видят ее. Если б она родилась в африканском племени, то стала бы колдуньей, знахаркой.

– Они бродят и вынюхивают зло, да? – спросил сержант Бонд.

– Правильно, Перси, – ответил Келси. – Именно это пытаюсь делать и я сам. Никто не пришел ко мне с конкретными фактами, поэтому мне приходится бродить и вынюхивать… А теперь вызовем француженку.

По виду мадемуазель Бланш было лет тридцать пять. Никакой косметики, темно-каштановые волосы, прическа аккуратная, но ей не идет. Строгий жакет и юбка.

Мадемуазель Бланш объяснила, что это ее первый семестр в Мидоубэнке. Она не уверена, что захочет остаться на следующий семестр.

– Неприятно работать в школе, где происходят убийства, – неодобрительным тоном заявила француженка. – И еще, в доме, по-видимому, нигде нет охранной сигнализации, а это опасно.

– Здесь нет ничего очень ценного, мадемуазель Бланш, что привлекло бы грабителей.

Женщина пожала плечами.

– Откуда мне знать? Эти девочки, которые приезжают сюда, у некоторых из них очень богатые отцы. Может быть, у них при себе есть что-то очень ценное. Грабитель, возможно, знал об этом и пришел сюда, потому что думал, что здесь легко украсть.

– Если бы у кого-то из девочек было с собой что-то ценное, то она не хранила бы эту вещь в спортзале.

– Откуда вы знаете? – возразила мадемуазель. – У них там шкафчики с замками, у этих девочек, разве не так?

– Только для того, чтобы хранить там свои спортивные костюмы и тому подобное.

– Ах да, так должно быть. Но девочка может спрятать все, что угодно, в своей спортивной обуви, или завернуть какую-нибудь вещь в пуловер или в шарф.

– Какого рода вещь, мадемуазель Бланш?

Но та понятия не имела, какого рода эта вещь.

– Даже самые щедрые отцы не позволяют своим дочерям привозить в школу бриллиантовые колье, – сказал инспектор.

Мадемуазель Бланш пожала плечами:

– Может быть, это какая-нибудь другая ценность – скажем, скарабей или что-то такое, за что коллекционер заплатил бы большие деньги… У одной девочки отец – археолог.

Келси улыбнулся:

– Знаете, я не думаю, что это вероятно, мадемуазель Бланш.

Она пожала плечами.

– Ну, я только высказала предположение.

– Вы преподавали в какой-либо другой школе в Англии, мадемуазель Бланш?

– Некоторое время назад, в одной школе на севере Англии. В основном я преподавала в Швейцарии и во Франции. А также в Германии. Я решила приехать в Англию, чтобы усовершенствовать свой английский. У меня здесь есть подруга. Она заболела и сказала, что я могла бы занять ее место здесь, так как мисс Булстроуд была бы рада быстро найти ей замену. Поэтому я приехала. Но мне здесь не очень нравится. Как я уже сказала, я думаю, что не останусь здесь.

– Почему вам здесь не нравится? – настаивал Келси.

– Мне не нравятся места, где стреляют, – ответила мадемуазель Бланш. – И дети, они не проявляют уважения.

– Они не совсем дети, не так ли?

– Некоторые из них ведут себя как младенцы, а некоторым можно дать и двадцать пять лет. Здесь всякие попадаются. У них слишком много свободы. Я предпочитаю учебное заведение, где больше порядка.

– Вы хорошо знали мисс Спрингер?

– Я ее практически совсем не знала. У нее были плохие манеры, и я с ней старалась разговаривать как можно меньше. Она была такая костлявая, веснушчатая и говорила громким, грубым голосом. Она походила на карикатуру на англичанок. Она часто мне грубила. И мне это не нравилось.

– По какому поводу она вам грубила?

– Ей не нравилось, что я хожу в спортивный павильон. Наверное, она считает – то есть считала, – что это ее собственный спортивный павильон! Однажды я пошла туда, потому что мне было интересно. Раньше я туда не ходила, а это новое здание. Там все хорошо организовано и спланировано, и я просто его осматривала. Потом пришла мисс Спрингер и говорит: «Что вы здесь делаете? Вам здесь нечего делать». Она сказала это мне – мне, учительнице школы! За кого она меня приняла – за школьницу?