Чтение онлайн

Два слова пробуждать и воскрешать являются двумя разными формами одного и того же древнееврейского слова, означающего пробуждение от спячки или возбуждение. Таким образом, возможно несколько вариантов перевода. Если мы останавливаемся на слове прервать, тогда имеем такой перевод всего стиха: «Не прерывайте наших любовных утех, пока мы не закончим (или не насытимся)». Альтернативный перевод звучит таким образом: «Не спешите с любовными утехами, пусть любовь расцветет естественным образом в свое время, ее развитие не нужно ускорять искусственным способом». Возможен еще один перевод: «Не начинайте любовных утех до тех пор, пока не будет подходящего случая для их кульминации». Делитш предлагает такой перевод: «Не прерывайте ее сладкую мечту о любви, которой она себя утешает, тем, что зовете ее назад в реальность». Это подразумевает, что речь идет от лица автора или рассказчика, а не от самой девушки. Но автор едва ли когда–то появляется в Песни Песней. Единственное другое место его возможного появления — ст. 8:6,7, описывающие любовь крепкую, как смерть. Следует отметить, что подобная мольба встречается опять в 3:5 и в слегка отличной форме в 8:4. Она звучит так, как будто возлюбленных окунули в холодную воду, чтобы погасить пламя их страсти, которое было раздуто, возможно, несвоевременно. Однако, в ст. 5:1 дана наиболее прямая и ясная ссылка на их половой акт: их поощряют пить сполна и пьянеть от любви.

Возможно, нам необходимо немного приглушить эмоциональность этого отрывка и рассмотреть его с холодной объективностью и отрешенностью. Наши влюбленные находятся либо на пути к соитию, либо фантазируют о любовных ласках. (Я предпочитаю последнее предположениею.) Чему же может научить нас этот отрывок о наших любовных отношениях и наших фантазиях? Первое, что следует сказать, — наше воображение часто забегает далеко вперед наших физических реакций, а они, в свою очередь, забегают далеко вперед того, что наши реальные взаимоотношения могут предоставить в конкретный момент. Когда физическое влечение сильно опережает эмоциональную и психологическую интеграцию возлюбленных, должны быть зажжены сигналы опасности. Блудливые мысли легко приходят на ум, хотя они не соответствуют взаимоотношениям, развивающимся своим чередом. Похоже, что героиня осознает это. Она желает кульминации своей любви, но она знает также, что время еще не созрело. Обращаясь к дочерям Иерусалима, она обращается к самой себе. Она по существу уговаривает себя остыть и подождать подходящего времени. Для христиан подходящее время всегда наступает в браке, а не вне его. Мы все очень снисходительны в отношении отсутствия самодисциплины. Но нам следует быть строгими, как учил Сам Иисус Христос (см.: Мф. 5:29,30). Если то, что мы видим, чего касаемся, что чувствуем, о чем читаем или что слышим, вызывает у нас цепь похотливых мыслей, тогда нам следует быть строже с собой, закрыть глаза и отказаться от прикосновений, и чтения, и просмотра. Не то чтобы желания или инстинкты в любом случае неправильны сами по себе. Плохо, когда желания опережают ситуацию, не подвластны контролю и находят свое удовлетворение незаконными способами.

Один потрясающий библейский пример о том, как любовь приняла незаконную форму, — пример отношений Амнона с Фамарь (см.: 2 Цар. 13). Амнон был очень влюблен в свою прекрасную единокровную сестру, которая казалась ему совершенно недоступной. Он позволил своей страсти овладеть им и вскоре, после того как он потворствовал своей страсти, его любовь остыла. Во всем Ветхом Завете нет более убедительного доказательства того, что любовь может быть полностью испорчена похотью. Мы читаем, что «ненависть, какою он возненавидел ее, была сильнее любви, какую имел к ней» (2 Цар. 13:15). Апостол Иаков утверждает в своем письме:

Похотливость подчиняется закону убывания интенсивности (т. е. погоня за все увеличивающимся удовольствием приводит к постоянно увеличивающемуся разочарованию). То, что многое обещает, в действительности приносит так немного. Физическое истощение и отвращение — естественные последствия отделения желания немедленного удовлетворения от любви и уважения к партнеру. Только в стабильном браке супруги могут по–настоящему испытать осуществление всех самых сокровенных своих желаний.

После страстных стихов предыдущего цикла, новый цикл стихов начинается с описания приглашения встретиться за городом весной. Мольба, выраженная в ст. 2:7, создала более спокойную атмосферу этого раздела Песни Песней, в котором описывается продолжающееся развитие любовных отношений. В ст. 2:16,17 есть намек на интимную встречу. Ст. 3:1 передает тревогу разлуки, которая заканчивается великим облегчением, когда возлюбленные вновь встречаются в интимной обстановке (3:4). Как и предыдущий, данный цикл завершается мольбой к дочерям Иерусалима не будить любовь, доколе ей угодно. Похоже, что в пределах этого крупного цикла ст. 2:8–17 составляют субцикл, который начинается с гор, газелей и оленя (ст. 8, 9) и завершается горами, газелями и оленем (ст. 17).

