Чтение онлайн

Рис. 185. Руины сожженного города у ворот

Рис. 186 воспроизводит северо-западный угол большой стены, построенной вторыми поселенцами, которая продолжала использоваться жителями третьего, сожженного города в качестве фундамента своих кирпичных оборонительных сооружений. Читатель будет поражен, когда увидит в этой стене проход, заполненный глиняными лепешками, которые не могли иметь никакого другого назначения, кроме как укрепить его. Слева от стены – скошенные слои руин, которые имеют наклон точно в 45° и небольшая часть которых непосредственно рядом со стеной содержит фрагменты керамики, свойственной второму городу, и, следовательно, должна относиться к нему. Затем следует наклонный слой руин третьего, сожженного города, который посетители могут узнать сразу, поскольку они обуглены. Все эти слои руин очень плотные и твердые, почти как известняк. Большая эллинская стена, которую мы видим слева, могла, следовательно, быть построена на них безо всяких фундаментов. Слева от эллинской стены – массы легкого щебня, перемешанного с фрагментами керамики римского периода.

Рис. 186. Стены и груды щебня, северо-западный угол

От этого северо-западного угла большая стена второго города идет дальше в восточном направлении; ее продолжение можно проследить вплоть до моей большой северной траншеи. Третьи поселенцы, обитатели сожженного города, использовали ее только как фундамент для своих кирпичных укреплений вплоть до первого массивного блока кирпичей слева от входа в большую траншею с северной стороны [1369] . В то время как большая стена второго города продолжается в том же направлении на восток, кирпичная стена третьего, сожженного города шла от этой точки в юго-восточном направлении, как показано на представленном здесь разрезе (рис. 187) и плане I (план Трои). Однако следует четко понимать, что на некотором расстоянии от блока а на рис. 187 кирпичная стена стояла только на одном слое больших необработанных плит известняка. Немного далее (возможно, еще до блока, помеченного G на том же разрезе) снова начинается большая стена-фундамент из камней, которую я обнаружил от пункта B до пункта D, где она была случайно разрушена. Можно видеть, как она выглядывает из-под руин в нескольких ярдах дальше пункта G в направлении B, однако я предполагаю, что она должна опять начаться в нескольких ярдах от G в направлении A.

Рис. 187. Разрез остатков кирпичной стены третьего города с северо-запада на юго-восток, следуя внутренней линии большой стены A, B – верхний уровень старой каменной стены под кирпичами. Цифры обозначают в метрах высоту горизонтальных линий над и под A, B. Массивные «холмы» a, b, c полностью или частично сформированы из кирпичей in situ, которые лежат на фундаменте A, B и которые относятся к стене Трои. Точка G, которая идентична H на плане III, отмечает поверхность холма до раскопок. В пространстве D руины и мостовая были сняты во время раскопок

Кажется действительно странным то, что большая стена-фундамент на небольшом расстоянии пропадает. Может быть, приближение врага вынудило жителей поторопиться с постройкой стены и построить свою кирпичную стену на небольшом расстоянии просто на одном слое плит?

Как можно видеть на плане I (план Трои), третий город имел треугольную форму. Огонь не дошел только до его юго-восточного угла, но все остальное сгорело. Месье Бюрнуф замечает, что «в ходе пожара ветер должен был отнести пламя с юго-запада (то есть в направлении от ворот) к северо-востоку, поскольку почти все клады были найдены на юго-западной стороне. В той части города, что лежит примерно в середине восточной стены, был один из больших очагов пожара. В руинах этого центра мы видим одно над другим: 1) черный дым (bu'ee noire), который глубоко впитался в почву; кучу руин, которые подверглись воздействию огромной температуры и которые, падая, разбили несколько больших кувшинов на куски; слой пепла, смешанного с камнями, костями, сожженными раковинами и т. п.; 2) снова отметины черного дыма (bu'ee noire) и ряд балок; это второй слой руин, уменьшенный огромным жаром; пепел; черная линия; наконец, кирпичная глина, которая подверглась действию огромного жара, и наверху – земля, которая также несет на себе следы огня. Все эти руины вместе достигают 4 метров (13 футов) в глубину; дом, от которого они остались, должен был достигать в высоту двух, может быть даже и трех этажей; на южной стороне его поддерживала стена толщиной в 1 метр (3 фута 4 дюйма)».

