Чтение онлайн

– Это было потрясающе, - сказала Амелия.
– Я хочу такой же.

– Начинай откладывать деньги с обедов.

– Спасибо, что взяли меня с собой. С вашей стороны это было очень мило.

– Лишь бы был повод взять байк Отца С.

– Ага. Это так круто. Как у такого зануды может быть такой крутой байк?

– Считаешь Отца С занудой?

– Скорее ботаником, чем занудой. Он помнит всю Библию. И катехизис. Это напрягает.

– Насчет ботаника соглашусь, - ответила Нора.
– Но он милый, да?

– Наверное.
– Амелия пожала плечами.
– Для старика. Еще раз спасибо за поездку. Ты крутая.

Она протянула Норе шлем и побежала к своим друзьям.

Нора усмехнулась и повесила шлем на руль байка. Старый зануда с мотоциклом был на много круче, чем казался. Таким Амелия видела Сорена. Это было забавно. Ей не терпелось рассказать ему, что он был занудой и старым ботаником. Более того, ей не терпелось рассказать Кингсли.

– Как поездка?
– спросила миссис Мэйвуд, когда Нора вернулась к кругу из кресел.

– Хорошо, - ответила Нора.
– Мы почти доехали до Майями и затем Амелия вспомнила, что забыла зубную щетку. Поэтому пришлось вернуться.

– Нельзя никуда ездить без зубной щетки, - сказал мисс Мэйвуд. Сорен протянул руку за ключами, и Нора потрясла ими над его ладонью.

– Элеонор. Верни мои ключи.

– Скажите " пожалуйста", - подразнила она.

– Элеонор, - он щелкнул пальцами.
– Ключи.

– Ключи в обмен на "пожалуйста".

– Я думала, вас зовут Нора.

Нора и Сорен повернулись к девушке, которая произнесла это, подростку, которую Нора видела в «Пресвятом сердце». Она была старше Амелии, семнадцать или даже восемнадцать, и на ней была футболка футбольной команды «Пресвятого сердца».

– Элеонор, познакомься с Максин. Она одна из самых лучших нападающих в нашей футбольной команде. Рядом с ней Энджи - она внучка миссис Скалера, моей экономки. Это Джессика, Джозефина, и Кейти, - сказал он, указывая на группу девушек вокруг них, сидящих на покрывале для пикника.
– Ты уже знаешь Диану и миссис Мэйвуд.
– Девушки улыбнулись и помахали ей. Диана, секретарь Сорена, подмигнула ей, но Нора проигнорировала ее. Диана знала о ней и Сорене.

– Ты можешь называть меня Нора, - обратилась она к Максин.
– Или Элли. Только он обращается ко мне Элеонор, потому что, эм, это длинная история.
– Нора бросила ключи ему на ладонь и снова села в свое кресло.

– Что за история?
– спросила Максин. Пять или шесть девушек, расположившиеся вокруг них на покрывалах, внимательно следили за беседой.

– Хотите ее рассказать?
– Нора спросила Сорена, боясь сказать что-то неверное.

– Миссис Мэйвуд, вы ходите в «Пресвятое сердце» тридцать лет, верно?
– спросил Сорен.

– Тридцать один год, - ответила миссис Мэйвуд.
– Мы организовали наш первый пикник год спустя после рождения нашего младшего.

– Вы можете назвать тех, кто был до вас в «Пресвятом сердце»?
– спросил он.

– Легко, - ответила она и указала на Нору.
– Там была маленькая девочка. Она ходила в церковь еще до нас.

– Больше не такая маленькая, - ответила Нора, вытянула ноги и скрестила их в лодыжках.

– Спорное утверждение, - парировал Сорен.

– Я не коротышка. Это вы слишком высокий, - возразила она.

– Я думала вы новенькая, - обратила Максин к Норе.

– Элеонор крестили в «Пресвятом Сердце», - сказал Сорен.
– Она постоянно ходила, пока ей... сколько исполнилось? Пока не пошла в колледж?

– Колледж, - ответила Нора.
– Затем я вернулась. И затем снова ушла несколько лет спустя. А затем снова вернулась. Католическая церковь очень похожа на отель "Калифорния". Ты можешь прийти, но покинуть ее не сможешь никогда.

– Пока Элеонор не было, - продолжил Сорен, - она начала свою карьеру писателя и взяла имя, основанное от ее настоящего. Элео-Нора. Я знал ее еще до того, как она стала Норой. Следовательно, она для меня Элеонор, Нора почти для всех остальных.

– Не для меня, - добавила миссис Мэйвуд.
– Для меня она всегда была Элли.

– Могло быть и хуже, - ответила Нора.
– Отец Грег привык называть меня Эллен.

Максин рассмеялась.

– Элеонор была в «Пресвятом Сердце» дольше, чем кто-либо из нынешних прихожан, - сказал Сорен.
– За исключением нескольких пожилых, которые не могут покинуть дом, и больше не посещают мессу.

– И я скоро такой стану, - с улыбкой произнесла миссис Мэйвуд.

– Тс!
– сказал Сорен.
– Вы так же молоды, как и в тот день, когда я начинал.
– Он поцеловал тыльную сторону ее ладони и миссис Мэйвуд, семидесяти летняя и почтенная, покраснела.

– Когда вы начали, Отец С?
– спросила Максин.

– Семнадцать лет назад. Помню этот день как вчера, - ответил он.

– Вот черт, - сказала Нора.

– Что?
– спросил Сорен.

– Я только что поняла кое-что. На мне та же футболка, что и была в тот день, когда пришли вы.

– Вы помните, что было на вас в тот день, когда Отец С начала работать в «Пресвятом»?
– спросила Максин.

– Конечно, помню, - ответила Нора и указала на Сорена.
– Сложно забыть день, когда новый симпатичный молодой священник из твоей церкви насмехается над твоим прикидом.

– Не правда. Я не высмеивал твою одежду, - ответил он, наклоняясь вперед в своем кресле.
– Максин, это клевета, хотя...
– он снова откинулся в кресле.
– Я был очень симпатичным.

– Еще как высмеивали, - сказала она.
– Вы сказали, что моя одежда делает меня похожей на сумасшедшую. О, и вы подумали, что в моих волосах растет плесень.

– Они были зелеными.

– Это была зеленая краска, а не грибок!

– Ты могла и одурачить меня, - ответил он.

– Вы смешные, - сказала Максин.
– Хотела бы я познакомиться с Отцом С, когда он был молод.

– Вы слышали это, Отец?
– спросила Нора.
– Когда вы были молоды. Подразумевается, что вы уже не молоды.

– Конечно, я уже не молод, - ответил он.
– Я проповедовал в церкви, в которую ты ходишь, семнадцать лет. Удивительно как я еще не тронулся умом.

– Что такое Pearl Jam?
– спросила Максин, искоса посмотрев на черную выцветшую футболку Норы.

Сорен улыбнулся.

– И кто теперь старый?
– спросил он ее. Взгляд, которым она его одарила, мог расплавить камень. Она собиралась попросить его, чтобы он рассказал классу какой именно была диско-эра, когда к нему подбежала темнокожая девочка с ленточками и листком бумаги.