Чтение онлайн

Краеугольный камень альбома — это "Trust Us", эпический сборный клич Молодёжной Организации Объединённых Наций, побудка, призывающая не сидеть на месте, «пока не превратишься в прах». Роль музыканта-мессии, музыканта-целителя уже была недавно сыграна битлами на "All You Need Is Love" и не столь искренно — роллингами на "We Love You". Но музыкально "Trust Us" более рискованна, чем любая из этих песен — сплошные метаморфозы на протяжении семи минут.

Стихи обещали любовь и доверие, но противоречили бессодержательным хиппистским наставлениям типа «каждый — это все». Ван Влит представил список условий, подлежащих удовлетворению. Может быть, они туманны, но тем не менее осуждающе-запретительны. Каждый, кто хочет идти этим путём, должен «трогать без укоризны» и иметь «склонность открывать». Также нужно быть безжалостным и предоставить «умирающим умирать», чтобы сбросить старую кожу прежних привязанностей, идти вперёд и жить. Если "Ahcid" была смешным своеобразным взглядом на кислотную культуру, то в этой мощной песне предшествующие позитивные течения превращались в очень личную программу действий.

Вступительные монастырские хоралы, окутанные фазировкой, вскоре разрушаются простым свинговым ритмом на 4/4, полным неожиданных изгибов. Ван Влит даёт выход своим метафизическим размышлениям при помощи грандиозного, украшенного тремоло вокального звука на фоне хриплых восклицаний Френча. Оркестрово-барабанные и гитарные крещендо связываются воедино незатухающим фидбэком, после чего песня срывается в монолитный многодорожечный припев «Пусть умирающие умирают» и массированные произносимые шёпотом призывы «Верьте нам». Внезапная остановка, потом ещё один фрагмент "Ahcid".

"Son Of Mirror Man — Mere Man" — это феноменальный сжатый вариант песни-«родителя». После нескольких гитарных тактов в старт-стопном ритме польки, ансамбль пускается в столь же прыгучий дельта-блюзовый галоп, но на этот раз фазировка придаёт гитарам странный радужный блеск. Сильно обработанный голос Ван Влита несколько раз произносит заглавие песни, после чего внезапно вступает в полную силу. Через несколько минут вступает массивный, перемикшированный, фазированный бас с шаблоном в ритме вальса. Вскоре появляются барабаны и начинается общее фазированное безумие — в том числе и дебют на записи усиленного сита для муки. Из-за этого звукового каскада вновь появляется Ван Влит, немного разряжая атмосферу своей (фазированной) губной гармошкой, после чего следует повторение заклинания и группа появляется опять перед финальным затуханием.

"On Tomorrow" отличается от первоначального варианта на Wrapper исключением абстрактной гитарно-барабанной интерлюдии. Ей также нехватает остроты оригинальной версии, и всё равно это самая новаторская песня на Strictly Personal. Движения том-томных узоров Френча отражают его интерес к табла-ритмам, а гитарные линии идут вразрез — один инструмент играет стаккатные фразы, в то время как другой «нарезает круги». Вся группа играет в парящем полиритмическом стиле, которому едва ли можно найти аналог в той эпохе. В деталях гитарных партий обнаруживаются новые разработки — гитары переходят от модальных линий к внезапным нотным шквалам и своеобразным арпеджио. В стихах Ван Влита вновь звучит дух «Единого Мира»; он сообщает нам, что мы «все братья в завтрашнем дне», а вокал поддержки (скорее всего, Коттон) эхом повторяет его заявления.

