Чтение онлайн

После первоначального участия в Safe As Milk Маркер тоже решил сократить свои рабочие отношения с Ван Влитом, который, по его словам, «с самого начала оставлял за собой шлейф из обозлённых людей»; он тоже относился к их числу. Однако Ван Влит уговорил его стать временным участником группы. Он так объясняет, почему решил придти на помощь: «Самое смешное, что каждый из них — и даже я — хотел увидеть его успех. И в конце концов, если он просил, они возвращались и снова с ним работали. Синдром жестокого мужа. Он разбрасывался ими как попало, а потом говорил: «Ну, я виноват, но мне очень нужна помощь. Я не хотел, то, что я сделал — ужасно. Это всё наркотики. Больше такого не будет.»

«Он очень сложная личность. В нём есть эта заносчивость, этот тиранический аспект, но есть и некая аура беспомощного великовозрастного ребёнка. Он говорил: «Неужели ты не можешь просто помочь мне?» И ты покупался на это — на его большие печальные глаза, голубые глаза гончей собаки, завязшей в грязи, которые как бы говорят: «Пожалуйста, вытащи меня». И все соглашались. Просто заглатывали леску, крючок и поплавок. Я вернулся и помог ему, но так ничего за это и не получил.»

Примерно в это время Ван Влит вновь повстречался с Раем Кудером — который теперь применял свои таланты к более традиционному материалу — и попытался увлечь его идеей повторного вступления в Волшебный Ансамбль. Он сказал, что связан с Заппой, и что Кудер должен послушать его только что сочинённый новый материал. Да и в конце концов, зачем он всё ещё играет эту «старую музыку мертвецов»? «Он дразнил его», — вспоминает Маркер. «Но всё, чего он добился, было: «Ну, может быть.»» Кудер отклонил предложение.

В 1968 г. Фрэнк Заппа основал свою собственную компанию грамзаписи Bizarre — она должна была выпускать главным образом материал Матерей Изобретения. Продукция Bizarre распространялась фирмой Reprise, а подчинённый лейбл Straight имел независимых распространителей. Заппа решил дать своему другу шанс реализовать свой потенциал в условиях полной артистической свободы. В связи с этим Ван Влит в одностороннем порядке расторг связи с Красноу и Blue Thumb. Менеджер Заппы Херб Коэн впоследствии говорил, что на то, чтобы высвободить его из всех юридических хитросплетений, ушло полгода.

Ван Влит заставил Харклроуда поверить, что он планирует перезаписать Strictly Personal с добавлением новых вещей, однако Маркеру было сказано, что он будет участвовать в записи альбома нового материала с новой версией песни "Kandy Korn". Каковы бы ни были точные очертания проекта, Ван Влит был полон решимости работать над ним; в частности, он хотел, чтобы Маркер стал постоянным членом группы. Маркер, вполне довольный временным соглашением, отказался.

Обучением Харклроуда новому материалу занимался Коттон, и репетиции шли хорошо. Для записи временный состав отправился в студию Sunset Sound на Сансет-Бульваре — в то же самое помещение, где они начинали запись Safe As Milk. С Заппой в качестве продюсера, они записали "Veteran's Day Poppy" и "Moonlight On Vermont" (обе эти вещи в конце концов попали на Trout Mask Replica), а также новую версию "Kandy Korn", которая так и не была полностью закончена. Маркер вскоре заметил, что Заппе и Ван Влиту не так легко работалось вместе: «В тот вечер в студии истинной движущей силой было соревнование между Заппой и Доном. Если в материале есть какое-то напряжение, то это именно от этого. Это было совершенно очевидно. Когда Дон вышел записывать своё вокальное наложение, они стали устанавливать микрофоны и Заппа сказал: «Донни, давай-ка исполни нам свои птичьи свисты. Давай, ты же умеешь.» Он никак не хотел отстать, и Дон ответил: «Ладно, Фрэнк, потом вырежешь. хорошо, только для тебя.» Он умел артистически свистеть. На самом деле — просто великолепно.»

В «Лунных Заметках» Харклроуд вспоминает репетицию, на которой появился двоюродный брат Ван Влита Виктор Хэйден с готовым экземпляром Strictly Personal — Ван Влит был абсолютно шокирован, увидев артефакт, который они вроде бы сейчас перезаписывали. История Strictly Personal стала, пожалуй, самым пресловутым эпизодом карьеры Ван Влита. Он решил предстать в образе несчастного артиста, ставшего объектом эксплуатации со стороны Красноу, который в одностороннем порядке добавил туда все пущенные задом наперёд плёнки и фазоэффекты для того, чтобы пластинка больше понравилась расцветающему психоделическому рынку и, без ведома группы, выпустил пластинку на своём лейбле Blue Thumb. Даже название лейбла было его идеей, — говорил он. И до сих пор фанаты обливают Красноу грязью за то, что он испортил один из лучших альбомов Ван Влита. Сам Ван Влит много лет держался этой линии, признавая, что Красноу извинился, но критикуя его за добавку всех этих шумов. Он утверждал, что музыка всё-таки сверкала, как бриллиант в грязи. Используя менее привлекательное сравнение, он в 1974 г. так говорил Роджеру Эймсу: «Меня это злило какое-то время, потому что я был продюсером и аранжировщиком, и вот пока меня не было, запись изменили. Это всё равно что обоссать Мону Лизу.» [74]

Ещё более всё запутывая, Харклроуд умеряет кажущуюся апоплексию Ван Влита при виде альбома, заметив, что это переживание вряд ли было таким уж травматическим — они с Красноу вскоре опять подружились. Вообще трудно объяснить, с какой стати Ван Влит был так «шокирован» тем фактом, что записанный и предназначенный для выпуска альбом так-таки вышел в свет — особенно если учесть, что он слышал пробные отпечатки готового продукта. «Наверное, дело было в разладе между ним и Бобом Красноу», — говорит Харклроуд. «Они несколько раз женились и разводились».

