Чтение онлайн

– Вы хотите узнать именно это? – спросил он. – Я вам рассказываю целую историю про свою первую любовь, а вы спрашиваете меня об этом?

– Я думаю, что вы именно это и хотите мне рассказать, Кэмерон. Думаю, именно это вы пытались мне рассказать.

Он поморщился, будто пытаясь показать, что она говорит какую-то чушь.

– Правда, что ли? Я хочу рассказать об этом? Не о Шарлотте?

Маргарет улыбнулась. Даже Уинтер понимал, что сейчас он просто увиливает от ответа.

– Вы профессор английской литературы, – сказала она. – Вы должны понимать структурную сложность повествования. Вы рассказали мне историю о мужчине, который рассказал вам историю о призраке, а это, в свою очередь, оказалось историей о его покойной жене. Я допускаю мысль, что ее смерть каким-то образом его преследовала.

– Да, – согласился Уинтер. – Так и есть.

– И вот та история об истории, которая оказалась другой историей, это тоже другая история, которая на самом деле является другой историей.

Маргарет блистательно улыбнулась, как будто это была шутка. Но Уинтер не улыбнулся в ответ. Он только спросил:

– И о чем тогда эта другая история?

Она чуть махнула рукой и посмотрела на него с насмешливым укором, в который вложила больше материнского тепла, чем стоило бы – как терпеливая мать, которая поймала своего ребенка на безобидном обмане.

– Это я и хочу у вас узнать, Кэмерон. Мне кажется, вы пытаетесь рассказать о чем-то, что вас преследует. Разве нет? Что-то вас тяготит. Что-то заставляет вас чувствовать… Как вы сказали?

– Уверен, вы помните, – угрюмо сказал Уинтер.

– Да, точно. Меланхолию. Вас одолевает меланхолия. И с каждым днем она все сильнее, как вы сказали. Так что же это такое? Что тяготит вас? Почему вас подстрелили? Почему пырнули ножом? Почему вас оставили умирать на улице незнакомого города?

– Вы вроде сказали, что у нас заканчивается время, – сказал Уинтер и взглянул на свои часы. – А, все, закончилось. Мы дольше просидели.

– Если хотите, можете остаться. У меня найдется время послушать ваш рассказ.

Кэмерон вздохнул. Маргарет в очередной раз поразила его красота, его лицо, похожее на лицо ангела эпохи Возрождения. А еще ее поражало то, как часто в этой печальной жизни таланты человека становятся просто бесполезными и не могут помочь удовлетворить его истинные желания. Она лечила художников, которые мечтали научиться делать деньги, и людей, которые умели делать деньги, но хотели стать художниками. И вот сейчас перед ней сидит обаятельный мужчина, который хорошо выглядит и говорит, и у него вроде не должно быть проблем с поиском партнера, с которым он бы мог разделить жизнь. Тем не менее он застрял в своем одиночестве, а потому не может найти любовь, которую ищет с самого детства.

– А что, если я не хочу? – спросил он, пытаясь отшутиться. – Если я не хочу рассказывать вам то, что, как вы говорите, я хочу рассказать?

– Ну, тогда я ничего не узнаю, – ответила она.

Уинтер закивал в ответ. Кивал он тихо и долго, горько усмехаясь про себя. Он опустил взгляд на бежевый ковер и заговорил тихим, бесстрастным голосом, в котором все равно слышалось столько боли, что она пронзила ее сердце.

– Я убил людей, Маргарет.

Она не успела себя остановить и сразу же ответила:

– Да, дорогой. Я знаю.

Уинтер все еще был взволнован после сессии с терапевтом. Он зашел в торговый центр и подивился комичной сцене, свидетелем которой он стал. Сквозь потоки покупателей, что проходили мимо витрин, он заметил Стэна “Стэн-Стэн” Станковского. Он стоял прямо перед Санта-Клаусом. Этот Санта – механическая фигура размером с человека на витрине универмага позади Станковского. Санту поставили возле камина и рождественской елки. Он то и дело доставал подарки из своего мешка с радостным “хо-хо-хо!”. А вот Станковский – федеральный агент под прикрытием. Он стоял на холоде снаружи. И это его совсем не радовало. Никаких “хо-хо-хо!”.

Как и большинство агентов под прикрытием, Стэн-Стэн Станковский был примерно на сто процентов не в своем обожаемом уме. Он начинал каждое дело как актер, у которого есть метод подхода к роли. Но в этом был смысл, ведь его жизнь и воображаемое шоу по телику о его жизни – он это шоу постоянно прокручивал у себя в голове – были для него неразличимы. Вот в этом эпизоде он внедряется в банду мотоциклистов, которые занимаются торговлей людьми. Даже подготовился к этой роли: он, ростом чуть выше ста семидесяти сантиметров, здорово набрал массу, а еще отрастил густую седую бороду. И вот теперь он стоял там – сгорбившись и засунув руки в карманы кожаной куртки, надвинув черную кепку на кустистые брови, а на его потемневшем лице, усыпанном шрамами от акне, застыло выражение нечестивого гнева – и напоминал злого близнеца Санты.

Уинтер подошел поближе и сделал вид, будто рассматривает что-то на витрине. А Стэн-Стэн сделал вид, что ждет кого-то.

– Я поначалу даже не понял, какой из этих бородатых толстяков ты, – сказал Уинтер.

Стэн-Стэн фыркнул и пробормотал что-то явно не соответствующее духу праздника.

– Что тебе, черт возьми, надо? – кинул он проходящим мимо покупателям. – Я думал, ты сейчас работаешь учителем литературы или типа того.

Его голос напоминал низкий рев трактора, который готов вот-вот прогреметь взрывом.

– Да, я учитель литературы, – пробормотал Уинтер, глядя на Санту-аниматроника за стеклом. – Хотел узнать твое мнение насчет использования классических отсылок в “Гиперионе” Китса в сравнении с “Прикованным Прометеем” [10] Шелли.

– Я тут рискую своей жизнью и, что намного хуже, вот-вот отморожу себе жопу, а ты пристал со своими тупыми шуточками!

Уинтер самодовольно улыбнулся. Вообще Стэн-Стэн был прав: на улице дубак.

Поэтому он решил приступить к делу.

– Я сейчас работаю на адвоката Викторию Гроссбургер в Свит-Хэйвен, – начал он. – Она пытается узнать что-нибудь об убитой…

– А, да. Дженнифер Дин. Знаю это дело.

– Я подумал, что это может быть одним из твоих дел.

– Для меня всегда было загадкой, как такой парень с лицом балерины умудряется столько думать.

– Виктория ищет хоть какую-нибудь информацию о жертве, но все увиливают от ответа. Или этим занимается ее помощник… В общем, полиция занималась тем же до нее, ситуация точно такая же.

– Грустно.

– Кем бы она ни была, она мертва. Что такого, если о ней обнародуют информацию?

– Не знаю. Это же не я умер. Может, они пытаются сохранить коммерческие тайны, – предположил Стэн-Стэн.

– Ерунда какая-то получается.

– Ну, да. Они же работают на правительство. А ты сам знаешь, что это такое.

Уинтер сдавленно хохотнул. Санта-Клаус на витрине засмеялся. Он достал подарок из мешка, и черт бы его побрал, если это не тот же самый подарок, что он доставал до этого. Погряз парень в своей рутине.