"Ah Feel Like Ahcid" разрезана на кусочки, возникающие то там, то здесь на протяжении всего альбома, создавая последовательность, которая с определённой натяжкой могла напомнить структуру битловского Sergeant Pepper's Lonely Hearts Club Band, включая репризу заглавной вещи. Однако "Beatle Bones 'N' Smokin' Stones" — это недвусмысленный весёлый «наезд» на The Beatles. Заппа издевался над ними с обложки альбома Матерей Изобретения We're Only In It For The Money (1968), пародирующей Сержанта, но в данном случае Ван Влит принимается за конкретную вещь — "Strawberry Fields Forever". Хотя в музыкальном смысле песни совсем не похожи, он использует пущенные задом наперёд записи и даже слова Джона Леннона из «детского» припева «Земляничных Полян», которые эхом дублирует издевательский, возвышенно-придурковатый гитарный мотивчик. К сожалению, здесь нет струнных, которые присутствовали в варианте Wrapper.

Существует фотография Леннона, сделанная в его доме в Уэйбридже, на которой видна наклейка с Safe As Milk, приклеенная на стоящий на заднем плане холодильник — явное свидетельство его интереса к музыке Волшебного Ансамбля. Но ему определённо не доставил удовольствия этот искажённый гимн одной из его лучших песен. Ван Влит одновременно и осмеял его, и заткнул за пояс по части сюрреализма. Ван Влит осторожно вводит темы «английскости», звучащие в оригинале, путём упоминания чеширских котов из Алисы в Стране Чудес. Затем он проходит по кадейдоскопичному деревенскому пейзажу, населённому «клубничными мотыльками», осыпающимися «меловыми людьми» и «крылатыми угрями». Когда Леннон и Йоко Оно в 1969 г. устроили свой послесвадебный "bed-in", Ван Влит послал им телеграмму поддержки. Она осталась без ответа. В 1994 г. гитарист Билл Харклроуд, ставший членом Волшебного Ансамбля позже в 1968 г., предложил другое объяснение этой песни: «Бифхарт говорил, что она о насекомых после [ядерного] уничтожения. То есть, тараканы и жуки переживут это дерьмо, а камни будут дымиться. Я могу это понять, но уверен, что он мог быть очень жесток и имел в виду ещё и нечто другое.» [67]

"Gimme Dat Harp Boy" — это едва замаскированная и весьма неуклюжая переделка риффа из "Spoonful" Уилли Диксона. Но главный аттракцион — это магическая схватка между человеком и его губным органом («арфой», по-блюзовому). В истории блюза и рока есть много случаев, когда вокалисты представляли сольные партии: Джими Хендрикс объявляет своё собственное гитарное соло на "Fire" из Are You Experienced словами «Подвинься, Бродяга, и дай Джими показать себя». На песне Pixies "Monkey Gone To Heaven" из Doolittle Блэк Фрэнсис предваряет соло Джоя Сантьяго командой: «Дай как следует, Джо». В нашем случае Ван Влит разговаривает со своим инструментом на протяжении всей песни так, как будто губная гармошка живая, командуя ей: «плачь», «улыбайся», «жарь» и «пыхни». Если аккомпанемент может показаться поверхностным, то партия Ван Влита на губной гармошке — это сплошной огонь. Он поёт скэтом, потом играет, а иногда поёт прямо в неё, напоминая манеру игры на флейте Роланда Кирка (которую адаптировал и вовсю использовал Ян Андерсон из Jethro Tull). Сущность песни воплощена в нескольких секундах невероятной энергии примерно в середине — Ван Влит исполняет блюзовый ход, прерывается, что-то бормочет, испускает высокий вопль, запихивает инструмент обратно в рот и продолжает играть в исступлённом порыве.

Момент вдохновения для создания этой песни наступил, когда Ван Влит вместе с Гэри Маркером смотрели в Whiskey-A-Go-Go выступление Canned Heat. Ван Влиту было интересно посмотреть на слайд-гитариста группы Эла Уилсона, а громадный певец группы Боб «Медведь» Хайт не произвёл на него большого впечатления — не в малой степени потому, что он тоже был блюзовым вокалистом-гармошечником и, следовательно, соперником. Маркер вспоминает, что Ван Влит то и дело наклонялся к нему и сетовал: «Блядь, что этот толстяк делает на сцене — всё поёт мёртвую негритянскую музыку? Что у него за проблема? Господи Иисусе всемогущий! Дай мне эту гармошку, парень (gimme dat harp boy) — это не игрушка для толстяков.» Этой же ночью Ван Влит написал большую часть текста в одном из своих любимых лос-анджелесских заведений — Canter's Deli.