Первоначально Ван Влит одобрил микс с «фазировкой»; некоторые свидетельства говорят о том, что он понял свою ошибку (после того, как прочитал рецензии, в которых критиковалось чрезмерное применение эффектов), и не стал вести поиски виноватого слишком далеко. Кроме того, существует альтернативный вариант более ранней и невыпущенной песни "Moody Liz" (по слухам, пробный отпечаток), который просто пропитан фазовыми эффектами.

Маркер вспоминает, что Красноу часами возился в студии с плёнками, вручную добиваясь нужных эффектов. Конечно, в то время он сидел на кислоте, но если считать это односторонним шагом Красноу, то нужно признать, что это беспрецедентный случай для продюсера, набившего руку на работе с такими ритм-энд-блюзовыми артистами, как Джеймс Браун и Хэнк Баллард, на лейблах Federal и King. Маркер так смотрит на этот предмет: «Красноу был сильно оклеветан. Он оказался козлом отпущения, на которого свалили вину за всю эту фазировку. Дона якобы вывело из себя то, как альбом смикширован. Но он сам как-то пришёл ко мне домой, подарил мне экземпляр пластинки и сказал: «Думаю, тебе понравится. Это очень хорошая вещь.» Я ставлю пластинку, слышу все эти фазовые сдвиги и говорю: «У вас слегка съехала крыша на фазерах и флэнджерах». Он отвечает: «Да, но в этом есть своя атмосфера.» Такова тогда была его позиция. Голый факт состоит в том, что Красноу так благоговел перед Доном, что он ни за что на свете ничего бы не выпустил без его личного одобрительного штампа.»

Strictly Personal мог бы стать чрезвычайно влиятельным альбомом, но его неудача в Соединённых Штатах перечеркнула для Капитана Бифхарта всякую возможность добиться битлоподобного коммерческого успеха без художественных компромиссов. Неоднозначное отношение Ван Влита к (чужому) коммерческому успеху, казалось, подпитывалось скептицизмом и завистью: например, он терпеть не мог The Byrds. И хотя он чувствовал, что такой успех есть дешёвка, его разрастающиеся амбиции вкупе с сопутствующими событиями заставили его думать о том, как можно добиться успеха, двинув свою музыку в неисследованные территории.

Харклроуд скоро почувствовал, что в группе творится что-то неладное. В «Лунных Заметках» он пишет, что «общее настроение было какое-то странное — я перестал узнавать Джона и Джеффа. У них у обоих в глазах появилось какое-то серьёзно-зловещее выражение, хотя время от времени они впадали в крайнее возбуждение.» [75] Волшебный Ансамбль изначально был демократическим составом, так что Ван Влиту приходилось либо собирать голоса в пользу своих предложений, либо пытаться сталкивать участников группы — когда, например, он хотел выставить Дага Муна. Это было для него и трудно, и неприятно. Поначалу Ван Влит показался Харклроуду лёгким в общении человеком, но теперь он начинал понимать, откуда исходит это «странное настроение». Теперь, когда в группе не осталось ни одного оригинального участника, Дон Ван Влит становился Капитаном Бифхартом, а Капитану нужен был жёсткий контроль над своими молодыми подопечными.

Во время репетиций "Veteran's Day Poppy" Маркер выдвинул идею добавить в середину песни фрагмент в стиле буги-шаффл. Идея прижилась, несмотря на первую реакцию группы. «У всех на лицах выразилось следующее [понизив голос]: «О, нет, это нельзя, Дону это, наверное, не понравится». Он услышал, как мы репетируем этот рифф и тут же прискакал вверх по лестнице. «Что это, что это вы делаете?» Я сказал: «Я просто вставил туда этот маленький рифф — классическая буги-штучка». Как только он сообразил, что это сделал я, он сказал: «Ну что ж, может быть, так будет хорошо». Мне-то это сошло с рук, а вот другим ребятам не сошло бы. Они стояли и поёживались.» Ван Влит часто спрашивал у Маркера, как ему нравится текущая работа. «Он множество раз прислушивался к советам и принимал их», — говорит Маркер. «У него просто была одна маленькая проблема — в какой-то момент ему начинало казаться, что это он всё придумал.»

В предыдущие годы Ван Влит рисковал, что его своеобразные идеи будут с ходу забракованы музыкантами. Маркер вспоминает, что «безумные песни» Влита могли отвергаться из-за того, что это были не блюзы. «Ему приходилось просто сражаться с этими ребятами, чтобы они сыграли, например, раскат в % или 6/8 в "Here I Am, I Always Am". Им не хотелось. Это было слишком сложно.»

Он также вспоминает решающий разговор, ясно указавший на направление, в котором двигался Ван Влит, и на то, что он пытался оставить позади. Безуспешно стараясь убедить Маркера стать постоянным членом группы, он повысил драматизм ситуации на одну-две отметки. «Он сказал: «Ну, дело в том, что это будет моя последняя группа. Я собираюсь научить их сыграть всё так, как я хочу. Мне больше не нужны Алексы Сент-Клеры, говорящие мне, что я ничего не знаю о музыке». и продолжал свою тираду. Я понял, что его долгое время подавлял тот факт, что все участники группы разбирались в музыке, а он — нет.