Полы нижних этажей домов состоят в основном из глины, положенной на основание из щебня, и в этом случае они почти всегда остеклялись и образовывали пористую массу с блестящей зеленой стекловидной поверхностью, но иногда глину выкладывали большими горизонтальными плитами, и в этом случае они выглядят точно так же, как асфальтовые полы. В первом случае их толщина в основном от 0,40 до 0,60 дюйма; во втором – 0,35. Во многих случаях жар не был достаточно силен и остеклил только поверхность пола; все же остальное напоминает по виду и твердости пемзу.

На очень большом расстоянии на северной стороне на глубине от 26 до 30 метров находилось нечто вроде остекленной плиты, которую прерывали только стены домов или места, где глина была выложена плитами. Все полы верхних этажей и даже террасы на крышах домов состояли из балок, выложенных плотно друг к другу и покрытых подобным же толстым слоем глины, который заполнил все промежутки между балками, так что получалась гладкая поверхность. Эта глина, судя по всему, в ходе страшной катастрофы сплавилась от горения бревен и пролилась вниз; фактически только так мы можем объяснить присутствие в руинах огромной массы остеклившихся комков: они или бесформенны, или имеют коническую форму и зачастую достигают от 5 до 6 дюймов в толщину. Мой горячо оплакиваемый друг, покойный судовой врач доктор Эдвард Мосс, который, как уже упоминалось, будучи на борту корабля ее величества «Ризерч» в бухте Бесика, часто посещал мои раскопки в октябре и ноябре 1878 года, утверждал, что эти остекленные полы произошли от воздействия огромного жара на поверхность лежавшей ниже глины: солома в последней дала кремнезем для формирования глиноземного стекла. Кроме того, он сообщил мне, что раскалил добела фрагмент этой глины и даже некоторые фрагменты самой грубой керамики и что они остеклились по углам. Но все равно остается необъяснимым, почему глиняные полы, лежавшие на больших плитах, не остеклились ни в одном случае. Я предполагаю, что они похожи с виду на асфальт только из-за черного дыма (bu'ee noire), который в них впитался. Воздействие на них огня было столь сильным, что даже каменные плиты под ними несут на себе следы сильного жара, которому они подверглись; но тем не менее глина сплошь черная, и она не обожжена и не остеклилась. Как и современные деревенские дома Троады, троянские дома должны были иметь очень толстую глиняную крышу-террасу, которая защищала их от дождя, и вся эта глина во многом способствовала образованию огромных масс руин.

Согласно измерениям месье Бюрнуфа, обычные размеры кирпичей в третьем городе составляют 52 x 43 х 13 1/ 2сантиметра (20,8 х 17,2 х 5,4 дюйма). Цемент, которым были соединены кирпичи, сделан из того же материала, возможно из раздробленных кирпичей и воды, и толщина его в основном составляет от 0,4 дюйма до 2 дюймов. Кирпичи всегда смешаны с соломой, но обожжены в разной степени; некоторые, видимо, были просто высушены на солнце, и их вообще не обжигали; другие слегка обожжены; третьи, красноватого цвета, обожжены более тщательно. Месье Бюрнуф даже нашел несколько кирпичей внутри большой стены, которые оказались слишком сильно обожженными, поскольку они не подвергались воздействию высокой температуры во время пожара, но при этом их поверхность остеклилась. Но в то же время следует четко понимать, что, поскольку печей для обжига не существовало, кирпичи обжигались на открытом огне, и поэтому ни один из них не имел ни внешнего вида, ни прочности наших современных кирпичей. Все кирпичи, которые подверглись сильному жару во время пожара, оказались сплошь обожженными или, скорее, полностью обгоревшими, поскольку они потеряли свою прочность, соприкоснувшись с сильным жаром.