"Kandy Korn", как и "Abba Zaba" — это гимн кондитерской продукции; играя песню на концертах, участники группы швыряли пакетики этих конфет в публику. Текст — один из самых «бросовых» у Ван Влита; он вполне мог бы быть использован для попсовой бабблгам-песенки. Но в музыкальном отношении песня (опять-таки записанная на сеансах для Wrapper) демонстрирует новый уровень сложности. После затихания вокала возникает круговая гитарная секвенция, похожая на тему из драматического фильма (что отражает любовь Ван Влита к музыке Генри Манчини). Вскоре она обрезается стаккатным гитарным рисунком в размере 6/8, к которому на очередном заходе постоянно добавляются ещё несколько тактов. Опять монастырские хоралы и мощная кода на основе переплетающихся сдвоенных гитар. В один момент слышен торжественный вопль одного из участников группы — вроде бы всё. Но в продюсерской будке явно что-то происходило — монолитное гитарное сооружение разбивается звуком, похожим на пущенную задом наперёд запись тарелок (может быть, фазированных?), и барабаны практически исчезают под его напором. Несмотря на часто неуклюжие эффекты, Strictly Personal, если смотреть на него как на единое целое, не имел в то время аналогов.

После завершения записи группа тут же возвратилась в Англию и Европу играть концерты. В Лондоне они записали ещё один сеанс для Пила, в этот раз новый материал — "Safe As Milk", "Beatle Bones 'N' Smokin' Stones", "Kandy Korn" и "Trust Us". Передавая запись в эфир, Пил сказал, что с выпуском альбома есть проблемы, чем группа очень расстроена.

Гастроли были низкобюджетным предприятием, и Ван Влита с Френчем на концерты возил Пил во взятом напрокат «Мини», а остальные участники группы ездили в транзитном фургоне вместе с аппаратурой. Группа сыграла на многих английских площадках, в том числе и в совершенно неподходящих обстоятельствах на танцевальном вечере в честь окончания семестра в Саутгемптонском университете. В программе участвовали Chicken Shack, Cliff Bennett & The Rebel Rousers, рок-н-ролльное ретро-шоу и Tyrannosaurus Rex — все они играли в верхнем зале, Джон Пил диджействовал. Капитан Бифхарт и Его Волшебный Ансамбль вышли на сцену в главном зале в 5.30 утра. Затянутое соло Ван Влита на шенае в "Tarotplane" вызвало как одобрение, так и свист. Можно только догадываться, как прошло выступление на блюзовом вечере в Стар-Отеле в Кройдоне. Группе полагалось сыграть ещё в четырёх местах в Голландии (в том числе и во вновь открытом Парадизо-Клубе в Амстердаме), но эти концерты были отменены из-за отсутствия финансирования.

Один из самых знаменитых концертов этого турне состоялся в воскресном клубе танцевальной школы Фрэнка Фримана в Киддерминстере. Эта малоизвестная площадка в Мидлендс была платформой для многих восходящих групп — самый известный уроженец Киддерминстера, Роберт Плант, играл там со своей до-цеппелиновской группой Band Of Joy. Пил неоднократно выступал там в роли ди-джея. Он так описывает происходившее: «Когда я сказал им [где им придётся играть], они ответили: «Ооо, это кайфовое название». Я сказал: «Нет, это не кайфовое название, а танцевальная школа, которой руководит парень по имени Фрэнк Фриман.» Фрэнк был очень простой чувак, но он хотел что-нибудь сделать для людей в этом городе и организовал эти концерты. Когда ты там появлялся, то сразу видел чайники и сандвичи с огурцами. Милые были люди.