Эти стихи такие яркие, что любой комментарий покажется ненужным. Красота поэтического языка может выпасть в осадок при сухом академическом анализе текста. Но для целей нашего исследования мы можем разделить поэму достаточно естественно на девичье ожидание (ст. 8, 9) и приглашение парня (ст. 10–14).

Перевод библейского оригинала хорошо передает девичье волнение, когда она слышит приближение своего возлюбленного. Ее нетерпение почти осязаемо, когда ее возлюбленный идет, скачет по горам, прыгает по холмам по направлению к ней. Возлюбленный, как молодой олень, имеет безграничную энергию, чуткое ухо, легко касается земли. Очень скоро он уже достиг стены ее дома и заглядывает в окно, страстно желая увидеть ее еще перед тем, как она выйдет к нему. Он приглашает ее уйти с ним и насладиться весенним расцветом природы. Девушка рассказывает о речи юноши как о том, что было в прошлом, свидетельствуя тем самым, что это ее воспоминание. И она говорит об ожидании в настоящем времени, чтобы более непосредственно передать свои чувства. Другой способ разделения поэмы — это деление текста по месту действия: провинция — город — провинция. Провинциальный мотив это мотив воли, простора и приключений. Городская сцена событий — это мотив защищенности и власти общественного мнения. В городе есть среда для скуки, стагнации и тусклого конформизма. Это мотив тюрьмы, в которой свободный дух находится в заточении. Девушка находится именно там, в ее доме, вместе с матерью и братьями. И ее возлюбленный воспринимает ее как плененную обществом. Поэтому он призывает ее срочно пойти с ним прочь из города, чтобы вместе насладиться цветением буйной природы, чтобы почувствовать, как раздувает ветер их волосы, когда они станут прыгать по холмам, держась за руки. Барьеры между этими двумя способами существования обозначены словами стены, окна и решетки. Она должна преодолеть эти барьеры для того, чтобы соединиться со своим возлюбленным не только физически, но эмоционально и психологически. Эта необходимость сформулирована в Книге Бытие: «Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть» (Быт. 2:24). Девушка в ее городском существовании принадлежит скорее ее братьям и матери, чем возлюбленному. Она должна рискнуть отказаться от своей прежней безопасной жизни под защитой материнского крова и отправиться в рискованное путешествие по жизни, чтобы познавать мир и себя с парнем, которого мало знает. Она должна покинуть родной дом и начать новую жизнь, имеющую иное основание, жизнь взаимного изучения и новых радостей. Жизнь, в которую приходится вступать с дрожью неуверенности.

Замечательный отрывок о цветении в природе ограничен почти идентичными словами в ст. 2:10 и 2:13 «встань, возлюбленная моя, выйди!». Есть сильное ощущение течения времени в поэме от прошлого через настоящее к будущему. Холодные зимние дожди и плохая погода полностью позади. И теперь нежные весенние цветы сверкают среди новой поросли, настало время пения птиц, и стал слышен голос горлицы в стране нашей. Некоторые исследователи полагают, что последнее выражение указывает на то, что девушка не соотечественница. Гоулдер даже сделал на основании этой фразы вывод, что главная задача Книги Песни Песней — сообщить, что брак с иностранцами допустим для евреев [22] . Но тогда Песнь Песней противоречит исключительному национализму книг пророков Ездры и Неемии (см.: Езд. 9,10; Неем. 13:23–31).

В данном отрывке есть намек на будущее благословение. Цветущая смоковница ранней весной — это предвестник съедобных смокв, которые поспеют поздним летом (дерево, не раскрывающее свои почки весной, не принесет урожая летом) (см.: Мф. 21:18,19). Цветущая виноградная лоза — это также предвестник урожая сочного винограда. Так что мы имеем в поэме некоторое движение от пустынности природы к ее пышному цветению, от унылых дней до расцвета новых надежд на будущее.

Наши возлюбленные являются частью этого процесса расцвета новой жизни и новой надежды. Здесь нет явного намека на сексуальный элемент плодородия. Поскольку плодородие и воспроизводство — это второстепенные темы для Песни Песней. Весеннее возрождение природы видится без сексуальной составляющей (как это было в случае культа плодородия Ваала, которому противодействовали все пророки Израиля), а в свете творческой силы великого Бога, трансцендентного и имманентного. Он — основа всего, что существует. Времена года — это иллюстрация Его работы в жизни людей: от скрытого роста в дни мрака до расцвета новой жизни. Все это ярко выражено словами пророка Исайи:

Любовь весной — этот хорошо известный литературный мотив и тема расцветающих любовных чувств на лоне природы — вдохновляет философию эскапизма (бегство от действительности. — Примеч. пер.). Но в реальной жизни яркое пламя любви может преобразить окружающую среду. Кабинет, институтская библиотека и конвейерная линия — все может предстать в новом свете в глазах тех, чьи сердца наполнены любовью. Аромат цветущей виноградной лозы может быть замещен ароматом кафе–бара; пение птиц — грохотом рок–музыки; холмы могут, возможно, быть районом города, который возлюбленные должны пересечь, чтобы встретиться. В любых декорациях возлюбленные улыбаются благосклонно тем, кто пересекает их путь, а во времена разлуки тоскуют и мечтают увидеть друг друга и опять услышать приглашение: «встань, возлюбленная моя, прекрасная моя, выйди!».