Архитектура домов третьего города, как замечает Вирхов [1370] , «является точным прототипом той архитектуры, которая все еще используется в деревнях Троады. Если мы проедем через такую деревню и зайдем в один или несколько домов, мы увидим ряд картин, которые будут соответствовать тому, что мы видим в древнем городе. Но это отнюдь не удивительно, поскольку мы должны принимать во внимание то, что из-за своего нездорового местоположения Троянская долина никогда не могла быть местом широкомасштабной колонизации. Здесь нет крупных руин древних поселений, да и теперь те немногие места, которые являются обитаемыми, не играют большой роли. Напротив, это маленькие, бедные деревни, к которым приписаны большие участки земли. Немногочисленные обитатели, очевидно, не внесли своего вклада в появление новой культуры. У них почти не было связей с заграницей; дорог, в современном смысле этого слова, на Троянской долине не существует и, возможно, никогда и не существовало. Этот факт согласуется с особенностями почвы, которая почти повсюду порождает малярию. Однако в той же степени, в какой сама земля затрудняла более масштабную колонизацию, более развитое сельское хозяйство и в целом – более широкое формирование высоких искусств, развивающихся в мирное время, точно так же и жители, хотя и не будучи кочевниками, всегда предпочитали пастушескую жизнь. Это второе обстоятельство, объясняющее сохранение первобытных обычаев. У пастухов меньше стремления к домашней оседлой жизни, чем у земледельцев и ремесленников. Они больше живут на открытом воздухе; дома у них на втором месте. Стада троянцев и до сего дня состоят, точно так же, как описал их Гомер, из множества лошадей, овец и коз. Крупный рогатый скот и особенно свиньи встречаются значительно реже. Однако лошадей все еще разводят в таком множестве, что гомеровское описание богатства царя Эрихтония, у которого было три тысячи кобыл, все еще приложимо к некоторым областям. Возможно, в Троаде больше лошадей, чем людей; следовательно, достать лошадь всегда легко.

При таких обстоятельствах и сохранилась древняя архитектура,словно выражающая консервативный настрой населения. На выровненной почве стены домов из необработанных бутовых камней возводят чаще всего чуть больше, чем в рост человека. Эти стены окружают кладовые, которые используют как погреба, а также как стойла для домашних животных. Овец и коз в таких стойлах не держат; для зимы и очень плохой погоды есть полуоткрытые навесы или загоны, в которые их заводят. Даже верблюды остаются на открытом воздухе; можно видеть, как они ночью большими стадами лежат во дворах или на улицах и в общественных местах, всегда с деревянной сбруей на спине, на которую кладут седло и багаж. Итак, стойла предназначены только для лошадей и коров, а иногда и для свиней.

Над этим каменным первым этажом возводят второй, где и живут, – собственно «бельэтаж». Его стены состоят, как и в древности, из глиняных кирпичей и имеют толщину в 3–4 дюйма; обычно они лишь слегка обожжены или высушены на солнце. Глина, из которой они сделаны, была заранее перемешана с резаной соломой, зачастую в очень большом количестве; ее получают при том способе молотьбы, который тут в обычае. Глину берут такую же тяжелую, как находят ее в земле; вместо цемента используют и уличную грязь, которой здесь так много при мокрой погоде. Так что материал кирпичей и цемента не очень различается; но одно легко можно отличить от другого из-за примеси резаной соломы внутри глиняных кирпичей. Эти последние приобретают из-за нее более светлый цвет, в то время как грязь-цемент имеет более темный серый или синеватый оттенок и более ровную консистенцию.

Стены, окружающие дворы и сады, сделаны подобным же образом. Иногда они состоят из камней, и в этом случае они часто содержат фрагменты древних построек – домов или храмов, блоки мрамора, иногда все еще с надписями. Однако наиболее часто их делают из глиняных кирпичей; верх стены защищен покрытием, чаще всего из растительного материала. На берегу для этого используют водоросли; вблизи леса – кору деревьев; в других местах – камыши и кустарник. Эти дворовые и садовые стены обычно соединяются со стенами домов. Поскольку они почти всегда чуть больше человеческого роста, все в целом выглядит как маленькая крепость.